Искажение разума и другие преступления (ЛП)

Пора было устроить эту возможность.
Блит презрительно фыркнула почти хором с Линной.
— С чего ты взял, что я это позволю?
Я уперся локтями в стол, подпер ладонями подбородок и улыбнулся. О, она позволит. Как только я опишу свой «план», она не сможет устоять и позволит.
Но я не собирался говорить капитану, что не собирался допускать арест Мэгги Кук, как и не собирался еще хоть раз заходить в этот участок.
  
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
 
— Покажи мне, — Линна скрестила руки, нервно стиснула зубы.
Я приподнял бровь.
— Что показать?
— Что ты собираешься сделать. Я хочу увидеть до ее появления.
Линна, агент Джек Каттер и я сидели за столиком у входа в независимое кафе в Маунт-Плезант. Несколько клиентов устроились за столиками среди белого минималистичного декора, который не понравится Мэгги.
В том была проблема. Мэгги была из моих любимых людей, но она была придирчива к такому. Если у места ей не нравилась атмосфера, она и ногой туда не ступит. Впервые, когда мы встретились за кофе — чаем, в ее случае — мы заглянули в три кафе, пока она не одобрила одно.
Это минималистичное место было противоположностью яркой винтажной эстетики Мэгги — но место хорошо подходило для моего плана. И, чтобы заманить Мэгги сюда, придется провести кое-что Переделать. С большой буквы.
Я указал на кулон Линны, подавляющий магию.
— Придется это снять.
Она замешкалась.
— Если попытаешься что-нибудь устроить…
— Ты устроишь ужасы с моей плотью, чтобы я пожалел, что родился?
— Нет, — она махнула на агента Каттера, и тот грозно улыбнулся. — Это сделает он.
Магия агента Каттера пугала не так, как магия Линны, если верить ее угрозам, но он был телетезианом — психо-гончей. Подтекст был понятен: сбежать не выйдет.
— И у меня сковывающий артефакт, который, как мне говорили, очень неприятный, — добавил дровосек.
Ах, вот и страшная часть. Я еще не испытывал сковывающие чары, но знал, что они заморозят жертву на месте, сделают ее неспособной двигаться, и она будет только слабо дышать и странно моргать… если повезет. Неприятно, да.
— Не переживай, — сказал я. — Я не буду делать глупости.
Пока что.
Медленными движениями, словно я мог перепрыгнуть стол, Линна подняла кулон над своей головой. Она опустила его на стол и кивнула мне.
Я снял кулон с акульим зубом и опустил рядом с ее, скрывая вздох облегчения за показательным кашлем. Она с подозрением сморщила носик, а я сосредоточился на мерцании в голове — ее разуме, мозговых волнах, как-то так. У меня не было точного названия для этого. Я просто следовал инстинктам.
Сосредоточившись на ней, я изменил стены кафе из белых, как в больнице, на теплые коричневые.
Глаза Линны выпучились, но никто другой в кафе даже не моргнул.
Напевая мелодию из «Jeopardy», я превратил линолеум в потертый паркет, сменил и столы. Как насчет безвкусных картин, которые я видел в фильме Уэса Андерсона, на стенах? Да, добавим и это. Болванчик Рута Бейдера Гинзбурга появился возле кофемашины. Я добавил еще и старый музыкальный автомат в дальнем углу, закончил, сделав свет теплее, чтобы место казалось уютнее.
— Что думаешь? — спросил я.
Линна озиралась огромными глазами.
— И больше никто это не видит?
— Только ты.
Честно говоря, я мог заставить всех вокруг нас это видеть, но не собирался делиться этим. Во-первых, внезапное изменение окружения вызвало бы тревогу у людей. Во-вторых, это было сложнее. А, в-третьих, Линна и агент Каттер знали о моих способностях только то, что приходилось открывать.
И им нужно было знать как можно меньше.
Она взглянула на коллегу, а тот буркнул:
— Ничего не вижу.
— Так это не иллюзия? — спросила она с ноткой удивления в голосе.
Я кивнул.
— Больше похоже на галлюцинацию.
— Но выглядит как настоящее. Она ограничена только видимыми изменениями?
— Не совсем, — признался я. Визуальные галлюцинации были самыми простыми, неплохо получалось и со звуком. Я мог изменить запах, если нужно, но вкус и ощущения при прикосновении были другим уровнем сложности.
 
Я дал видению растаять, вернул Линне восприятие строгого зала. Она покачала головой.
— Я еще не видела, чтобы мифик так делал. Я даже не знаю, как такая сила называется.
Не знал и я.
Мне не нужно было знать, как называлась моя способность — она не нуждалась в названии, чтобы правильно работать — но было нечто приятное, даже придающее сил, когда у умений было название, и ты мог называть определенным образом часть себя.
Она задумчиво постучала по нижней губе, а потом слабо улыбнулась.
— Ты уникальный, Кит. Твои способности — это нечто. Уметь…
Агент Каттер кашлянул, и она выпрямилась, может, поняв, что ее голос стал слишком теплым и расслабленным. Как у друзей при просмотре фильма, а не у агента с опасным преступником.
— Помни, — строго сказала она мне, — если потеряешь контроль над ситуацией, наша работа — поймать Мэгги Кук. Такой приказ капитана.
— Есть, босс, — я перевел взгляд на окно. — Кстати, она идет.
Женщина тридцати лет быстро шагала к кафе. Она была в испачканном краской комбинезоне и ярко-желтом дождевике, но капюшон не скрывал синие, как кожа смурфиков, волосы и большие очки в толстой оправе.
Агент Каттер и Линна поднялись со стульев. Она потянулась за кулонами, и я смахнул их со стола. Улыбаясь, я поднял ее кулон, кошачий глаз раскачивался.
Она забрала его из моей руки и поспешила за временным напарником. Они опустились на диван в конце зала, откуда могли смотреть за мной, и она надела на шею свой кулон против магии, кошачий глаз подпрыгнул на груди. Она поймала мой взгляд и улыбнулась, чтобы приободрить. Агент Каттер этого не заметил.
Я сжал в кулаке второй кулон.
Когда Мэгги добралась до двери, я поймал ее разум. Для нее кафе выглядело старомодно и очаровательно, а не как больница. Порыв прохладного влажного ветра проник внутрь, когда она открыла дверь.
Теперь начиналась настоящая проверка моих способностей — удерживать галлюцинацию, ведя при этом естественный разговор. Придется врать, манипулировать и осторожно спрашивать.
Да, это было бы весело.
Мэгги скользнула взглядом по каждому посетителю в поисках угрозы, а потом прошла к моему столику у окна, осмотрелась еще раз, когда подошла.
— Привет, Кит, — улыбнулась она мне.
Я встал, чтобы быстро обнять ее.
— Привет, Мэгги.
Мои руки обвили ее узкие плечи, и ее странный пыльно-лавандовый парфюм защекотал мой нос. Я подавил волнение.
«Сосредоточься, — напомнил я себе. — Удерживай проекции».
И нужно было сильно подавлять стыд.
Я опустился на стул, она села напротив меня, но продолжила искать взглядом опасность.
— Уверен, что это место безопасное?
Я сделал вид, что огляделся.
— Как по мне, безопасное.
Ее плечи немного расслабились.
— Да… мне нравится это место.
Миссия была выполнена. Отчасти. Заставить ее ощущать себя уютно, чтобы начать разговор, было первой частью.
Я не успел взяться за вторую часть, она улыбнулась.
— Я рада, что ты в безопасности, Кит. Очень рада.
— Мне повезло, — отчасти. Я же не был мертв.
— «ККК» были плохим делом. Я рада, что ты уже без них.
— Ты слышала, что случилось? — осторожно спросил я.
— Я слышала, что почти всех ваших поймали. Слышала, Ригеля убили, — она сделала паузу. — Один из «Дыма и зеркал» слышал историю о тебе в ЛА.
Для окружающих «Дым и зеркала» была компанией спецэффектов для фильмов, но не-мифики не знали, какими особенными были те эффекты.
Это делала Мэгги. Она устраивала крутые и безопасные взрывы для главных студий, но и была одним из лучших алхимиков в городе. Она могла трансмутировать почти все, если ей дать время, и она знала чары, связанные с астрологией.
 
— Это был не я, — соврал я, прижимая большой палец к кулону на коленях. — Это, наверное, был другой интерн из «ККК».