Путями тьмы (СИ)

Я хотела сказать, что он прекрасен, но из онемевшего горла не вырвалось ни звука. Сияющее создание благосклонно кивнуло, показывая, что поняло меня. Я рассмеялась тихим счастливым смехом, как если бы исполнилось мое самое заветное желание.
Божество наклонилось, и его мягкие, нестерпимо пахнущие жимолостью губы прильнули к моим.
Пронзительная дрожь с головы до пят. Вспышка света, откровение, как если бы я прикоснулась к вечности или забрала целый сонм душ…
Но ощущение катарсиса вдруг стало вполне земным. Поцелуй, более чем осязаемый, к тому же, крайне уверенный и дразняще проникновенный, отозвался пульсацией внизу живота. На языке затеплился до боли знакомый вкус меда.
— Асвель… — простонала я, с трудом отстраняясь. — Асвель, ты же клялся Матерью, что больше никогда не будешь использовать на мне свои отвратительные штучки…
— Мои отвратительные штучки спасли твою жизнь, — не выходя из образа, шепнул Асвель и поймал пальцами мой подбородок. — Признайся, я заслужил этот поцелуй.
Сияние и сладкий аромат исчезли, словно их никогда не существовало. Холодный ветер бил по крыше и лохматил прическу неудавшегося божества. От Асвеля пахло дорогим парфюмом и мускусом тела.
Я мотнула головой, освобождаясь от цепкой хватки, и прижала ледяные ладони к разгоряченным щекам. Чувствовала себя полной идиоткой.
В истинной форме Асвель не обладал весомым набором клыков или когтей, не мог похвастаться особой физической защитой, к тому же, из-за излишне человеческого вкуса красоты свою истинную форму не любил, и почти никогда ее не показывал. Природа даровала ему иной механизм, которым позволял укротить любого демона, пожелавшего поживиться столь слабым с виду собратом.
Если бы наваждение могло длиться вечно и не имело ограничений, Авсель давно бы сел на трон вместо Отца, а Мать прислуживала бы ему лично.
— Почему ты мне помог? — старалась не смотреть на демона. Внизу живота до сих пор волнительно тянуло.
Тот хмыкнул:
— К чему эти риторические вопросы, Хелла? Выгадываешь время на передышку? Я тебя не тороплю. Орайа спит глубоким сном, и будет спать еще несколько часов. Расслабься.
Я резко повернулась к демонице, но Асвель, похоже, не врал. Та тихо сопела в той же нелепой позе, в которой ее сморил сон: ноги неудобно вывернуты, рука подогнута за спиной.
Забыв про усталость, я бесшумно встала и выпустила когти. Было бы глупо упускать неожиданно выпавшую возможность легко расправиться со столь опасным врагом.
Асвель наблюдал за мной с большим интересом:
— Ты собралась ее разбудить? Моего общества тебе недостаточно?
— Я собралась ее убить, — зачем-то пояснила очевидное и приблизилась к Орайе.
Во сне резкие черты лица демоницы смягчились.
Странно, но в расслабленном состоянии исчадье ада напоминало ребенка, фикцией получившего тело взрослого. Им она, вероятно, и была. Маленьким озлобленным ребенком с самой дурной наследственностью и полным набором инструментов для различного рода убийств.
Я с педантичной тщательностью воскресила в памяти ее демоническую форму. Наше человеческое тело с виду уязвимо, но в действительности тесно связано с реальным. Орайа пока не в состоянии сопротивляться, и осталось найти слабое место демоницы. Так, чтобы наверняка.
Но хорошие идеи не шли. Орайа была прекрасно защищена, пожалуй, лучше, чем кто-либо из тех демонов, которых я видела вблизи. Толстые непробиваемые пластины усеивали грудь, брюшину и шею, а сквозь шкуру на спине моим когтям не проникнуть. Потеря крови или заменяющей ее жидкости вряд ли для Орайи смертельна, искать доступные щели, чтобы пробиться к артериям и венам, не имело смысла.
— Хелла, хватит. Ты ее разбудишь, если попытаешься прирезать, — потянул Асвель.
Он театрально приложил ладонь ко лбу и всей фигурой позировал воображаемому скульптуру на тему усталости от тупости окружающих.
— Орайа не может быть неуязвима, — процедила я.
— Да, ты добьешься желаемого результата, скинув ее в Бездну. Но с остальным… есть большие проблемы. Ты, видимо, не так уж и много знаешь об этой демонице. Регенерацией конечностей никого среди нас не удивишь, но даже отрубив Орайе голову, ты лишь сделаешь из одной проблемы две. А если ты соберешься разделывать нашу адскую гончую на более мелкие кусочки, а сама Орайа будет смиренно лежать, скорее ты, Хелла, умрешь от ее удивительно едкой кислоты. Так что особь перед тобой практически бессмертна в самом абсолютном понимании этого слова. Потому отойди от нее и убери коготки. Второй раз подряд наваждение может не подействовать, ты и сама знаешь это.
 
— И что же мне прикажете с ней делать? — разозлилась я. — Или оставить все как есть, и каждый раз оглядываться, чтобы проверить, не собирается ли Орайа размозжить мне голову?
— Если хочешь избавиться от гончей, решившей тебя прикончить, — верни ее в ад, — пожал плечами демон.
— Я не экзорцист, Асвель.
— Хелла, включи уже голову, наконец. Есть немало святынь, способных на это.
— Предлагаешь взять в руки нечто, что способно отправить демона в обратно в пекло?!
— Найди человека, который сделает всю грязную работу.
Я уставилась на него, подозревая, что Асвель шутит, но его безмятежное лицо оставалось непроницаемо.
Все же, в его словах был смысл. Я с сожалением посмотрела на Орайу и вернула руке прежний, человеческий вид..
— Так что же, ты обдумала мое предложение?
Я упустила момент, когда демон оказался за спиной. Сильная рука прижала меня к груди, а шею защекотало дыханье.
Медленно сделала вдох. Выдох.
— Предложение, безусловно, заманчиво, — наконец, произнесла я.
— Но, судя по всему, есть некое “но”? — промурлыкал Асвель.
Его губы коснулись моих волос. Теперь запах кожи демона ощущался так же ярко, как и запах жимолости прежде. И, Бездна подери, он казался столь же привлекательным.
— Есть. Я тебе не верю, — просто ответила я.
Ладонь Асвеля, мягко поглаживающая через свитер мой живот, на мгновение остановилась.
— Я только что спас твою жизнь. Не представляю, что мне еще сделать, чтобы заслужить твое доверие.
— В этом-то все и дело. — Против воли в голос просочилась горечь. — Что бы ты не делал, ты делаешь это во имя чего-то. Каких-то своих, особых целей. Не ради меня.
— Монолог, достойный человеческой трагедии. Мы демоны, Хелла. Ты, может, запуталась и окончатльно погрязла в людских страстях? Есть одна важная деталь, которую ты упустила. Цель у нас одна. А значит, все что я делаю — я делаю ради нас.
Я могла закрыть глаза. Позволить ладони Асвеля скользнуть ниже. Поддаться горячей волне, разлившейся по телу. И навсегда забыть о существовании Адриана, ведь ниточка к Старейшему уже в моих руках.
В голове вдруг пронеслась вспышка. Неясная картинка. Хозяин звал. Он искал меня.
Краткий миг слабости, когда я еще ловила тепло волнующих прикосновений. Рывок, и руки демона держали пустоту.
Острые кинжальные когти выскользнули из пальцев и, припав к земле, я наотмашь разрезала сухожилия Асвеля.
Светлые джинсы расцвели красным, и демон упал. Его смех громом разнесся по крыше.
Я вздрогнула.
— Хелла-Хелла… Ты всегда совершаешь ошибки, одну за другой. — Асвель, стоя на четвереньках, как ни в чем не бывало поправил прическу. — Как с тем смертным, помнишь?.. Разница лишь в том, что твой новый любимец уже де юре мертв… еще немного, умрет и де факто.
Я молча развернулась и расправила крылья. Хватит с меня отравляющих речей, и уж тем более мне не нужен бесполезный перебор старых воспоминаний.
Шаг с края крыши, тяжелый взмах, и спасительные потоки воздуха понесли прочь от двух ненавистных мне демонов. Моих личных проклятий.
 
Преследование Асвеля теперь не грозило, а убраться подальше от Орайи он сможет и в форме туманной дымки, в которой погоня за мной обречена на провал.
Наверное, все-же стоило чем-нибудь пришпилить его к крыше и решить хотя бы одну демоническую проблему из двух. Да, Асвель прав, я вечно совершаю ошибки.