Искажение разума и другие преступления (ЛП)

Я встал и сбросил уродливые мокасины, которые приходилось носить тут, замер с пальцами на молнии уродливого комбинезона.
— Ты не отвернешься?
Она в ответ скрестила руки.
Ладно. Я расстегнул молнию, вытащил руки из рукавов, и комбинезон упал до лодыжек. Под ним я был в трусах и носках, и все.
Третья причина: небольшая перемена на лице агента Линны Шен, пока она смотрела, как я раздеваюсь. Я работал с множеством гадких наглецов в «ККК», так что старался не быть такими, как они, он было сложно не гордиться, когда кто-то пялился на твои шесть кубиков пресса.
Я порылся в вещах на столе и нахмурился.
— Где мои трусы?
Те боксеры были бы не постиранными после того, как я носил их, но это точно было лучше жестких голубых трусов, терзающих кожу, которые выдали в МП.
Линна вздрогнула.
— О. Эм. Мы не храним нижнее белье, но… — она протянула сверток голубой ткани, — они выделили тебе это.
Игнорируя мурашки на коже от прохладного воздуха подвала, я взял ткань и развернул ее, и стало видно такие же трусы, какие были на мне. О, да.
Я потер шершавую ткань указательным и большим пальцами.
— Ты хоть понимаешь, как от них чешется?
Она пожала плечами. Она не слушала меня. Ее взгляд прыгал от моего лица на стол, скользил по моему животу, убегал к зеркалу, падал на мое левое плечо, обводил бицепс до предплечья и резко опускался на пол.
— Итак… — я заставил ее посмотреть на мое лицо. — Других вариантов нет?
— Есть только это, — она отвела взгляд.
— Хм, — я подбрасывал боксеры в руке. — И я обязан это надеть, да?
— Да.
Я тщательно обдумал это, а потом подцепил большим пальцем резинку своих трусов и сдвинул ее на дюйм. Она перевела взгляд на мою ладонь и покраснела.
— Тогда… — как можно медленнее протянул я, пытаясь узнать, сколько оттенков розового было на ее щеках, — мне нужно… закончить… одеваться.
Она перевела взгляд на мое лицо, и, когда увидела мою ухмылку, она выпрямила спину.
— Скорее, — рявкнула она, снова скрестив руки. — У нас мало времени!
— Ладно.
Я подцепил большими пальцами резинку трусов, и ее взгляд опустился на ее ступни. Подавляя смех, я снял боксеры и натянул новые. Они были такими же ужасными. Я словно надел коробку с хлопьями на самое чувствительное место.
Я вытащил темные джинсы из кучи и натянул на себя. Я уже застегивал ширинку, когда Линна осторожно взглянула на меня. Я улыбнулся ей, и она помрачнела.
Сделав вид, что я не заметил ее взгляд на моей груди, я надел белую футболку и зеленую куртку с капюшоном, надеясь, что внешние слои как-то пересилят дискомфорт, который я ощущал под ними. Не повезло.
Линна выбрала кулон из ее коллекции на шее и подняла его над головой, зуб акулы висел на цепочке. Она шагнула ближе и надела его через мою голову.
— Ori mens tua serenetur, — заявила она.
Руна, вырезанная на зубе акулы, сияла миг, а потом угасла. Я еще ощущал свои силы, но кулон сделал их бесполезными. Мое хорошее настроение потухло.
Линна постучала ногтем по зубу.
— Не снимай это. Если увижу, я…
— Превратишь важные части тела в мясную нарезку или отправишь их в параллельную вселенную?
— Если повезет. Идем.
* * *
— Не верится, что мы в смарт-каре.
Врата подземной парковки МП поднялись, и Линна направила крохотную машину на улицу. Как обычно в Ванкувере, морось и туман укутывали тротуар, и улицы были всегда влажными. Конечно, Дункан жил тут. Я наивно надеялся, что выйдет солнце, но даже пасмурное небо было приятным после камеры под землей и без окон.
Линна повернула налево, проехала по неглубокой луже, которая грозила проглотить безопасную для природы смешную машину, в которую мы втиснулись.
— Почему у вас нет чего-то более, не знаю, сильного, крепкого?
Она остановилась на красный свет и недовольно посмотрела на меня.
— Твоей мужественности угрожает кроха-машинка?
— Моей мужественности угрожает эта панель управления, которую мои колени пробьют, если ты резко ударишь по тормозам.
— Мы не привлекаем внимания. Мы не можем открыть всем, что существует «волшебная полиция», и она патрулирует улицы. Куда я еду?
 
— Район Китзилано, — сообщил я. Я отказался называть место, пока не покину участок? Да, так я и сделал.
Свет изменился, и Линна поехала быстрее, но по перекрестку пронесся дурацкий грузовик. В Ванкувере все время так ездили. Линна и еще три водителя отругали его, гудя, а потом все мирно разъехались.
— Как ты собираешься преследовать злодеев в этой штуке? — спросил я, продолжив разговор.
— Никак. Скрытность и гонки на машинах несовместимы. Мы — не Стив Маккуин.
Я драматично охнул.
— Ты сделала отсылку на классический фильм? Ты заигрываешь со мной?
Она закатила глаза.
— Просто пытаюсь говорить на твоем языке.
Я уставился на нее, не переживая, что это грубо. Мне показалось, или строгая агент Шен выглядела расслабленнее? Теперь мы покинули участок — и тень Блит — и ее губы уже не были напряженно сжатыми, а на щеках остался румянец от моего почти стриптиза.
Она взглянула в мои глаза. Ее глаза были карими и озаренными загадочным блеском. Она прищурилась с подозрением.
— Что? — осведомилась она.
Тактика отвлечения, приступить.
— Ты же из ЛА?
Она повернулась к дороге.
— Да.
— Почему ты в Ванкувере? Разве тебе не нужно вернуться на работу? Ловить мификов-преступников в Калифорнии?
— У меня был забронирован полет на завтра, но после случившегося в участке капитан попросила, чтобы я осталась как поддержка.
— Капитан Блит не из тех, кто просто просит.
Линна хмыкнула. Я заметил нотку горечи?
— Она заставила тебя остаться, — понял я.
— В МП Ванкувера не хватает людей. Капитану Блит нужна помощь.
— Потому она заставила тебя возглавить охоту на Квентина?
Линна стиснула зубы, думая, стоит ли отвечать.
— Я больше всех подхожу из доступных агентов. Технически я в команде, следящей за плутами, в Лос-Анджелесе.
Технически в команде? Интересно.
— О, как забавно, — пошутил я. — Значит, у тебя должна быть трофейная комната со шкурами плохих ребят-мификов дома.
— Я еще ни с кого шкуру не снимала. Я просто новичок.
— Не скромничай. Сколько плутов ты поймала?
— Включая тебя?
Я кивнул.
— Конечно.
Она задержала дыхание, считая в голове, и выдохнула.
— Одного.
— Одного?
— Только тебя.
Я не смог скрыть удивления.
— Что?
— Я перевелась в команду неделю назад. Поймать тебя было первым заданием.
Конечно, она еще плохо умела допрашивать.
— Как твой первый заключенный, могу сказать, что ты неплохо постаралась.
— Очень смешно.
— Я серьезно. Пять звезд. Лучшая услуга заключения из всех, что я получал.
В ответ она только закатила глаза, но и уголок рта, казалось, приподнялся. Следя за ней краем глаза, я думал о том, что знал и что слышал. Что-то не сходилось.
— Если ты там неделю, и меня поймала первым, — осторожно начал я, — откуда твоя репутация? Половина участка говорит о новом даровании с магией отрицания, и это было еще до того, как ты разобралась с хаосом в участке.
Она пожала плечами. Перед тем, как продолжить расспрашивать ее, пришлось указать, где повернуть. Я направлял ее по району, и через пару минут она остановила машинку у обочины, выключила двигатель и с интересом огляделась.
Мы остановились на узкой дороге на юг от пляжа Китзилано. Узкие современные дома смешались со старыми многоэтажными великанами, окруженные высокими кленами. Напротив был двухэтажный дом с табличкой, нарисованной от руки, где значилось: «Ясновидец Китзилано».
 
— Прибыли, — сообщил я без надобности, выбрался из машины и поправил одежду. Линна присоединилась ко мне, ладонь была в сумочке, словно она сжимала пистолет, как шериф в старом вестерне. Она повернулась к табличке, лоб сморщился от недоверия.