Путями тьмы (СИ)

— Не обращай внимание на этот мусор. Мистер Гиббс продает по-настоящему стоящий товар лишь постоянным проверенным покупателям и тем, кто пришел сюда по знакомству от тех же самых постоянных и проверенных покупателей.
— Удивительно, как твой мистер Гиббс до сих пор не разорился, — пробурчала я.
— Некоторые вещи, прекрасная леди, не должны попадаться на глаза серости, — раздался скрежещущий голос за моей спиной, и я поспешила повернуться.
Низенький старичок со смешными, торчащими ореолом клоками седых волос, умудрялся смотреть на меня с высоты своего небольшого роста с необъяснимым снисхождением. Его костюм, пожалуй, был первой стоящей вещью, которую я увидела в лавке — мастерски сшитый под старину, он навевал воспоминания об истинных зрелых джентльменах. И тем не уместнее смотрелись нефритовые четки, которые мистер Гиббс зачем-то нацепил на шею.
Я рассеянно поправила кривую косу, которую удосужилась соорудить на голове всего за пару минут до выхода из машины, поняв, что мы, естественно, не прихватили в путь расчески.
— Леди меня давненько не называли, благодарю. А я принадлежу к серости или к достойным посетителям вашей лавочки?
— Дорогая, все, чему больше хотя бы пары сотен лет, для меня уже не может быть серостью, — зловеще изрек мистер Гиббс и сложил руки на излишне выдающимся на костлявой фигуре животе. — А что я ценю превыше всего, так это артефакты древности…
— Он только что назвал меня артефактом старины? — опешила я и повернулась к Адриану. — Я требую объяснений!
— Подобные вам, госпожа из мест, где не хотел бы оказаться ни один из здравомыслящих людей, являются именно артефактами, потому что исток вашего существования лежит в роде человеческом. — Гиббс спрутом пошевелил длинными пальцами. — И посему в некотором смысле вы являетесь продуктами человеческой деятельности, представляя из себя артефакт, в котором воплотились людские страсти и фобии. Дьяволы рождены верой, моя дорогая, и не будь это веры, не было бы и вас.
— Удивительная философия, мистер Гиббс, — медленно проговорила я. — И все же, я предчувствую дискриминацию. Ваш взгляд на силы тьмы я уже поняла, а что же по поводу сил света?
— Это вопрос терминологии, не более. — Улыбнулся Гиббс. — Разве столь занятым силам есть какое-то дело до того, как именно я их определяю? В мою лавку они не заходят, мною нисколько не интересуются.
— Себя вы тоже считаете артефактом?
— О, в своей коллекции диковинок я главный экземпляр, — заявил хозяин лавки и забулькал довольным смехом.
— Надеюсь, других разумных экземпляров вы не держите, — выдавила с кислой улыбкой.
Разобрать демона под человеческой личиной не под силу большинству моих братьев и сестер. Ссориться с тем, кто с легкостью сделал это, представлялось крайне неразумным, кем бы он в действительности ни был.
Господин Гиббс шаркающей походкой повел нас по полутемным коридорам вдоль пыльных стеллажей. Долго возился с ключами, подслеповато шуря глаза, затем нашел нужный, с неожиданной ловкостью вставил его точно в замочную скважину.
— Да, господин Стоун, — что-то вспомнив, вдруг встрепенулся хозяин лавки. — Может, вашим прекрасным дамам нет никакого интереса перебирать старье? Им я могу предложить уютный уголок и кофе.
Мое возмущение нашло выход в гримасе, вампир же медленно покачал головой. Мистер Гиббс хмыкнул и впустил нас внутрь.
Комната оказалась кабинетом, и царившая здесь чистота по сравнению с остальной лавкой выглядела стерильной. Вдоль стен до самого потолка стояли необычные шкафы из цельного красного дерева с ящиками, напоминающих банковские ячейки. Декоративный рисунок, идущий вдоль каждого ряда дверц, при пристальном взгляде плыл и складывался в руны, смысл которых я все никак не могла ухватить.
Голова разом потяжелела, я моргнула, сгоняя ресницами выступившие слезы, и отвела глаза.
— Прошу, располагайтесь, — Гиббс кивнул на длинный диван для гостей, представлявшего собой прекрасно сохранившееся творение мастеров середины века девятнадцатого, а сам величественно погрузился на кресло напротив внушительного письменного стола.
 
Мы воспользовались приглашением. Адриан расположился посередине, робко присевшая с противоположного конца Одри искоса наблюдала за раскачивающимся маятником на бордовой столешнице. В захламленном коридоре с кучей бесполезных диковинок она ощущала себя куда свободнее, чем в строгом кабинете, где мистер Гиббс, зловеще перебирающий длинными пальцами, выглядел пауком в идеально сплетенной паутине.
— Так что на счет кофе? Моя помощница потрясающе его готовит.
— Опять выгоняете нас с Одри? — не удержалась я.
— Хелла, Мистер Гиббс просто проявляет вежливость и предлагает кофе, а он здесь действительно потрясающий. Лично я от чашечки не откажусь. Одри, что на счет тебя?
Девушка растерянно кивнула.
— А я, пожалуй, не буду, — ответила я на взгляд мистера Гиббса, и поспешно добавила. — Спасибо.
Тот улыбнулся, продемонстрировав крупные и слишком правильные зубы.
— Итак, считаю своим долгом напомнить, что клиентам моей антикварной лавки гарантируется полная безопасность и анонимность, — привычной скороговоркой сказал мистер Гиббс. — Последняя касается как имен и данных моих посетителей, так и вещей, которые они приобрели. Разумеется, если не было оговорено обратное… во избежание логических казусов.
— Оговорено обратное? — подала голос я.
Дверь распахнулась и порог переступила молодая женщина, одетая в длинную юбку и старомодную блузку. Она бы была весьма миловидна, но слишком блеклые от природы краски лица, не усиленные косметикой, обезличивали и не давали ухватить характер, а строгая прическа лишь усугубляла впечатление.
Женщина, несмотря на то, что мистер Гиббс не мог успеть дать ей никаких конкретных указаний, держала поднос с двумя чашками кофе. Скорость ее появления также удивляла.
— Спасибо, дорогая, — кивнул хозяин лавки.
Помощница мистера Гиббса медленно, словно совершая сакральной действо, поставила поднос, повернулась к нему и поклонилась. Не было ничего неестественного в этом небольшом поклоне, кроме проникновенного чувство благоговения, которое на мгновение яркостью озона вспыхнуло в воздухе.
Я уже чувствовала нечто подобное. Давно, на старых, чудом уцелевших капищах, когда верующие отдавали дань почтения выточенному из дерева идолу.
Мистер Гиббс продолжил, когда его помощница вышла.
— Мы остановились на исключениях, когда я могу разглашать некоторые детали о своих клиентах. Видите ли, иногда меня просят передать послание, если та или иная личность решит прикупить очередной раритет. Исключительно в словесной форме, никакой бумаги или иных носителей. Конечно же, я никогда не сообщаю отправителю, появлялся ли адресат в моей лавке, но я готов передать пару фраз. Разумеется, за некоторую плату. В конце концов, пути многих… необычных личностей проходят именно здесь.
— Сомнительная почта, — не выдержала я. — А как же тайна личной переписки?
— Я предоставляю услугу, а если условия этой услуги кому не по нраву, он может к ней не прибегать, — пожал плечами мистер Гиббс. — Но перейдем к делу. Господин Адриан, осмелюсь предположить, что вас интересуют вещи, способные укротить демона?
— Это так заметно? — не сдержал насмешливой улыбки Адриан, стрельнув в мою сторону глазами, отчего я незамедлительно вспыхнула.
Одри, давя смех, громко прокашлялась.
— Но Мистер Гиббс, все же, вынужден вас попросить пояснить вашу удивительную осведомленность. Раньше я не замечал, чтобы вы читали мысли клиентов.
— Никакой телепатии, простая логика, сейчас я вам все объясню, — Владелец лавки встал и выудил из кармана один единственный маленький ключик. — И я никого не хотел обидеть, но вы сами настояли на том, чтобы ваша очаровательная демоническая спутница присутствовала при столь щекотливом деле.
 
— Ничего не имею против святынь, если их не используют на мне, — заверила я хозяина лавки.
— Разумно, — кивнул мистер Гиббс. — Глупо ненавидеть пистолет за то, что он может в кого-то выстрелить.