Торг с мертвецами, часть 2 (СИ)
Она была не робкого десятка, эта Лисетта. Пережила ссылку в монастырь, обратила рождение ублюдка себе на пользу, выбила пост для мужа, вступила в свиту императрицы и смогла бежать после нападения обезумевших крестьян.
«Неужели после всего, что пережила и сделала эта женщина, закономерная смерть неудобной дочери-бастардки смогла свести её с ума? Или же там есть что-то ещё? Чего я опять не знаю?»
* * *Прием в честь визита вдовствующей императрицы-матери нельзя было назвать пышным. Частная встреча в имении канцлера скорее походила на небольшой званый обед. Изара, следовало отдать ей должное, не потащила к Деватонам ни сына, ни свою многочисленную свиту фрейлин, ограничившись всего пятью дамами. Двор императрицы проявил уважение к утрате Деватонов, прикрепив к одеждам чёрные шелковые траурные ленты.
Демос и Виттория соблюдали этикет безукоризненно. И хотя имение всем убранством демонстрировало скорбь по истинной хозяйке этого места, повар расстарался как на свадьбу. Чёрная скатерть перекликалась с темно-изумрудными шторами обеденной залы. Зеркала завесили тёмным бархатом, остановили часы и оставили на столе лишь серебряную посуду — в империи считалось, что золото было слишком роскошным для периода траура. Впрочем, столовое серебро, посуда и подсвечники сияли так ярко, словно слуги начищали их днями и ночами.
Изара, явно посвежевшая и даже немного раздобревшая в вынужденном изгнании, дожевала очередной шедевр повара-эннийца и закончила трапезу щедрым глотком гацонского розового.
— Ваш повар, как всегда, великолепен, — похвалила она и сняла с платья небольшую брошь. — Передайте это в знак моей благодарности. Угодил так угодил.
«Если она и дальше станет раздаривать прислуге драгоценности, клянусь, даже я не смогу уберечь имперскую казну от разорения».
Демос радушно улыбнулся и хлопнул в ладоши:
— Прошу, выносите десерт. — Он обратил взор на важную гостью. — К этим изумительным фруктовым пирожным отлично подходит бельтерианское сладкое из моего личного погреба. Не пожалеете.
— В вашем вкусе я никогда не смела сомневаться. Кому как не бельтерианцу знать о винах всё? — усмехнулась Изара и почти кокетливо поправила выбившуюся из высокой причёски тёмную прядь.
Виттория взглянула на неё с тенью укора: пристрастие вдовствующей императрице к вину принимало опасные масштабы, но сделать она пока что ничего не могла.
— Прикажите подать десерт немного позже, — распорядилась Изара. — Как раз можно сделать небольшой перерыв и растрясти съеденное. У вас дивный парк, и я бы хотела воспользоваться вашим гостеприимством.
— Как пожелаете, — Демос встал, когда на ноги поднялась сама Изара.
— И еще. Мне известно, что в вашем доме гостит моя дама леди Лисетта. Я хочу её видеть. Её и очаровательную девочку, что она родила.
— Боюсь, это невозможно, — сухо сказала Виттория. — Леди Лисетте нездоровится.
Изара удивлённо вскинула бровь.
— Что с ней? Неужели чума...
— Избави господь! — вмешался Демос. — Конечно, это не мор. Тогда мы бы не стали подвнргать вас опасности, приглашая в свой дом. Впрочем, именно мор унёс жизнь не только моей матери. Дочь баронессы... Скончалась от этого недуга некоторое время назад, и леди Лисетта очень тяжело это переносит...
Демос захлопнул рот, заметив, как стремительно побледнела императрица. Изара покачнулась, ноги в миг перестали её слушаться, и дамы с оханьем подхватили госпожу.
— Хранитель милостивый, — шепнула императрица и лишилась чувств.
Дамы тут же усадили Изару в кресло. Виттория подхватила юбки и бросилась к женщине, на ходу доставая флакон с нюхательной солью.
— Вот, — она открыла склянку и сунула императрице под нос. — Должно помочь.
Спустя несколько мгновений веки Изары затрепетали. И она распахнула глаза с судорожным вздохом.
— О боже, — бесцветным голосом проговорила она и зашлась в рыданиях.
Демос удивлённо застыл.
«Разумеется, они стали близкими подругами в последнее время, но... Столь бурная реакция? Такое нескрываемое и искреннее горе...»
Он подошёл к креслу императрицы и присел на корточки подле неё. Виттория отстранилась.
— Ваше величество, почему вас так убивает этот факт? — спросил он. — Прошу, ответьте честно.
— Приведите Лисетту! — крикнула Изара, даже не удостоив канцлера взглядом. — Приведите немедленно! Я приказываю!
Одна из дам подошла к Виттории, женщины о чём-то перешепнулись, и супруга Демоса повела фрейлину за собой.
— Почему, ваше величество? — не отступал Демос. Он налил ей немного разбавленного вина и протянул изящный бокал Изаре. Та выпила содержимое залпом. — Почему?
— Лисетта... Расскажет, — проговорила императрица и вновь обмякла в кресте, став похожей на груду тряпья.
Вскоре вернулись Виттория и фрейлина — Демос уже подзабыл её имя. Какая-то смазливая девчонка из младших бельтерианских родов с севера. Наверняка Изара взяла её в свиту лишь затем, чтобы разыграть заботу об обедневших подданных. Виттория вела за руку Лисетту Тьяре. В одной ночной рубашке, с растрепавшейся косой и ввалившимися глазами, баронесса двигалась как кукла и, казалось, не понимала, где находилась. Но взгляд ее изменился, едва она увидела императрицу.
— Ваше величество! — она вырвалась из рук Виттории и бросилась на пол к ногам Изары. — Простите! Простите меня! Я не уберегла её! Чума забрала её у нас, нашу девочку... Простите меня!
Демос и Виттория удивлённо переглянулись, наблюдая, как две женщины рыдали в объятиях друг друга.
— Велите меня казнить. Уморите, мучайте как пожелаете... Но, молю, оставьте жизнь моему сыну.
— Прошу прощения? — Демос шагнул вперёд, жестом разогнал фрейлин и велел разнять объятия Изары и Лисетты. — Дамы, мне нужны объяснения. Я канцлер империи и имею право знать, что происходит, во имя блага государства и вашей безопасности.
Изара метнула полный боли и вопросов взгляд на Лисетту. Та растерянно кивнула:
— Наверное, теперь так будет лучше...
Изара сделал глубокий вдох.
— Выйдите! Все, кроме герцогов и баронессы, — приказала она. — Немедленно.
Демос жестом поторопил дам и слуг. Едва лишние глаза и уши их покинули, Изара поднялась, снова наполнила свой бокал до краёв и осушила в несколько молодецких глотков.
— Всё, что я сейчас скажу, напрямую угрожает миру в империи, — собравшись с мыслями, проговорила она. На удивление её голос звучал твёрдо, а разум, казалось, очистился от винного тумана. — Я обнаружила, что беременна, едва Маргий скончался. При дворе у меня почти не было друзей, и тем более я боялась кому бы то доверять. Однако нашёлся друг в лице церкви, который обещал меня защитить.
— Церковники отправили вас в Ульфисскую обитель, — кивнул Демос. — Я знаю.
— Там моя беременность подтвердилась, и меня переправили в Эклузум, чтобы я смогла выносить дитя под присмотром лекарей и монахов.
— А затем родился Креспий, — подытожил Демос.
— Не совсем так, — печально улыбнулась Лисетта. — Креспий — мой сын. У её величества родилась дочь. Мы разрешились от бремени в одно время в одном месте. Великий наставник пригласил меня в Эклузум, и большую часть беременности мы с ее величеством провели вместе. Там и подружились.
— Мы с Великим наставником знали, что если у меня родится дочь, то она не сможет претендовать на трон. А Ладарий не желал отдавать государство вам, — пояснила Изара. — Нам нужен был мальчик.
— Которого родила Лисетта Тьяре от моего брата, — заключил Демос.
— Этот мальчик хотя бы носит императорскую кровь, — добавила Изара. — Он оказался самым удобным. А леди Лисетту удалось уговорить...
— Значит, вы поменяли детей местами и возвели на трон империи бастарда Тьяре от моего брата. — Демос устало опустился в кресло и закрыл глаза. — Это измена, дамы. Высшая форма измены. Что мне теперь делать?
— Мне всё равно, — отозвалась Лисетта. — Казните. Милуйте. Ссылайте. Неважно. Я поклялась защищать принцессу, но не смогла уберечь.