Безликие (СИ)

Между тем ее оператор был достаточно странным существом.
Хоть нейросеть и не знала, какие функции он смог активировать в действующем базовом комплекте, но каким-то невероятным способом этот оператор, в обход всех директив безопасности сумел задействовать и использовать несколько подпространственных карманов, два из которых были выделены под некие накопители ментальной энергии и один под хранение материальных объектов.
Последнего нейросеть в принципе объяснить не могла.
Использование ее внутреннего подпространственного объёма под такие цели было не предусмотрено даже самим создателем нейросетей, но этот оператор смог обойти как-то и этот закон пространственной физики.
И что еще более удивляло нейросеть, пользовался всем этим оператор через некие опосредованные способы.
Они хоть и были значительно менее производительны, но тем не менее работали, что было странно.
Ведь основной интерфейс подключения базового комплекта к развернутому функционалы был до сих пор заблокирован и требовалась его активация.
Но нейросеть не оставляла попыток наладить связь с оператором.
Она не знала таких понятий как время или усталость, рутина или обыденность, и поэтому раз за разом пыталась установить рабочий ментальный канал.
К тому же, с момента, как оператор каким-то способом сумел задействовать часть подпространственного объёма, нейросеть поняла, что это возможно.
Вот и сейчас она последовательно стала перебирать системы экстренного контроля, которые в обычном состоянии должна быть не активны.
Но уже давно нейросеть проводила проверку всех возможных коннектов.
И как раз сейчас, по одному из них пришел неожиданный отклик.
Вернее, это был рабочий отчет текущей деятельности базового комплекта нейросети.
И то что он пришёл через коннектор экстренного режима функционирования уже автоматически присваивало ему приоритет красного уровня, который переводил работу нейросети в состояние критического функционирования.
А это означало, что оператору грозит дестабилизация менто-информационного поля и разрушение ментально-личностной матрицы.
Поэтому, в соответствии с директивами безопасности личности и жизни оператора, нейросеть переключилась в полностью автоматический и безопасный режим работы.
= Произвести подключение, — была первая ее команда, — получить данные о текущем состоянии оператора.
Тут было все относительно нормально.
Небольшая рассинхронизация и дестабилизация, но это было в пределах погрешности.
Хоть, конечно, сам оператор в значительной мере и отличался от эталонного носителя.
= Регистрирую новую расу, — внесла себе изменение в эталонный слепок нейросеть.
Она и была рассчитана на то, что рано или поздно ею сможет воспользоваться кто-то иной, кроме ее создателей.
Но это никак не могло послужить причиной перевода работы нейросети в экстренный режим функционирования и уж никак не могло оказать на оператора никаких фатальных последствий.
Поэтому нейросеть подключилась к логу текущего функционирования.
И первая же полученная запись дала ей точный ответ на то, чем же вызвана тревога.
 
= Зафиксированы множественные несанкционированные попытки внесения изменений в параметрическую матрицу оператора.
 
С этого момента нейросеть стала раскручивать цепочку событий.
 
= Получены текущие параметрические значения менто-информационного поля оператора.
 
= Выяснены оптимальные параметрические значения менто-информационного поля оператора.
 
= Вычислена дельта необходимых изменений.
 
Вот именно эта дельта и была теми самыми значениями, которые и пытался некий, активированный самим оператором модуль, внести уже в полностью сформированное и защищенное поле.
Нейросеть постаралась разобраться в его работе.
Очень многое ей было не знакомо. Слишком нетипичное построение.
Это точно другая раса или поколение создателей.
Но вот ей наконец встретилась часть модулей, с построением которых нейросеть была знакома.
 
В ее функционал как раз и входило обслуживание подобных процедур.
И здесь она заметила то, что и послужило причиной столь странной реакции организма на происходящие изменения.
Происходило параллельное внесение изменений двумя разнонаправленными модулями, выполняющими схожий функционал, при этом результаты постоянно фиксировались уже рабочей и активированной базовой частью нейросети.
Что приводило к цикличности всего запущенного процесса.
Модули вносили изменения, при том происходило это не синхронно, но нейросеть при этом всегда фиксировала промежуточные результаты и поэтому при повторном завершающем сканировании каждый из модулей преобразователей обнаруживал измененные и увеличенные, но не оптимальные с его точки зрения значений, и проводил повторное преобразование.
И так уже произошло более девятнадцати циклов.
Понятно почему функционал нейросети поднял тревогу.
Нельзя проводить преобразование ментального поля без стороннего контроля.
Этим контролем в обычном случае должен был заниматься отдельный специалист, ну а в экстренных ситуациях контроль процесса и уходил к искусственному сознанию нейросети.
Конечно, был шанс на то, что цикличность прервется по завершению поступлению энергии в какой-либо из рабочих модулей.
Но тут оператор перестраховался, и обеспечил практически непрерывную схему поступления энергии, что в одну систему преобразований, что в другую.
Этого нейросеть тоже не поняла. Зачем могло потребоваться проводить эту операцию?
Или оператор хотел достичь своей максимально идеальной формы?
Но тогда требовалось внести хоть какие-то внешние ограничители.
Однако, у нейросети, на фоне всего происходящего сложилось впечатление, что оператор даже не до конца представляет суть того процесса, что был им запущен.
Ладно. С этим было понятно.
Нейросеть взяла на себя временный контроль.
Эта операция не требовала своей немедленной активации и перевода в полностью функциональный режим работы.
После чего, зафиксировав максимально возможный обнаруженный пик по одному из параметров, внесла его как ограничивающее условие в работу циклического преобразования.
И проверив, что это будет последний рабочий цикл, для преобразующих модулей, перешла к повторному контролю сообщения, переведшего работу базовой части нейросети в экстренный режим функционирования.
Ведь это было не все, о чем там сообщалось.
Основная проблема заключалась не в критической дестабилизации менто-информационного поля оператора.
Была и вторая часть сообщения и связана она была с разрушением ментально-личностной матрицы.
Повторный просмотр лога текущего функционирования нейросети.
Ничего нет. Это смутило нейросеть, ведь процесс разрушения матрицы уже был зарегистрирован и начался он как раз в момент активация преобразующей связки модулей.
Об этом запись в логе работ присутствовала.
Возможно, причина разрушения появилась не сейчас, а несколько раньше? Это свое предположение и решила проверить нейросеть.
Отматывает лог еще на несколько часов назад.
Ничего необычного, лишь несколько странный способ работы с базовым комплектом.
Стоп, несколько записей привлекли внимание нейросети.
 
= Обнаружено четыре ментально-личностные матрицы и менто-информационных поля.
 
= Начинаю процедуру слияния менто-информационных полей. Завершена на сорок процентов.
 
= Нет возможности дальнейшего слияния.
 
= Ограничение по доступному внутреннему объёму хранения менто-информационного поля.
  
Так вот он тот опосредованный способ. Через который этот необычный оператор умудряется работать с подпространственными карманами.
У него присутствует очень редкая мутация «закукливания».
Подобный феномен менто-информационных матриц за всю историю создателей они наблюдали лишь дважды.