Искажение разума и другие преступления (ЛП)

Как только я оделся и стал согреваться, иголки стали жалить нервы. Я сжал кулаки и встряхивал ногами, пытаясь вернуть кровь в вены, при этом озираясь.
Я был у холма, это было круто. Мне, конечно, нужно было сейчас подниматься по склону. Фу.
Как только жжение ног утихло, и я пошел к цивилизации. К городу и толпам людей, к опасности. Но я надеялся, что и к свободе.
  
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
 
Когда я прошел в круглосуточный супермаркет, мокрый и дрожащий, парень восемнадцати лет за прилавком вызвал бы полицию сразу, если бы я дал ему увидеть это.
Вместо дрожащего сгорбленного тела я показал ему сухую и прямо стоящую версию себя. Я так старался сохранить одежду сухой, но дождь пошел через три минуты после того, как я выбрался из океана. Матушка-Природа была с жестоким чувством юмора.
Ребра словно покрывал иней, но я не давал этому мешать галлюцинации в голове кассира. Пока я оставался невидимым, моя копия серьезно размышляла, какое вяленое мясо взять, покачивала туда-сюда головой.
Я мог поблагодарить козла Двейна за свое мастерство в этом навыке, который я с любовью назвал Разделенный Кит. Началось все с трюка в школе, чтобы обмануть учителей, заставив их думать, что я слушал внимательно, пока я рисовал или читал книгу. Но, когда я встретил Двейна с его кулаками, я научился делать себя невидимым.
Я послал ложного Кита к ряду с конфетами, а сам прошел на носочках вокруг прилавка к кассиру. Его телефон лежал рядом с кассовым аппаратом, и я сделал его невидимым, взял телефон. Я провел пальцем по экрану. Пароль не требовался. Идеально.
Я ушел в угол, послал ложного Кита в другую сторону, но не к дверям холодильника с отражающим стеклом. Отражения было сложно создавать, пока я был отвлечен.
Я набрал номер, который запомнил три дня назад, и поднес телефон к уху. Шли гудки. Шли и шли. Наконец, меня перевели на голосовую почту, и мое сердце сжалось.
— Дженкинс, это Кит, — тихо сказал я, чтобы не услышал кассир. — Я сбежал. Я в супермаркете на юге от Дип-Ков. На шоссе Доллартон, вроде. Мне нужна твоя помощь.
Я закончил звонок и понял, что кассир в смятении смотрел на ложного Кита. Блин. Я отвлекся от галлюцинации, и она стала вести себя странно.
Я поспешил в ближайший ряд, напихал в карманы пачки вяленой говядины, кислых конфет и пару бутылок воды. Ложный Кит в это время подошел к кассиру.
— Эй, — спокойно спросил он, — не знаешь, где ближайший отель?
Кассир нахмурился.
— Ближайший возле бухты. Или ближе к городу. Думаю, там есть отель возле Капилано.
— Ближе ничего?
— Неа.
Блин. Я не мог возвращаться в Дип-Ков, ведь Линна и агент Каттер уже могли охотиться на меня там. Капилано было далеко.
Ложный Кит пожелал ему спокойной ночи, и мы оба вышли и стали целым.
Я накрыл голову капюшоном от дождя, пересек парковку. Если Дженкинс прибудет за мной, он появится там, так что я не хотел уходить далеко.
Посреди улицы находилась автобусная остановка со стеклянным навесом под желтым фонарем. Хорошо. Я поспешил в укрытие и опустился на скамью, дождь стучал по крыше. Плечи были подняты к ушам от холода, но теперь расслабились, и я открыл пачку вяленой говядины.
В другой руке был украденный телефон, и я смотрел на него, подавляя неприятное ощущение в животе. Я позвонил незнакомцу ради помощи… потому что больше было некому. Мэгги и Квентин были единственными друзьями.
Если бы я позвонил Линне и попросил ее о помощи, что она сказала бы?
Я тихо фыркнул. Она, наверное, превратила бы меня в лужу через телефон от гнева. Я предал ее, как бандит, которым она меня считала с самого начала.
Предал… это было жестокое слово. Обманул, да. Обвел вокруг пальца. Но предал? Я поискал в своем словарном запасе слово лучше. Перед тем, как мы чуть не умерли в тайном логове Ригеля, перед тем, как она отвезла меня к моей квартире, и мы посмотрели фильм, перед тем, как она поручилась за меня перед Блит, я бы не переживал о лучшем описании своих действий. А теперь?
Меня мутило, желудку не понравилась говядина. Или так ощущался стыд.
 
Я не был виноват в том, что спасал свой зад. Я использовал момент и пропал в ночи, так я выживал.
Ты — сирота без семьи, и забрать тебя хотят только те, кто будет бить? Убегай.
Приемная семья не может понять, что с тобой делать, потому что ты — чего не знает никто, включая тебя — мифик, и все тебя боятся? Убегай.
Фирма, в которой ты работаешь, оказалась с жадными бандитами во главе? Убегай, конечно.
Некоторые назвали бы это трусостью, но я звал самосохранением. Это не беспокоило меня раньше. Может, я затоптал зарождающееся доверие Линны и ростки доброты на пути к свободе, но что еще я мог сделать? Ждать, пока МП казнит меня?
Решительно жуя не лучшую еду, я подумал о теме, от которой меня не так мутило. Странное поведение Мэгги. И дурацкое поведение Квентина, хотя это не удивляло.
Да, он всегда был зациклен на себе, но звать меня предателем, когда он раскрыл мое существование МП? Бред. Если бы не он, я уже улетел бы, пропал на юге задолго до того, как МП узнали о «том парне, который никогда не умолкает о фильмах».
Поведение новой «детки» Квентина было еще страннее. Мэгги была против жадности, но помогала беглецу? Помогала его планам с «Голубым Дымом»? Рисковала собой ради выгоды?
Все не так.
Квентин мог управлять людьми, и у него был свой типаж женщин, но Мэгги была на десять лет старше и на пятьсот процентов нервнее для него. Он явно использовал способности эмпата, чтобы заставить ее думать, что она любила его. Даже мне хотелось забраться к нему на колени, а я, насколько я проверял, был не из той команды. Его волны любви задели меня, когда я подошел близко.
Я прислонился спиной к стеклянной стене. Квентин влиял бы на Мэгги, только если ему было что-то нужно от нее, а он хотел сейчас только «Голубой Дым». Ригель хотел помощь Мэгги, чтобы пробиться в «Цербер». Если Квентин перенял этот план, он тоже хотел ее помощи. В отличие от Ригеля, он не дал Мэгги шанса отказаться.
Хотя то, что Квентин управлял ею на уровне, который был выше «подлого», а относился к «ужасно злому», я ничего не мог с этим поделать. Я не мог сравниться с Квентином, и даже если бы мог, я не знал, куда он забрал Мэгги, или как их найти, или… что угодно. И мне нужно было переживать из-за своего выживания.
Несмотря на это, холодный стыд присоединился к весу на моей груди.
Я доел конфеты, бросил пачку в урну на остановке и опустился на скамью. Усталость наполнила меня, физическая и психическая. Изменить облик кафе для Мэгги, меняя при этом кулон для Линны, а потом игры с двойниками… я был подавлен.
Мои веки почти опустились, когда что-то на улице привлекло мое внимание: человек стоял на краю дорожки и смотрел на меня. Высокий, худой, в темной одежде. Тени скрывали его лицо.
Он не был похож на агента МП, но выглядел как охотник на награды, судя по кожаному наряду.
Линна не тратила время, да? Как только я сбежал, она, наверное, передала мое имя, фото и описание сем гильдиям мифики в городе. Интересно, какую награду назначила Блит? Как сильно она хотела вернуть мое красивое лицо в свою допросную?
Фигура напротив сошла с тротуара и направилась ко мне.
Я вскочил со скамьи, случайно выронил украденный телефон. Мне нужно было убираться отсюда, но я не знал, с чем имел дело. Волшебник? Телекинетик? Маг? Нужно было узнать.
Пришло время для третьей, возможно, самой крутой силы из галлюцинаций: Атаки Монстра. Я редко это использовал, потому что там не было мягкости Разделенного Кита и изменения вида. Удивительно, но пугать людей не приходилось каждый день.
 
Я представил огромный жуткий грузовик со слепящими фарами и визжащими шинами. А потом отправил эту картинку по дороге к человеку, идущему ко мне.
В теории то, что огромный грузовик мог вот-вот раздавить тебя, вызвало бы реакцию: заставило бы отскочить или раскрыть свою магию, чтобы защититься, а то и закричать и оставить новое пятно на штанах.