Ничтожный владыка демонов (СИ)
Пальцы сжались на затылке твари. С рычанием толкнув руками, я впечатал морду твари стену. Послышался хруст, словно смяли несколько куриных яиц. На сером бетоне осталась черная кровь.
Еще раз ударить не получилось. Ладони слетели вместе с клочьями кожи демона, слезшими с черепа, и я ткнулся подбородком ему в затылок. Демон сразу же вернул должок. Его удар чуть вбил мне нижнюю челюсть в шею. Рот сразу заполнила кровь.
Монстр стряхнул меня. Будто вусмерть пьяный футболист, я попытался врезать ногой ему в голову, но промахнулся. Демон ответил, вскользь пройдясь мне по икре когтями.
Как же мутит. Стена сбоку растягивалась, как гармошка, а демон вообще троился. Из рта что-то выплеснулось: то ли кровь, то ли блевотина, скорее все вместе.
Демон медленно вставал. Я пнул его, на этот раз удачно. Судя по хрусту, точно куда-то попал. Монстр вскинул руку. Вспышка. Ледяной удар врезался в грудь, толкая меня. Слабее, чем раньше, но дыхание выбило.
Нет, ублюдки, больше я не умру!
Опираясь плечом на стену, примерился к новому удару. Свистопляска перед глазами немного улеглась, но тело слушалось плохо, постоянно заваливаясь.
Демон полулежал, указывая свободной рукой на меня. Теперь я мог сполна насладиться процессом создания его магии. Между пальцами монстра появлялся ледяной кружок, начинал быстро крутиться вокруг своей оси, вспыхивал свет и…
Лед влетел мне точно в лоб. Затылок с деревянным звуком ткнулся в бетонную стену. Снова закружило и через болтающуюся челюсть потекла рвота.
Нет! Только не это! Я научился определять состоянии, когда организм собирался отключиться, и сейчас оно точно наступило.
Я закричал, но из груди вырвался лишь сдавленный кашель. Немного отпустило.
Демон тоже на пределе. Почти минуту мы просто смотрели друг на друга. Рука монстра дрожала, постепенно опускаясь все ниже. Снова закрутилось заклинание.
Я не пытался увернуться. Отлипну от стены и все, кранты. Упаду и больше не встану.
Снаряд почти попал в член. Боль была такая, что мне на секунду показалось, что душа отделяется от тела. Мир сузился до крошечной точки, а время замерло. Если бы я не поседел раньше, сейчас бы это точно произошло.
Реальность постепенно обозначила свое присутствие, преимущественно сосредоточившись на дикой боли в яйцах. Двигался я только на волевых. Все мое существо было подчинено одной цели: убить демона.
Мой ботинок врезался в искаженную злобой морду демона. Потом я начал падать в темноту. Все. Я сделал, что мог. В этот раз я боролся до конца.
— Вставай, смертный, вставай! — сквозь темноту пробился голос Дана.
Состояние было… Как-будто меня хорошенько отделали, но ран не осталось, только засохшая кровь. Я лежал возле стены, рядом валялся пустой плащ. Я победил?
— Куда ты подевался?
Голова жутко трещала, а во рту сухо, как в пустыне, хоть снег жуй.
— Посмотри, есть ли там амулет, — приказал демон.
Рыться в заляпанной мерзкой черной жиже долго не пришлось, тяжелый серебряный медальон на толстой цепочке обнаружился во внутреннем кармане. На гравировке хаотично расположенные геометрические фигуры.
— Откуда у такой слабой твари Ледяное сердце? Еще и заряженное? — задумчиво бормотал Дан. — Еще ищи, должно быть кольцо, кулон, сережка, что-нибудь.
Облазив с фонариком каждый сантиметр, я нашел упавшее в снег и случайно притоптанное мной простое железное колечко.
— Кольцо подавления. — присвистнул демон. — За такое можно выручить десяток душ. У полуразумного низшего точно не может быть таких вещей, где же он взял их?
— Что это вообще была за тварь? И куда ты делся?
— Низший демон. Молодой. Может неделю или две назад вырвался на волю, даже проглотить никого не успел. Но успел где-то прихватить артефактов и научиться создавать Измерение.
— Вообще ни черта не понимаю, — простонал я. — Вырвался откуда? Почему молодой? Какое измерение? Что значит низший? А на меня чего он напал?
— В тебе эйдоса больше, чем в обычном человеке, вот и напал, — ответил Дан. — Вообще способов появления демонов больше сотни. В нашем случае это был Истинный. Крохотная часть особо злостных грешников способна перерождаться в демонов, кто-то после сотен лет пыток, кто-то может сразу. Иногда они сбегают в ваш мир, но в большинстве случаев остаются в аду. Низшим считается демон, что поглотил меньше ста душ, обычно они не умнее животных, но встречаются исключения. Этот вон, научился создавать Измерение, что не под силу и части возвысившихся. Так называют тех, кто поглотил больше трех сотен.
— А скольких поглотил ты?
— После второй тысячи перестал считать, — мне показалось, что демон ухмыльнулся. — Но как видно из моего положения, большая сила ничего не значит. Одиночки всегда проигрывают. Не забудь одеть амулет, он самозарядится через пару недель.
Дан замолк.
Я поковылял домой. Потом вспомнил, что нечего жрать и поплелся в магаз. Денег хватило на кефир, пачку овсянки, упаковку яиц.
— Ты там что-то говорил насчет работы? Эй, Дан?
— Помню, я помню, — проворчал демон.
Дома я долго мылся оттирая запекшуюся кровь, под которой расползлись огромные синяки. Амулет приятно холодил кожу даже в горячей ванной. Подумать только, сегодня я прикончил демона, кто бы мог подумать. Еще бы трахнуть кого-нибудь, пока эйдоса много. Эх, кажется, что легче убить еще одного демона. Вот бы Зинка еще раз наведалась в гости, но в комнате уже бабка…
— Ты чего стенаешь, как призрак? — демон появился в отражении воды.
— Да так. Ничего.
После еды, я снова проветрил комнату. Запах от бабки становился все сильнее. Сонник пару раз пугал меня, отбрасывая тень на монитор, но я быстро свыкся, начав чувствовать его приближение спиной.
— Даже от такой твари может быть польза, — демон тоже заметил, что я перестал дергаться.
Назавтра он будто забыл про обещание работы, пока я сам не напомнил.
— Ладно, пошли, — сдался он. — Может так и лучше будет.
Идти пришлось в противоположный конец города, в Старый город, с частной застройкой. Демон снова предупредил, что нужно обойти детский сад.
— Ну что там такое? — не выдержал я.
— Не знаю, поэтому, заткнись и делай, что велено.
От его встревоженного голоса у меня по спине прошел холодок. Если демон не знает, то что за тварь может там скрываться?
Мы остановились перед огромным двухэтажным особняком, с неуместной башенкой, и золотыми львами перед входом. Я нажал кнопку вызова на домофоне.
— Подойдите ближе, не вижу! — раздался женский голос. — Да лицом к камере станьте! Так, а ты кто такой, мальчик?
— Открой, женщина! — черная фигура всунула рогатую морду прямо в зрачок камеры на двери.
— Проходите, — спустя минуту молчания сказал севший голос.
Во дворе оказался жуткий срач, иначе не назовешься. К стене приснился засыпанный снегом диван, три автомобиля стояли капотом другу к другу, возле крыльца валялся перевернутый вазон с туей. К дому вела узкая протоптанная дорожка, все остальное не убрано с начала зимы.
Стекла без занавесок, серые от скопившейся пыли, на подоконнике околевший фикус.
Я постучал в дверь. Открыли не сразу. Через минуты три послышались шаги и наружу вылетела рыжая женщина в цветастом платке, с крупными красными бусами, лежащими на пышной груди. Ее густо подведенные глаза и накрашенные губы разом напряглись при взгляде на меня.
— Ты кто? — спросила женщина.
— Митя, — сказал я единственное, что пришло на ум.
— Ты похожа на нее, но не она. У этой дрянной ведьмы были дети? — рассмеялся демон. — Интересно, кто тот безумец, что решил вставить хрен в главу северного шабаша, не боясь, что он превратится в могильного червя? Ты дочь Феклы?
Не придумаешь ситуации неудобней, чем когда отвечаешь на вопрос, заданный не тебе. От смущения я опустил глаза, естественным образом заскользившие по фигуре женщине. Одетая в полупрозрачную накидку, будто индийская танцовщица, в темно-черном бюстгальтере и трусиках, она была очень горячей милфой.