Подари мне дитя (СИ)
Я вижу ее везде и не хочу отлипать. Чувствую себя клещом, который присосался к юному женскому телу. Да какому телу!
При воспоминании о наших жарких ночах в паху моментально все напрягается. А тут еще и работы выше крыши. Но не могу же я ей заявить: «Маша, мне надо отлучиться на недельку, чтобы мой друг и шеф через тебя Вознесенской ребенка заделал. Проследить надо, чтобы все было тип-топ».
Еще подумает, что я ее использовал. Об этом я размышлял, когда стоял в пробке и набирал Макса. И чего этим дорожникам не работается по ночам?
Маша, Маша… Что же мне с тобой делать? За эти недели я так привык просыпаться и засыпать рядом с ней в этой крохотной квартирке под сопение Кирилла… Странное, новое для меня чувство.
И всякие Эльвиры теперь в сравнении с моей пигалицей действительно казались восковыми барби. Но любовь ли это? Я не врал Максу, когда говорил, что любовь — это чушь собачья.
А еще очень хотелось осадить стерву, которая всю последнюю неделю выносила мне мозг. У меня было много женщин. Ладно: очень много. Но Эльвира неожиданно превзошла всех.
Несколько месяцев после той злосчастной командировки она обходила меня стороной, а потом внезапно осознала, что я ее судьба! Я без понятия, что стало причиной такой смены настроения. И ситуация не радовала.
Точнее, сначала она даже забавляла. Но когда я неделю назад при входе в кабинет обнаружил в нем голую женщину, стало несмешно. Пришлось одеть ее и по-быстрому вытолкать наружу, пока никто не стал свидетелем этого перформанса.
Эльвира обиделась и затаилась. И вот вчера опять! Стоило ей услышать наш разговор — и снова этот голый зад на моем столе. Первый раз в жизни столь аппетитные формы не вызывали у меня ничего, кроме раздражения.
Я торопился домой, точнее, домой к Маше и Кириллу. Но вместо этого меня ждала истерика с признаниями в любви. Докатился. Ну и, естественно, эпичное: «Ты еще пожалеешь». Спорим, она уволится из фирмы в течение пары дней?
Макс меня убьет. Мало того что он уличил меня в связи с Эльвирой после вчерашнего разговора, так еще и взял обещание не трогать Машу на время истории с беременностью.
Ха! Трижды! Уверен, и он свою часть сделки выполнять не собирается. Уже положил глаз на рыжую жену Витюши. А был бы расторопнее, может, и не нужно было бы сейчас заниматься историей с донорством.
Я тяжело вздохнул и забарабанил пальцами по рулю. Примерно через час поток машин наконец схлынул, и я повел автомобиль к клинике. Сегодня буду аккуратным, чтобы не привлечь внимания пигалицы. Я же командировочный!
Я по телефону давал ребятам указания, когда мне позвонил Макс. Он попал в какую-то засаду. Вернее, его рыжая. Я велел ему не дергаться и ждать нас, прекрасно понимая, что мои слова его вряд ли остановят.
И действительно, когда я минут через семь был с ребятами на месте, он почти справился и уже строил из себя победителя-завоевателя.
Вознесенская же выглядела плохо. Неслабо ее потормошили. Я раздал всем указания и только хотел заняться этой сладкой парочкой, как мимо меня буквально пролетела эта рыжая фурия. Жуть.
Моя Машка хоть предсказуемая. И нежная, чувственная.
Опять все мысли о ней. О ней, а не о том, что Макс сейчас требует здесь все зачистить и выяснить, кто организовал на рыжую нападение. Да еще прямо перед процедурой.
Я взял себя в руки и предпринял попытку вести себя профессионально. Вроде бы получалось. Мы с ребятами быстренько осмотрели все в злополучном подъезде и утащили виновников торжества в ближайшее отделение.
Не успел я поговорить со своим замом, Денисом, как Макс уже вызвонил меня, велев возвращаться в клинику. Я был этому не рад, так как боялся, что мои сотрудники без меня не справятся. Давно пора было заняться подбором кадров. А то на Макса наседаю, а сам не лучше.
Подхватил друга недалеко от клиники. Вернувшись, мы припарковались в тени деревьев и стали ждать. Только вот чего?
— Макс, ты мне объяснишь, что тут происходит?
Но друг упрямо молчал, витая в своих мыслях. Мне удалось достучаться до него лишь спустя несколько окликов.
— Мы ждем, пока Вознесенская выйдет, мне нужно с ней поговорить. И, я надеюсь, ты оставишь нас наедине? К чему смущать девушку?
— Такую смутишь…
А про себя я подумал, что она одним взглядом может проморозить до самых яиц. Брр. Снежная королева. На фото она казалась не такой холодной.
— Ох, Олежек, тебя еще учить и учить. Смотри со своей Машей дров не наломай.
Я напрягся. Что за дурная привычка еще со времен юности выносить мне мозги? Словно я паренек лет семнадцати, который мутит любовь с девахами на районе. Я давно вырос!
— Я как-нибудь сам разберусь со своей женщиной.
С заднего сиденья послышался смешок.
— Уже твоя женщина? А не ты ли не далее как вчера мне загонял про то, что любовь не для тебя? Смотри, Олег. Если назвался груздем, то придется лезть в лукошко.
Но нам пришлось прервать нашу увлеченную беседу, так как на ступеньках показалась рыжая. Я быстренько подогнал автомобиль поближе, и Макс утащил ее на заднее сиденье.
Так же резво я припарковался подальше от окон Маши. Мало ли, вдруг моя зазноба разбирается в автомобилях? Не факт, что она типичная девушка в этом вопросе. Она у меня вообще вся состоит из сюрпризов.
При мысли о ней на душе сразу же теплеет. А какая из нее выйдет чудесная мать, если она так возится с братиком с самого рождения…
Черт. Опять мысли ушли не в ту степь. Я, уже стоя на улице, стал вглядываться в здание, словно пытался просверлить стену и добраться до своей пигалицы.
Да и какие нам сейчас дети. Мне еще лечиться и лечиться. Как закончится эта история, попрошу Машку взяться за меня посерьезней.
Через несколько минут я понял, что шеф мой разошелся. Бросив взгляд в салон, увидел картину из эротического романа. Пора спасать рыжую. Потом должна будет.
И вот через каких-то пару часов мы вместе с моим ненаглядным другом уже сидели в офисе и запивали события сегодняшнего дня качественным виски. Сейчас можно.
Я наконец-то нашел личный телефон и безрезультатно набирал номер Маши. Абонент не абонент. Черт. Надо выбросить эти пять трубок и свести все номера на один аппарат, а то вечно их забываю везде.
Макс пошел за добавкой, жалуясь на некоторых наглых друзей, обламывающих весь кайф.
— Да прекращай уже. Ты же знаешь, что я прав. Ну успеешь еще наиграться со своей Вознесенской. Хоть я и против этой затеи! Не время, Макс, не время.
— Тебе до розовой пони время есть зато. Мы же, кажется, договорились?
Я устало вздохнул. Судя по всему, даже если бы не договорились, то сегодня теплое и нежное тело под одеялом меня вряд ли согреет. Скорее огреет при встрече. И ведь сам придумал эту командировку! Теперь неделю прятаться. Черт!
Ну, будем решать вопросы по мере их поступления. А пока немного зальем холостяцкое горе. Самостоятельно. Ибо плюсом ко всему от нас ушла Эльвира.
Для меня это было облегчением, для Макса — огорчением. И очередным выпадом в мой адрес. Поэтому весь вечер я кроме своей работы разгребал ее как виновник этого безобразия.
В итоге мы знатно поднабрались, и я уснул в приемной. Разбудил меня пищащий звук.
Голова раскалывалась, и я долго не мог понять, какого черта происходит. Потом мои стеклянные глаза зацепились за один из телефонов. Там на весь экран горело красное предупреждение: лаборатория!
Черт! Остатки хмеля мешали думать, но я тут же открыл системы слежения. Выругавшись, набрал сотруднику, который должен был дежурить возле клиники.
Гудок, второй, третий. Я сбросил и набрал еще трем. Снова выругался! Хорошо, Макс свалил в один из своих номеров. Набрал Денису. Он взял трубку не сразу, но хотя бы взял.
— Что за хрень происходит? Где все? Что творится в лаборатории? Быстро мне отчет!
Параллельно я уже заказывал такси. Мне надо срочно туда. Из трубки мне ответил сонный голос.