Искажение разума и другие преступления (ЛП)

Я пожал плечами, и он изящно опустился на стул, закинул ногу на ногу и сцепил ладони на коленях.
— Это мое место, — сказал он мне все с той же улыбкой.
Отлично, но я это уже знал. Почему он решил поговорить со мной? Он что-то подозревал? В голове крутились варианты, и это было плохо. Размышления отвлекали, а мне нужно было поддерживать галлюцибомбу.
— Наверное, это занимает много времени, — ответил я, не смог придумать ничего умнее.
— Порой. Но у меня есть другие интересы, куда я трачу больше времени.
— О?
— Я — коллекционер. Я собираю вещи.
Я знал и об этом, но изобразил неведение.
— Какие? Древние?
Его треугольная улыбка стала холоднее, и уголки стали тверже.
— Не стоит играть милого, Кит. Я знаю, какой ты.
Моя кровь похолодела. Я заставил себя медленно дышать. Я не мог паниковать. Не сейчас.
— О чем вы?
— Ты — мифик, — он потянулся за воротник свитера и вытащил безвкусную золотую цепочку. На ней висел компас с бриллиантами, и вряд ли он просто указывал на север. — Я выиграл этот артефакт в покер пару лет назад. Он сообщает мне, когда рядом другой мифик, и он заметил тебя, как только ты прошел в мой ресторан. Значит, ты сильный.
— О, спасибо, — я очаровательно улыбнулся, надеясь, что это скрывало мое облегчение. Я заставил заработать его детектор, и он пришел проверить меня. И все. Он больше ничего не знал. Слава Ктулху.
— Так какой ты? — спросил он. — Какой класс?
Ого. Так прямо спросил? Грубиян.
Существовало пять классов магии. Спириталис, где были любящие природу и фейри ведьмы и друиды. Аркана, куда входили волшебники, как Линна, а еще алхимики, создающие зелья, и целители. Демоника — безумцы, которые считали адских монстров питомцами. Элементария, куда входили маги, управляющие стихиями, как товарищ по камере.
И, наконец, Психика. Наши способности были не классической магией, а силами мозга, типа телекинеза, телепатии, ясновидения, управлений снами… и того, чем был я.
— Но мы только встретились, — я робко захлопал ресницами. — Давай хотя бы на втором свидании задавать личные вопросы.
Его улыбка не дрогнула. Он был как пришелец, который пытался подражать человеку, но никто не верил его игре. По крайней мере, я не верил.
— Я — Элементария, — сообщил он. — Темпемаг.
Я не помнил, что делали темпемаги, но не подал виду.
— Психика, — с неохотой раскрыл я, но не стал уточнять. — И что ты собираешь? Артефакты?
— Помимо прочего. Ты очень сильный, Кит, или очень редкий, раз послал такой сильный сигнал компасу… Я был в своем кабинете, когда ты пришел, но компас сработал. Это необычно.
— Может, он просто знал, как сильно я хотел выпить кофе.
Он убрал компас под свитер.
— Так какой ты? Я любопытный.
Он казался мне ужасно настойчивым. Я схватил чашку кофе впервые и сделал глоток. Да. Вкус был таким же гадким, как и запах. Они добавили туда наполнитель для кошачьего туалета?
— Как я и сказал, Фауст, — спокойно ответил я, словно вкусовые рецепторы не возмущались во рту. — Я не раскрываюсь на первом свидании.
— Я хорошо улавливаю способности мифика, — он махнул на группу грязных ребят в другой части комнаты. — Все мои сообщники с уникальными или сильными способностями. Можно сказать, что я коллекционирую и их.
Это звучало ужасно странно.
— Чудесно, — сухо сказал я.
Фауст издал звук, который мог быть смехом, но был похож на голубя, раздавленного грузовиком.
— Я хочу дружить с мификами всех видов. Так интереснее. Мы могли быть хорошими друзьями, Кит. Уверен, я мог бы быть полезным для такого мифика, как ты.
Я прищурился. Хм. Он намекал, что я был тут, потому что я чего-то хотел от него? Это могло работать в мою пользу.
Мое спасение было важнее всего, но я не забыл о Квентине и его амбициях. «Голубой Дым» был создан, чтобы украсть артефакт, и если мой бывший друг решил завершить эту кражу, мне нужно было знать, какую магию мне нужно было избегать.
И, если бы я нашел важные детали, может, я отправил бы анонимное письмо на [email protected] — или какой там была почта Линны. Она могла быстро наладить карьеру после моего побега, и Квентин получит за то, что запутал эмоции Мэгги. Я хорошо прицелюсь и одним камнем убью двух птиц, которые клевали мою совесть днями.
 
Я осмелился отвлечься немного от галлюцибомбы и сосредоточился на Фаусте.
— Давай поговорим об артефактах. Ты не просто их собираешь. Ты — торговец.
Уголки его улыбки впились в щеки.
— Тебе нужен артефакт, Кит? Или хочешь что-то продать?
— Пока не знаю. Любой владелец бара может звать себя торговцем и продавать датчики дождя, но я ищу торговца высокого калибра.
Датчики дождя вообще существовали? Я не знал, но звучало неплохо.
— Уверяю тебя, я — лучший торговец в Истсайде. Побрякушки можно найти на аукционе Ямада, но мои товары уникальные. Даже редкие.
Лучший? Я окинул взглядом отвратительную забегаловку. Я сомневался в этом.
— У меня есть… информация, которая тебя заинтересует, — я приподнял брови. — Но буду честным, Фауст. Я подозреваю, что ты за такое заплатить не можешь.
Треугольник его рта перевернулся.
— Вряд ли, Кит. Что за информация?
— Об артефакте, ясное дело, — я широко улыбнулся. — Думаю, ты знаешь о «Цербере»?
Его глаза расширились.
— Ты знаешь о… Ясно. Впечатляет, Кит.
— Меня часто недооценивают, — ответил я, хотя не знал, о чем он. Многие люди знали о гильдии безопасности, так что это не могло его впечатлить.
— Конечно. Я не смог узнать многое, хотя не из-за нехватки связей. По слухам, даже «Цербер» не знают, кто вор.
Меня окутал холодок, и я спохватился. Я не мог отпустить галлюцибомбу.
Фауст зловеще смотрел на меня, не мигая.
— Я следил за рынком пять недель, но артефакт еще не появился. И, раз о краже знают так мало, вряд ли ты знаешь что-нибудь ценное об этом.
— Может, артефакт не на рынке, потому что воры его приберегли, — блефовал я. — Такое обычно не выставляют на аукцион.
— Но что с ним делать? Не использовать, это точно.
— Кто знаешь, — я склонил голову. — Думаешь, он такой сильный, как они говорят?
— Наверное, даже больше, — Фауст шмыгнул носом. — Мы не знаем размах его усиления, но, судя по тому, как его охранял «Цербер», в правильных руках сила будет чудесной.
Усиление? Мне не нравилось, как это звучало.
Я склонился ближе, посмотрел в его жуткие глаза и рискнул.
— Я слышал, он идеален для усиления способностей психика.
— И я, — искра вспыхнула в тех глазах. — Ты хотел бы стать сильнее в десять раз, Кит? Или, как говорят в «Цербере», в двадцать раз?
Холод в моей крови усилился.
— Нет, — рассеянно буркнул я, пытаясь отвлечься от страха и поддерживать галлюцибомбу. — Но я знаю того, кто хотел бы.
— Психик?
— Худший из них.
— Хм.
Улыбка Фауста расцвела снова, и я решил, что пора было уходить. Где была Вера? Мои силы кончались, не помогал и страх.
— Пока мы не продолжили, Кит, обсудим твои способности? — спросил он резко, и этот тон предупредил, что мне пора было отвечать честно. — Боюсь, я не могу устраивать сделку, не узнав.
Наверное, он хотел проверить, мог ли я обмануть магией, а я мог это сделать, хотя не так, как он думал.
— Мои способности, — я тянул, поглядывая на дверь кухни.
Фауст выждал пару мгновений, его терпение угасало вместе с вежливым выражением лица.
Я поднял кружку ко рту и сделал вид, что долго пил.
— У них нет названия.
И это вернуло улыбку.
— Чудесно! Если ты первый, это будет восхитительным открытием.
— Ага, — я ощущал, как хватка на галлюцибомбе ослабевала, тревога впивалась в мои мышцы. — Круто.
 
— И? Опиши свои силы, Кит. Я — эксперт в классификации.
Дверь кухни открылась. Орангутанг вышел, а за ним и Вера, рюкзак был полон вещей, которые она могла нести в руках.
Да! Оставалось только сбежать.