Подари мне дитя (СИ)
Развернулся и направился к автомобилю. С каменным лицом загрузил все это действительно в багажник и обернулся ко мне:
— Тебе особое предложение нужно?
Под громкий шепот группы поддержки моего кавалера: «Вон как Машка-то влюблена» я с красным лицом села на заднее сидение. Подальше от некоторых.
И все… Дальнейшие события развивались стремительно и совершенно мне неподвластно. Казалось, Олег специально целый день меня игнорировал.
Мы сначала приехали в парк, где он, как образцовый отец, перекатал Кирилла на всех каруселях, пролазил с ним по всем лабиринтам и перепробовал все сладости.
Причем исключительно полезные и без сахара. Где нашел хоть такие? С собой у него оказались и влажные салфетки, и вода, и перекус для ребенка. Я не могла отделаться от ощущения, что нахожусь в параллельной вселенной.
С этими двумя я становилась странной, словно я не я. С языка не срывались язвительные замечания, не хотелось съездить нахалу по лицу за то, что он имел наглость сказать, что я слишком медлительная.
Наоборот. Я искренне умилялась им и, как заправская мать, стояла с горой игрушек и сладкой ватой, которую мой ребенок, естественно, есть отказался.
В итоге несколько часов пролетели как мгновение. Как счастливое и чудесное мгновение. Все это время я бросала взгляды на молодого мужчину, который так органично смотрелся с моим братом.
Ведь не может же он играть? Не может? Зачем ему это? Зачем ему мы? Зачем ему проблемная и вздорная девица с кучей долгов?..
На эти вопросы ответа не было.
А потом он отвез нас домой и занес уснувшего Кирилла в квартиру. Я уложила мальчугана и вышла в коридор. Надо с Олегом поговорить. За чаем! Да, определенно за чаем.
Но как только за мной закрылась дверь в спальню, меня снесло ураганом. Ураганом его рук, губ и взглядов, от которых внутри все плавилось, словно асфальт в летнюю жару.
Поговорить мы не успели. Кирилл спал всего полтора часа, и каждую минуту мы потратили на сумасшедшие ласки. Олег словно залечивал мои вчерашние раны. Если их можно так назвать, конечно.
Без проникновения, нежно, страстно и волнующе он изучил каждую клеточку моего тела. Каждый сантиметр. Казалось, мои губы будут стерты от его поцелуев, а стоны разбудят ребенка.
Как Олег вытерпел все это время без разрядки, я не представляю. Но как только из спальни послышался тонкий голосок ребенка, я была в состоянии свежесваренного киселя.
В итоге Кирилл был встречен и вместе со мной накормлен всякими пятиминутными вкусностями вроде макарон с сыром. Я смотрела на мужчину в моем фартуке на кухне и дивилась.
Когда это моя жизнь успела так развернуться? С долговой кабалой будет вот-вот покончено, у меня вроде как появился мужчина, да и Кирилл, кажется, счастлив.
Неужели наступила белая полоса? Только надо поговорить с Олегом.
Я смогла отловить его только ближе к вечеру, когда уложила ребенка спать. Он целый день провел с нами, даже ни разу не отвлекшись ни на работу, ни на другие обстоятельства. Лишь маме своей звонил, и она звонким голосом на громкой связи передавала смущенной мне и восторженному Кириллу приветы.
Я зашла в кухню, где Олег мыл посуду. Из-за шума воды он не заметил меня или сделал вид, что не заметил.
— Нам надо поговорить. Обсудить, что происходит. Скажи мне, ты серьезно относишься вот ко всему этому? — я обвела руками пространство вокруг. — Скажи сразу, зачем мы тебе? Зачем я тебе? У тебя вереница из смазливых барышень под окнами наверняка. К чему это все?
Мышцы на его спине напряглись. Он резко развернулся.
— Лучше скажи ты, какого лешего утром ты смылась, как обычная проститутка?
Я задохнулась от возмущения. Схватила очередной синий трактор и что было мочи запустила в нахала. Попала прямо в глаз. Он ойкнул от боли.
— Да когда ты прекратишь швыряться чем ни попадя! Маша, ответь мне на вопрос: какого ты сбежала? Чего ты боишься? Своих кредиторов?
О! Я сейчас тебе объясню, чего я боюсь.
— Да как ты вообще смеешь что-то говорить про мое поведение! На себя посмотри! Что я должна была думать все это время? Ты врываешься в мою жизнь, когда тебе заблагорассудится, а затем пропадаешь!
Я старалась не повышать голос, но истеричные нотки вырывались сами собой.
— Я ушла, потому что не желаю становиться твоей очередной игрушкой, не хочу привязывать себя к тебе. Неизвестно, когда ты исчезнешь вновь!
Он в один шаг оказался рядом и обнял меня.
— Дурочка. Да с тобой никогда не поймешь, что в твоей голове. Давай договоримся? — он посмотрел на меня сверху вниз. — Мы с тобой не самая идеальная пара, но попробовать можно. Правда?
Он чмокнул меня в губы и посадил на стул. Как ни в чем не бывало принялся расставлять посуду на моей крошечной кухне. Словно он сто лет тут живет.
— Я без понятия, как и куда это приведет, но согласись, что мы можем попытаться быть вместе. Я вот никогда не заводил отношений и новичок в этом. Спорю, ты тоже, — он подмигнул, а я залилась краской, как маков цвет. — Так что прекратила истерить и пошли в кроватку, я сегодня плохо спал.
Я открывала и закрывала рот, как рыба. Переваривала его слова. Учитывая мою влюбленность, еще парочка таких идеальных деньков, и все, пиши пропало! Я ж потом буду обливаться горючими слезами.
Но с другой стороны, жалеть всю жизнь о том, чего не сделал? И думать: «А что бы было, если?..»
Я посмотрела на него и кивнула.
— Бросишь меня, кобель эдакий, и я тебя из-под земли достану и семенные канатики перекручу — ни один хирург не восстановит!
Он смотрел на меня с веселой усмешкой.
— Маш, я без понятия, о чем ты, но хоть яйца в узел завяжи. Если заслужу — твое право. Пошли спать? Твой мелкий из меня все соки выжал сегодня! Завтра хоть отоспимся.
Я хмыкнула. Добро пожаловать в мою реальность!
— Завтра мне с утра на работу, так что будешь отсыпаться в компании синих тракторов. У меня там важная гостья придет. Дочь какой-то шишки. Знакомиться будем.
Последние слова я сказала с горьким сарказмом. Ибо инструкции Араратова были четкими и не поддающимися обсуждению. Именно с этой Вознесенской он носился так, как ни с кем другим. Даже мне уже было любопытно, что там за дама такая.
После моих слов Олег напрягся, но ничего не сказал. Мне показалось, что он что-то хочет сказать, но молчание было более чем красноречиво. Даже не стал возмущаться по поводу работы в выходной. Странно это.
— Олег, а откуда ты знаешь Араратова и как попал к нам в клинику?
Я подозрительно на него посмотрела. В мою голову закрадывались сомнения, и хотелось их сразу же заглушить. Он немного помолчал, а потом выдал:
— Пигалица, это мои рабочие вопросы. Тебя это никак не коснется, обещаю! Не бери в свою хорошенькую голову. У тебя и так проблем хватает.
Таааак! Что это еще за новости? Какая такая работа? Я похолодела и побледнела одновременно.
— Ты же не…
Договорить я не успела. Он только бросил на меня взгляд и сразу же успокаивающе произнес:
— Я же сказал, тебе не о чем беспокоиться. Перестань думать о плохом. Пока я с вами, ничего страшного с тобой и Кириллом не случится. Я вас защищу.
Хотелось бы верить. Но вот как долго он будет с нами? Несмотря на его слова, я не могла расслабиться. Слишком часто я полагалась на других и ошибалась. А теперь за мои ошибки плачу не только я.
— Я ничего о тебе не знаю. Фамилия? Кем ты работаешь? Кто ты вообще?
Это были самые обычные вопросы. Ему ничего не стоило на них ответить. Абсолютно ничего. Но он предпочел увильнуть.
— Смирнов. Я тебя с мамой познакомил! А значит, ты знаешь обо мне едва ли не все. Прекращай паниковать. Все будет хорошо.
И он снова чмокнул меня.
Мне очень хотелось ему верить. Очень. Но я не могла.
Глава 22. Маша
Следующие две недели промчались как ночная маршрутка: быстро, резво и с толпами новых и незнакомых людей. Ну как незнакомых: теперь все они стали моими клиентами.