Римская волчица. Часть 2 (СИ)
Электра затормозила на пороге, ухватившись за облитый пласталью косяк, чтобы не ворваться и не избить обоих чем под руку попадется. Пока, кажется, эта девушка неплохо справляется вместо нее, проводит что-то вроде звуковой артподготовки.
— Доминус Аурелий! Вы обязаны были меня предупредить, что пленного нужно сопровождать по высшему приоритету угрозы! Обязаны! Что думаете, у меня людей как грязи что ли!
— Лация, перестаньте на меня кричать.
— Я еще даже не начинала! — Она заметила Электру и лихо щелкнула каблуками, не переставая сверлить взглядом спину безопасника. Тот наконец развернулся, тоже заметил Электру и лицо его совсем уж вытянулось.
— Мы вам не рудничная охрана, Квинт! Вы могли бы…
— Что я интересно мог бы! Вам отдали приказ, этого довольно! — Квинт наконец рявкнул, Конрад ужасно скривил свое и без того перекошенное шрамом лицо. Электра испытанным образом подышала через нос, потом сделала шаг, вошла в комнату. На всех экранах дрожало одинаковое цветное изображение пустой камеры.
— Это ваши люди пострадали, Лация? Можете вы мне доложить, что произошло? — Она испепелила Квинта взглядом, а Конрада и смуглого проигнорировала.
— Домина! — Лация попыталась отсалютовать закованной в лангету рукой, не преуспела и просто вытянулась на легионерский манер. — В четырнадцать тридцать меня и моих людей вызвал легат максимус Кастор Мартелл и передал под временное командование Квинту Аурелию для перевода пленного халифатца из адмиральского отсека в тюремный блок, камера восемнадцать, усиленного режима.
Кастор, вот кто у них третий! Ну спасибо. Как она хотела, чтобы легионеры нашли общий язык друг с другом. Вот они и нашли.
Против воли Электра ощутила холодный укол в сердце, обиду. Хотя разве Кастор давал ей обещания поддержки? Нет, не давал, а вот Конрад пообещал и тут же нагадил. На кого же ей теперь опереться?
— Я действовала по стандартному протоколу, — продолжила Лация. — Взяла трех легионеров в легкой броне, вооружение — станнеры. Я предложила халифатцу следовать за нами, он оказал сопротивление. По итогам у двух бойцов средней тяжести телесные повреждения, у третьего сломан позвоночник! Мне пришлось одновременно применить станнер и снотворное.
Электра глянула на нее с невольным уважением. Как это ей удалось вколоть снотворное и выжить, если мальчик только что троих уложил.
— Из станнера вынуждена была выстрелить в упор, иначе с большими шансами мы бы вообще его упустили. Какого черта нас использовали вслепую!
— Ваши люди в госпитале? Как сами себя чувствуете?
— Домина! — Снова бравый щелчок каблуками. — Да, в госпитале. Я в порядке. Прошу в дальнейшем более точно информировать и по возможности не передавать нас безопасности. Мы не конвой, а внутренняя охрана.
— Вам пришлось кого-то вызывать, чтобы оттащить его в камеру?
— Пленного доставили в тюремный блок на гравиносилках.
Пленного. Перед глазами вспыхнуло: разряд станнера в упор, как это, наверное, больно!
— В каком состоянии он был, когда вы… — Нет, этого она не должна спрашивать, это звучит жалко, сама посмотрит потом записи. — Неважно. Важно, что вы больше не будете получать незаконных приказов от Квинта Аурелия.
Она снова в упор уставилась на Квинта. С контролем гнева обстояло пока не очень хорошо.
— Квинт, я все еще пытаюсь донести до вашего внимания, что Малак аль Махди не ваш пленный, а мой воспитанник. Это понятно? Подтвердите.
Квинт снова еле заметно поморщился, потом невольно потрогал себя за плечо. Погоны, наверное, жгутся. Хорошо бы дыру прожгли до самой печени!
— Вы что же, распорядились навести в каюте порядок? Чтобы я подольше не заметила пропажу? Как пре-ду-смо-три-тель-но!
Квинт отвел глаза. Было ли обвинение справедливым, нет ли, но похоже, ему неловко. Впрочем, может быть, лишь потому что упустил добычу. Махайрод в углу нетерпеливо постукивал ногой в огромном армейском ботинке. Этот не одобряет говорильню и сожалеет только о потраченном времени. Как беспечно она спустила его с цепи, не послушав Гая! Как бы не убить его прямо здесь и сейчас. В шлюз не выкинуть. Ее мальчик вместо того, чтобы валяться в койке и есть сладости, не отрываясь от книжки, или рисовать свои картинки, паять роботов, моделировать битвы, заниматься хоть чем-то подходящим, к чему может приложить свою энергию и ум активный и так специфично образованный подросток, болтается неизвестно где в неизвестно каком виде. Очевидно, применяет свое специфичное образование!
— Лация, я вашу жалобу приняла к сведению. Спасибо, вы свободны.
Девушка вышла, оставив Электру с неприятным чувством, что теперь она заперта в клетке с тиграми. Численный перевес на стороне мятежного окружения, еще и центурион этот незнакомый маячит, хоть и пытается делать вид, что его тут нет.
Электра сжала зубы. Или я сейчас что-то предприму, или мне конец. Эти волки и тигры окончательно сплотятся и я окажусь вместо Малака в пустой камере. Ради моей же собственной безопасности. Зачем только я вызвала сюда еще и Кастора! Мелькнула жалкая мысль, что не стоило отпускать Лацию, а лучше бы наоборот потребовать еще людей и использовать их как охрану. Да что толку, если все легионеры «Светоносного» сейчас подчиняются Мартеллу. Тут уж никакие алгоритмы не вывезут. Какая глупая ошибка — не оставить себе лично никого из Фульковой когорты.
— Здесь запись из тюремной камеры, — кисло добавил Квинт. — Дверь была заперта, пленный зафиксирован.
— То есть бесчувственный подросток примотан к койке! Я вижу.
— Зафиксирован. В 23.42 он исчез. Датчики ничего не показали, дверь не открывалась.
Вот Малак лежит на узкой койке, голубым светятся силовые путы. Электра синхронизировала изображение с показаниями меддроида: ритмы головного мозга говорят о состоянии глубокого сна, а вовсе не шока от станнера или медикаментозной комы, как можно было бы ожидать. Вот дельта-ритм уходит, резко подскакивает кортизол, руф уверен, что юноша проснулся. Малак лежит неподвижно, глаза закрыты. На таймере 23:40, изображение моргает, пропадает, показания руфа прерываются. В 23:42 видео возвращается. Голубые полосы оков по-прежнему подцвечивают койку. В камере пусто.
— Мда, господа, справились на отлично. Еще утром принц Махди спокойно пребывал в надежно замкнутом адмиральском отсеке, а теперь, спасибо вам, может совершать диверсию в любой точке флагмана. И как вы только Мартелла в это втянули! Он не показался мне человеком, способным бить в спину.
— Вне боевых действий СБ традиционно распоряжается нелетными ресурсами, — встрял Конрад. — Вы даже этого не знаете!
— Традиционно или по уставу? — Электра сложила руки на груди.
— Традиционно.
— Ну так я эту традицию отменяю.
— Руки нам свяжете.
— Да, свяжу, если вы не знаете, куда их девать!
— И кем прикажете выполнять ваши дальнейшие распоряжения?
— Вы уверены, Квинт, что у меня они для вас вообще найдутся? После того как вы так блестяще разобрались с моим подопечным?
В ответ — ну конечно! — угрюмое молчание.
— У меня, собственно, только один вопрос, — произнесла она звенящим от ярости голосом. — Хочу понять ваш горизонт планирования. Что вы потом-то делать собирались? Держать взаперти, пока я не узнаю? Так я узнала! Допрашивать? Так я запретила.
— На мне лежит ответственность за вашу безопасность и безопасность корабля. А Конрад…
— Конрад тут единственный понимает, кого вы приютили на борту римского флагмана!
Махайроду уже морду хотелось разбить за его комментарии с места. Пока она вынужденно тратит время на препирательства со своей командой, Люций летит на Землю не живой и не мертвый. Видят боги, ей есть чем заняться. А Малак теперь прячется где-то в чреве левиафана, теряет доверие к ней, отчаивается.
— И кто бы по-вашему этим занимался? Вот вы лично готовы, своими руками? Не знаю, что там за порядки Тарквиний на Форпосте завел, а у «Светоносного» нет ни таких алгоритмов, ни вивисекторов в штате.