Лекарь. Книга вторая (СИ)

Изредка в городе вспыхивали бои, особенно часто была слышна перестрелка ночью, видимо остатки боевиков добивали, или сами бандиты вылазки делали. Насколько я знаю, под городом расположено много катакомб, по которым боевики и передвигались. Выходы на поверхность были во многих местах, по словам солдат, поэтому все их перекрыть пока не могли, просто не знали, где они расположены.
Лечил я не только российских военных, но и сирийских, которых мне приносили, причём некоторые из них были в сознании и прекрасно видели скорость заживления ран, поэтому вскоре их руководство узнало обо мне, если до этого не было в курсе. Снова приехало начальство от местных властей, просить, чтобы меня и в их лагерь послали, который находился в нескольких километрах отсюда. У них тоже был свой госпиталь, а с врачами было гораздо хуже. Только не на тех нарвались, полковник упёрся и ни в какую не хотел меня отпускать и врачи его поддержали, за последнее время у них впервые появилось хоть немного отдыха. Больных-то было очень много.
Делегация убыла ни с чем, но договорились, что будут особо тяжёлых к нам привозить, чтобы тут лечились. Мне было на это всё равно, привезут – вылечу. Нужно отметить, что не очень наши военные доверяли союзникам, когда в комнату, в которой я расположился, заносили очередных раненых, а это делали наши солдаты, то никто у них не забирал оружие, а вот у сирийцев, которые стали привозить своих людей, оружие забирали, даже обыскивали.
Так быстро я ещё никогда не лечил, но поток пока не уменьшался. Неужели местные жители вообще не эвакуировались из зоны боевых действий, я даже поинтересовался у одного из врачей, который находился со мной.
- А куда им бежать? - Развёл руками тот. – Их нигде не ждут, может, в России в такой ситуации и помогли бы беженцам, а тут власти такого не практикуют.
- Так это же их граждане, ради которых они воюют, неужели накормить не смогут?
- Им самим скоро жрать нечего будет, - пояснил мужчина. – Солдатам бы наскрести.
В нашей армии я не заметил проблем с продовольствием, что и неудивительно, если солдат не кормить, то они и послать могут начальство вместе с войной на чужой территории. Это когда свою Родину защищаешь, то можно потерпеть, а когда неизвестно где находишься, то мало кто на такие жертвы пойдёт.
Была ещё одна причина, по которой мы не торопились отбывать и ставить защиту на другую нашу технику, которая находилась на территории России, амулетов было не так и много, поэтому можно было не спешить, а вот рекламу сделать, чтобы показать сирийцам как о них заботятся, следовало. Это мне полковник об этом сообщил. Впрочем, находиться мы тут планировали всего пять дней, а после отбывать на Родину. В последнюю ночь снова вспыхнула стрельба, причём очень плотная и недалеко от нас, километрах в двух.
Утром заметил какую-то суету на территории, сначала внимания не обратил, а позже полюбопытствовал.
- Что за суета? – Спросил я у одного из врачей.
- Боевики опять выползли откуда-то и взяли заложников.
- И что? – Не понял я.
- Требуют коридор из города, а там какой-то известный полевой командир, которого давно ищут, вот и не хотят выпускать.
- Много заложников?
- Около сотни, причём и дети имеются, - влез в разговор полковник, который как всегда находился рядом и был в курсе всех новостей.
- Тоже мне проблема, они в здании сидят?
- Да, а заложники в окнах стоят.
- Так перебейте всех, война же идёт, или пошлите сирийских военнослужащих их освобождать, пусть сами рискуют.
Видно мои слова удивили доктора, который вышел на улицу покурить. Я его не первый раз видел за этим занятием, причём он всегда выходил на улицу, хоть и окон в здании не было.
- Неужели детей не жалко? – С удивлением спросил врач, не ожидая таких слов от молодого парня.
- Не знаю, - пожал я плечами. – Своих солдат мне больше жалко, а это чужаки.
- Если наши ребята пойдут на такое, то Россию все страны дерьмом поливать начнут, да и союзникам это не понравится.
- Нашу страну и так дерьмом, как Вы говорите, только ленивый не поливает, хуже не будет. Что касается этих союзников, так пусть сами их и освобождают, раз такие ранимые, пока вы тут находитесь, они даже не пикнут. Насколько я знаю, сирийцы почти всю страну бандитам сдали почти без боя, в том числе и детей. Да и не всё ли Вам равно, кто там и что про нашу страну говорит? Пусть тявкают.
 
- Всё равно, нельзя так, - нахмурился врач. – Мы же не звери.
- Нельзя жизни своих людей ставить ниже жизни чужаков, - буркнул я в ответ, но больше спорить не стал. Всё равно они меня не поймут, а я их.
  
Глава 14
 
Из-за захвата заложников пришлось задержаться ещё на целые сутки. Всё-таки решили штурмом освобождать заложников, впрочем, как я и говорил, ничего хорошего из этого не вышло. Раненых и убитых было много, причём среди заложников тоже. Освобождением занималось элитное подразделение с моими амулетами, поэтому среди российских военнослужащих потерь не было, чего не скажешь про сирийцев. О том, кто делает защиту, союзники знали, поэтому снова попытались выпросить себе такую же. Полковник решил пойти им навстречу и поговорить об этом со мной, даже драгоценные камни где-то раздобыл. 
- Андрей, сказал он. – Нужно помочь. Тут даже не в жалости дело, а в политике. Нашему государству требуется закрепиться на этой территории. 
- А они не много просят, эти ваши союзники? – Поинтересовался я. – То есть, по-вашему, вы сейчас делаете не достаточно для них? И вообще, я решил помочь России, как её гражданин, а не непонятно кому. 
- Нужно всего лишь штук десять личных защит, чтобы они отвязались от нас.
- Да мне плевать на них, Вячеслав Александрович, что Вы меня убалтываете? Я пошёл навстречу, когда Вы попросили их лечить, но меру знайте. Мне наплевать на эту войну, как и на государство. Сейчас соглашусь сделать амулеты, завтра Вы мне прикажете вместо них в атаку идти? Могу разобраться с этими бандитами своими методами, причём никто из них не уйдёт.
- Мы уже говорили об этом, - поморщился офицер. – Нельзя всех подряд убивать. 
- Ну да, - хмыкнул я. – Про вас плохо за рубежом подумают, поэтому лучше своих солдат на смерть отправить. 
Несмотря на своё недовольство, я всё-таки помог в освобождении, само собой, не сирийцам, а нашим, тем, у кого не было амулетов – сделал. 
После штурма в нашу больницу начали сносить раненых, кому повезло выжить, вот тут-то мне и улыбнулась удача. Эх, не зря в этой республике задержался.
Этот сирийский мальчик тоже был в числе заложников, причём получил довольно-таки лёгкое ранение, его даже не ко мне понесли, а к простым врачам, которые с лёгкостью и без магического вмешательства смогут поставить его на ноги. Вести себя как в прошлый раз не стал, незачем внимание привлекать, просто посмотрел в какую комнату занесут мальчонку и пошёл к полковнику, который находился в палатке неподалёку, там что-то вроде штаба было. Наверное, со стороны наша компания интересно выглядела, гуляет по лагерю парень в шортах и футболке в окружении толпы с ног до головы вооруженных бойцов. Если бы тут имелся ещё один маг, то он бы сразу увидел, что необычная компания защищена лучше, чем любой из этой армии. 
- Товарищ полковник, - обратился я к офицеру. – Можно с Вами с глазу на глаз поговорить. Помощь нужна. 
- Минуту, - ответил он, – сейчас выйду. 
Группа офицеров, присутствующая в палатке, даже не удивилась, когда простого парня пропустили к таким высокопоставленным особам. Вячеслав Александрович вышел минут через пять.
- Что случилось? – Поинтересовался он.
- Пойдёмте, покажу. 
Повёл его в комнату, где находился одарённый сирийский мальчик, ему сейчас как раз руку, которую пробил осколок, перебинтовывали, рядом с ним суетилась женщина, видно его мама. 
- Этого мальчишку, - шепнул я полковнику. – Надо с собой забирать. 
- Он такой же, как и ты? – Тут же понял офицер.