Ничтожный владыка демонов (СИ)

Я запрыгал на месте, рыча от адского жжения в задней части шеи, затылке и верхе спины. Не выдержав напихал за шиворот снега, чтобы хоть как-то облегчить муки.
— Может хоть сейчас скажешь, что за дерьмо меня убило? — простонал я.
— Иногда жажда человеческого тепла у этих тварей становится настолько невыносимой, что они забираются в горячие источники, скапливаясь в них огромными кучами, — начал говорить Дан. — Кипящая вода растворяет их кожу и плоть, приваривая младенцев друг к другу. Бывает такие, кхм, конструкты перерождаются в нечто еще более омерзительное. Ты попал под топтуна, более известного под общим названием монструм инфантилис.
— И че мне с ним делать? — я растирал все еще ноющую шею.
— Убить, что же еще? Или ты намерен его в задницу расцеловать? — рассвирепел демон.
— Как? — на мой взгляд вопрос был резонным, но Дан ответил глухим рычанием.
  
Глава 6
 
Снова сквозящая серой трещина. Сейчас я был осторожнее и едва высунул нос. Фонтаны дурно пахнущей воды с грохотом выстреливали под самый потолок, осыпая всю пещеру горячими брызгами.
В небольших естественных «ваннах» пускали пузыри бледно-серые младенцы с кожистыми крыльями. Чуть в стороне мялся топтун, бестолково пиная ногами стену. Слепленный из фрагментов множества тел, он походил на коренастую букву П с единственным крупным глазом и широким ртом. Руки у него отсутствовали, а массивная голова сразу переходила в мощную грудь. Нижние конечности оканчивались мощной стопой с невероятно развитыми, хоть и короткими пальцами.
Топтун бил ступней в стену, ловко балансируя на одной ноге, и довольно кряхтел, когда удавалось отбить кусок камня.
Как мне вообще убить его? Монстр едва бы достал мне до подбородка, но вширь превосходил раза в три. А его удар, способный крошить камень? Что-то мне резко перехотелось вылезать.
Ладно, погнали. Несколько раз глубоко вдохнув, я выскочил из трещины. Топтун продолжал играть со стеной, не замечая меня. Подпрыгнув, я двумя ногами ударил его в спину, но монстр лишь немного покачнулся и недовольно заворчал.
Затем тварь ударила ногой в пол. Камень потрескался и брызнул крошкой. Не-не-не, я сваливаю.
С минуту я носился по пещере, подгоняемый тяжелым буханьем и ревом топтуна. Монстр широко раскрыл пасть, усеянную рядами острых зубов, собираясь оттяпать мне что-нибудь. Топтун отставал. Если бы не куча младенцев, облепивших меня, он вовек бы не догнал меня.
А потом я приземлился на обрубок левой ноги. Догнал. Странно, но никакой боли не было. От вида своей перекушенной лодыжки сразу отключился.
— Эй, смертный, очнись, очнись, — рев демона разорвал темноту.
Это ужасно. Лишиться конечность куда страшней, чем умереть от укуса крылатых. Пальцы на руках успели задубеть, почти не сгибаясь. Сколько я пролежал, свалившись в кювет?
— Думал уже не докричусь до тебя, — проворчал демон. — Еще бы немного и пальцы пришлось отнимать.
Я выбрался на дорогу. Торчала кривая таблички «Рогозино», возле которой асфальт резко обрывался.
— Его же нужно повалить после удара ногой? — я сунул руки под штаны.
— Ну повалишь, а дальше, что будешь делать?
— Глаз. Я выбью ему глаз. Давай, я готов!
Оказалось, что готов я был только морально. Физически уклониться от удара топтуна, сравнимого по скорости с лучшими из боксеров было практически невозможно. Учитывая его силу, то смертельным становилась почти любая атака.
— Вставай, не лежи, — подбадривал меня демон. — Пока ты можешь встать, бой еще не проигран. Вставай!
Подняться с переломанными ребрами, проткнувшими легкими, без возможности вдохнуть, багровым маревом перед глазами, отбитыми кишками, и обосравшись? Да легко.
Каждый миллиметр буквально выжимал из меня все соки, а наградой стал мощный удар топтуна, отправивший меня в нокаут.
Нет. Сейчас мне с этой тварью не справиться. Я вообще не различаю момент удара. Раз! И твое тело превращается в груду переломанных костей и мяса.
— Слушай, может мне заклинания нужны ли магия какая-нибудь? — я едва плелся, поскольку живот и грудь жутко ломило.
 
— Стой, ты что слепой! — внезапно зашипел демон.
Я вскинул голову и ощутил, как мгновенно похолодело все внутри. Почти невидимый в сгущающейся темноте на обочине стоял тонкий высокий силуэт, с длинными вывернутыми в локтях руками. Тень стояла на месте, протягивая конечности к дороге. Ее ладони словно растворялись, стоило им пересечь асфальтовую черту, но дух упорно продолжал тянуться.
Только сейчас я заметил обгоревший деревянный крест, прислонивший к столбу, десятью метрами ниже силуэта. В снегу торчали пивные банки. Кто-то выпивали решил согреться и поджечь придорожный крест? Чуть поодаль валялись разбросанные оплавленные венки.
— Это горемыка, обычно появляется за полчаса до наступления ночи, морочит глаза путников, прячет дорожные знаки, чтобы уставшие люди остановились на ночлег поблизости дурного места, — сказал демон. — А сейчас еще проще, аварию устроит и пирует несколько лет.
— Блин, а мне че делать? — стало заметно холодать, особенно если стоять на месте.
— Нам нужна его душа! — я вздрогнул от кровожадного голоса Дана. — Но ты еще слаб, чтобы с ним схватиться. Горемыка порвет тебя на лоскуты.
— Слушай, мне кажется он смотрит прямо на нас? — мне стало не по себе. — И что нам делать с его душой?
— А откуда тебе взять силу? Думаешь, что человек может противостоять небесным воинам? — хмыкнул демон. — Орден слепцов уже встал на наш след, а каждый поглощенный тобой дух сделает тебя гораздо сильнее. К сожалению, если я воспользуюсь своим могуществом, то нас мгновенно вычислят, поэтому надежда только на тебя.
— Что вообще за орден слепых, да и небесные воины?
— Ну ты что недалекий? Рай против ада, ставка человеческие души. Ад питается страданиями грешников, рай — страданиями праведников. Тут уже дело скорее в добровольности проводимых мероприятий. Сами ангелы и демоны воют нечасто, ибо катаклизмы всякие получаются, предпочитая разменивать пешек, вроде человеческих орденов, служащих небесам, или монстров из преисподней. А насчет магии. Нужно либо продать свою душу, либо сожрать чужую.
— Эм, мы же выбираем второй вариант? Бля, эта хрень точно не набросится?
— Говорил же, на твою жалкую душонку никто не позарится. А горемыка не может ступить на дорогу.
Я даже перешел на другую сторону, но черная тень не обратила на меня внимание. Ее вытянутая голова колыхалась, направленная в сторону поселка.
— Но когда поглощу чужую, стану сильнее и смогу магию использовать? — спросил я.
— Поглотить душу не так просто, особенно напитанную злобой и тьмой, этим займусь я — мне почему-то представилось, что Дан облизнулся. — Такому слабаку, как ты, сейчас даже не стоит надеяться победить сильного духа, а тем более бестию. Но времени у нас не очень много, придется рисковать. Пока ты укреплял тело прогулкой и тренировкой в воспоминаниях, я вычислил несколько слабейших существ, но даже они могут прикончить тебя или свести с ума.
— Блин, еще и крышей можно двинуться?
— А ты уже забыл, как на дорогу выпрыгнул? — рассмеялся демон.
— Охуенно, что сказать…
К дому я добрался почти к десяти часам, хотя шел в быстром темпе, раскраснелся и вспотел. После встречи с горемыкой, глаза стали гораздо четче видеть сущности, вычленяя их из ночного пейзажа.
Но столкнуться сразу двумя у своего подъезда было до дрожи пугающе. Сначала я услышал странные шорохи у ступенек ведущих в подвал.
У самой двери черный косматый зверь, похожий на крупную собаку, сотканную из жирной гари, загнал в угол нечто, напоминающее уродливую лысую кошку. Второе существо отличалось несвойственной духам материальностью, но с живым существом его точно не спутаешь. Всю кожу кота покрывали длинные колышущиеся выросты, будто живые проростки картофеля, а вместо пасти торчал гибкий хоботок.
 
— Щенок демонического пса загнал гнильца — объяснил демон. — Не обращай внимания, дворняга нам не по зубам, а у гнильца совсем силы нет.