Подари мне дитя (СИ)
— Окей.
Ради спасения тех немногих дружеских отношений, которые имела, прикусила язык и стала спокойнее. Зато натанцевалась вдоволь! Тело приятно ломило от усталости. Подружки же то и дело таскали меня к злосчастному столику и выпивали там с ребятами.
Вечер продолжался. Мы снова сидели в компании этих недоумков. Я неспешно потягивала свой апельсиновый сок, очень горький, к слову. Мне повезло: я даже умудрилась урвать со стола пару креветок из салата.
Надираться и объедаться за счет этих товарищей, в отличие от Киры и Ники, я не планировала.
Сейчас алкоголь меня отпустит, и смоюсь домой по-английски. А то девчонки совсем опьянели и тоже явно собираются сделать ноги. Они мне об этом у туалета сказали. В голове немного прояснилось и снова захотелось танцевать.
На танцполе я поняла, что мир прекрасен, удивителен и вертится. И крутится. И еще раз вертится и крутится. Меня замутило. Странно.
Остановилась. А вот картинка перед глазами — нет. Внезапно я осознала, что очень сильно пьяна. Но я же не прикасалась к алкоголю! Озиралась по сторонам в поисках девочек.
В таком состоянии я их даже не различу среди смазанных лиц. Покачиваясь, побрела в туалет.
Мне становилось все хуже, и я периодически выпадала из реальности. Перед глазами все расплывалось. Мысли куда-то убегали. В туалете я умылась, должно быть размазав весь свой макияж.
На выходе из уборной меня подловили крепкие мужские руки.
— О! А вот и наш эмбриолог нашлась! Пойдем-ка с нами, у нас за столом очень весело!
Голос исходил, кажется, от того самого пьяного Сергея, которого я косвенно обозвала животным. Интуиция подсказывала мне, что с ним идти не стоит.
— Не пойду я с тобой никуда, пусти!
Я оттолкнула его, но немного не удержалась на каблуках и впечаталась в стену. Больно-то как. Тело совсем отказывалось мне повиноваться. Где же девочки? Я хочу домой!
Кажется, последнее я произнесла вслух, так как галантный Сергей, кажется, пообещал меня отвести к ним. Схватив за локоть, он быстро потащил меня куда-то.
Через пару минут меня довольно грубо толкнули на диванчик, где я сразу попала в чьи-то крепкие руки.
— Смотрите-ка кого я нашел! Одна из наших пташек. Что такое, эмбриологша, поиграем в доктора? Мне очень хочется, чтобы ты изучила мой материал на подвижность.
Раздался смех. Меня же даже сквозь пьяную пелену сковал страх.
— Где девочки? Мне пора уже. Меня ребенок дома ждет.
Смех стал пронзительнее, а меня замутило.
— Ах ребенок еще, между прочим! Какая шустрая. Надо было валить с подружками! Теперь придется за них отдуваться. Вы пожрали и попили тут на несколько тысяч. Ты же понимаешь, как надо это отработать?
Голова кружилась, липкий страх сковал все тело. Чьи-то пьяные руки принялись шарить по моей заднице. Еще одни потянулись к груди. Я истошно завопила, но на деле это больше походило на писк мыши:
— Руки убрали! Пустите меня! Ничего я вам не должна! Пустите!
Я попыталась вырваться, но меня явно не собирались отпускать. Мне стало до одури страшно. Алкоголь нвчал выветриваться, и я заметила, как сбоку от меня один из парней схватил бутылку водки.
— Парни, я смотрю, наш коктейль ей понравился. Давайте угостим даму еще, — и он решительно направился ко мне, откручивая пробку.
Боже, да чтоб я еще хоть раз в жизни в клуб пошла!
— Отпустите девушку, она со мной.
Моя голова дернулась так быстро, что едва не слетела с плеч. Я уперлась в пристальный взгляд знакомых карих глаз. Одновременно и тревога, и облегчение прокатились волной по телу.
— А не много ли ты хочешь?
За столом явно не собирались отпускать свою добычу. Олег же презрительно окинул всех взглядом и продолжил:
— Я сказал, что я ее забираю. Кому-то что-то непонятно? — сзади него показалось несколько парней в темных костюмах.
Меня тут же отпустили, и я свалилась практически к его ногам.
— Поехали, эмбриолог, — последнее слово он буквально процедил сквозь зубы. — Проспишься, и завтра поговорим, как ты отработаешь свое спасение.
Глава 16. Олег
Да чтоб я еще когда связался с такими истеричками! Что эта дура себе позволяет? Тоже мне принцесса нашлась!
Я несся с пятого этажа, сверкая пятками. Как дурак, приехал к ней домой, ужин ей приготовил, с малым поиграл, а она накинулась на меня, словно гарпия!
И этот ее взгляд, будто она привидение увидела. Чокнутая! Даже слова вставить мне не дала. Все бабы истерички.
Я убежал от нее, сжимая в руках блокнот с рекомендациями. Только в своей квартире выдохнул и привел себя в порядок. Умылся и успокоился.
Ну как успокоился. Хотелось вернуться и свернуть дурехе шею. Снова так унижаться перед какой-то девкой! Карина тоже в свое время заходила с позиции, что она бедная и несчастная и ей надо помочь.
Откинул от себя все мысли и под кружку кофе с коньяком открыл блокнот, исписанный мелким и элегантным почерком. А говорят еще, у врачей руки для этого не заточены…
Прочитав все до конца, я немного офигел. Да там целая схема лечения! Витамины, препараты, процедуры с информацией, где и за сколько их можно сделать.
Она даже тренировки мне расписала для поддержания формы и диету! В самом конце Маша обвела сердечком, на что я могу рассчитывать после такого лечения.
Впечатляет. Я отставил мой хоть и слабо-, но вполне себе алкогольный напиток в сторону. Вот из принципа всему буду следовать и через пару месяцев пересдам анализ лично ей.
Зачем — я не знал, но хотелось очень. Посмотрю в глаза этой истеричке. Увижу, как она справится со своими проблемами дальше. Сама. А то строит из себя принцессу.
На следующий день скинул этой чокнутой пятьдесят тысяч. Я привык держать слово. Пусть знает об этом. Ожидал реакции или выпада, но нет. Ничего. Вообще ничего!
На третий день ожидания я не выдержал и позвонил Гере. Попросил мне помочь с доступом к их камерам видеонаблюдения. Освальд ожидаемо послал меня в пешее эротическое путешествие.
Через неделю метаний я уже всерьез обеспокоился, не влипла ли куда моя пигалица. А то еще придется с другой договариваться. А она может быть и хуже. Хотя нет. Не видел еще девок с характером, как у бультерьера.
Приставил к клинике своих ребят. Вроде живая, только днюет и ночует на работе. Сидит буквально сутками.
У нее же Кирилл! А с ним кто? Совсем ребенка забросила. Приставил парней и к нему. На всякий. А то сойдет с ума, а мне еще с другой такой договариваться. Или хуже.
Кажется, я начинал ходить кругами, а мои ребята по расписанию — в клинику и к ветхой хрущевке. Они косились, но пока молчали. Пусть поработают, а то под моим руководством вообще разленились.
Азарт к женщинам внезапно пропал. Конечно же, это из-за лечения. Оно сложное, поэтапное. Одних витаминов гора в сутки и спорт. Макс стал коситься. А я — набирать мышечную массу.
В зале как-то поприятнее. А то и Мариночка, и Лера или Лиля, и как ее там, не помню уже, перестали привлекать в принципе. Как только дело доходило до дела, перед лицом маячили аквамариновые глаза и белобрысая макушка.
Дошло до того, что я пару раз назвал этих барышень Машами, что на целую неделю закрыло доступ к телам. Ну и ладно. Все равно не то.
Радовало меня лишь одно: что Маша сутками сидит на работе, как и я. Внезапно навалилось. Витюша стал активно нас атаковать, тыкая зубочисткой в бок. Эффект был нулевой, но сил отнимало порядком.
Даже Герман как-то в шутку написал, что у него, должно быть, кризис среднего возраста, раз он такой ерундой страдает. Когда этот таракан отвалится, будет веселее.
Еще и один неуступчивый нотариус по направлению Вознесенских отказывался сотрудничать… В общем, дел было много. И впервые я был этому рад!
В очередной из вечеров, сидя на работе, я даже не заметил, как стемнело. На телефон сначала пришло очередное сообщение, что Маша дома, а затем раздался звонок. Я поднял трубку.