Вроде человек (СИ)
— Тебя предупреждали не связываться с ними, а ты не послушал, — обращаюсь к своему новому телу. Отвечать мне никто не спешил, так что я в своем праве, решив не обращаться в полицию.
Ведьмам было лет по четырнадцать, Джон был смышленым малым, он перед смертью сдал экзамены сразу в среднюю школу, таким вот образом перешагнув сразу три класса. Похвальное рвение, вот только в новом классе друзей он себе так и не завел. Одни посчитали его зазнайкой, а других он отпугнул своей потрепанной одеждой и возрастом. Да и характер у Джона был далеко не сахар, он не привык держать язык за зубами, тем самым окончательно закрепив репутацию изгоя.
— Иди поговори с ним… — раздалось от входа.
— Чего сразу я? — окрысилась обладательница голоса, кажется это была Кларис. — Сама сходи!
— Это ты умеешь задирать ноги выше головы, вырубишь его ударом ноги по лицу… — не согласилась Хельга.
— Я занимаюсь балетом, а не карате! — возмутились в ответ.
Пока они спорили возле входа, Шельма открыла дверь, проходя внутрь. Одетая в кожаную куртку с принтом дракона на спине, короткие шорты и колготки в сетку, она держала в руках лопату, явно собираясь меня ею приласкать. Симпатичная, хотя и доска… успеваю оценить ее внешний вид, прежде чем сказать ей:
— Положи лопату, — с угрозой в голосе, — не доводи до греха!
Шельма замерла, (О_О) пораженно уставившись на меня, а за дверью у входа Хельга с восхищением произнесла:
— Он разговаривает! — не скрывая своих эмоций. — Он, едрить волшебной палочкой в жопу, разговаривает!
В тон ей пропищала Кларис:
— Мы же прославимся! Мы первые, кто после Морганы сумел воскресить покойника! О нас напишут в чародейском вестнике! — уже представляя свое лицо на первых страницах газет.
Обведя ведьм мрачным взглядом, я как можно суровее произнес:
— О да, о вас напишут, как вы сначала меня убили, а затем, чтобы скрыть улики, вы попытались меня оживить, но на всякий случай взяли с собой лопату… — посмотрев на инструмент в руках Шельмы. — Сколько дают за непреднамеренное убийство группой лиц?!
Лица ведьм после моих слов моментально потускнели. Видимо до них наконец стало доходить, что они натворили. Нужно их дожать, чтобы помалкивали…
***
— Может его все же того? — раздается задумчивый голос Шельмы в спину покинувшего их парня.
— Да положи ты лопату, — поморщилась Хельга. — Может, он сейчас дойдет до дома и сам там помрет, и мы ни в чем не будем виноваты! Или машина его собьет по дороге или кирпич на голову упадет…
— Я бы не стала на это надеяться, — с кислым видом покачала головой Кларис. — Этот таракан с того света вернулся, я до сих пор не понимаю, как мы умудрились его оживить.
— Я где-то слышала, что вспышки на солнце влияют на магию, нужно будет проверить, были ли они сегодня, — с умным видом произносит Хельга.
Слушавшая их Шельма, так и не положив лопату, задумчиво произнесла:
— У меня два дня назад рядом с домом сбили кошку, я ее закопала на пустыре…
Ведьмы замолчали, обменявшись понятливыми взглядами.
— Тогда лопата нам еще пригодится, — выразила общую мысль Хельга.
***
Отвязаться от ведьм у меня получилось лишь спустя минут двадцать. Я хорошенько их припугнул, попытавшись за одно вправить мозги, но что-то мне не верится, что они хоть как-то исправятся. Сутулого только могила исправит. Покачав головой, окидываю взглядом район, где живет Джон. Выглядел он так себе. Куча заколоченных магазинов с выбитыми витринами, граффити, мусор. Многоэтажное гетто, зато аренда дешевая.
После того, как фирма по производству удобрений загнулась, после иска зеленных о том, что производство ядовито, город стал вымирать и гнить. На окраинах города хватает заброшенных домов, которые никому не продать. В центре все еще кипит жизнь, но даже там ощущается, что лучшие дни уже позади. Мой отец работал на закрывшимся заводе, угробив там свое здоровье.
Ситуация на самом деле двойственная. С одной стороны, завод действительно травил своих рабочих и окружающую природу, а с другой — это было градообразующие предприятие, после закрытия которого этот самый город стал вымирать. Его бы перестроить, но владелец посчитал, что это обойдется слишком дорого и переместил производство в Китай.
Жил Джон в старом здании на Ойл-стрит, где скрипели лестницы, а капитальный ремонт в последний раз проводили лет тридцать назад. Чем-то здание мне напомнило студенческую общагу, где экономили буквально на всем. На ресепшене внизу меня встретил недовольный мужик, управляющий зданием. Полноватый с хипстерской бородкой и розовой майке с понями.
— Вы опять просрочили оплату! — начал он с претензии. — Я стучался, но твой больной папаша даже не открыл дверь!
— Он болен, — спокойно отвечаю.
— А мне что с того? — набычился он. — Я всего лишь прошу производить оплату за два дня до конца месяца, разве это трудно запомнить?!
Джон побаивался Стива, но я ничего угрожающего в управляющем не видел. Здоровый мужик — это да, но чем больше шкаф, тем громче он падает. Впрочем, идти на конфликт с управляющим я не собирался, с такими склочными людьми лучше вообще не иметь дел.
— Я вечером занесу, — обещаю ему.
Видимо не увидев в моем взгляде привычного испуга, Мальком сквозь зубы процедил:
— Нарожают ублюдков, а потом приличным людям вечером даже не выйти на улицу, — с презрением посмотрев на меня.
Отвечать я ему не стал, но запомнил. Не удивляйся мудак, если ты найдешь под своей дверью горящий пакет с дерьмом. Камер в здании не было, так что главное не попасться. Поднимаясь по скрипучей лестнице, лифт привычно не работал, даю себе обещание отомстить, подобные выпады нельзя прощать. Жизнь у Джона была совсем не сахар, мне придется приложить усилия, чтобы хотя бы вернуть привычный уровень жизни. Но ничего, руки ноги целы, а все остальное приложится.
Поднявшись на четвертый этаж, останавливаюсь перед дверью с номером «302». Стучаться я не стал, отец Джона все равно не откроет. Вытащив ключ из кармана, открываю скрипучую дверь. Было тихо, слишком тихо. Обычно Джон не мог нормально заснуть из-за надрывного кашля отца. Пройдя зал, с телевизором и диваном, где парень обычно спал, заглядываю в комнату отца. Он лежал на кровати неподвижно, безжизненными глазами уставившись на потолок.
— Блять! — какая-то часть меня, где хранились воспоминания бывшего владельца тела, захотела биться в истерике. Но я сдержался, лишь устало отметив, что из лимонов, которые достались мне за этот день, можно сварганить кислючий лимонад.
— Мне бы не помешала щепотка сахара, — недовольно бормочу.
С одной стороны, мне теперь не нужно скрывать от отца, что Джон немного мертв, но с другой, что мне теперь со всем этим делать? Понятно, что нужно спуститься вниз и вызвать копов, но что дальше? Усыновление или детский дом? Оба варианта меня не сильно устраивают, но какой у меня вообще есть выбор?
Пока я размышлял о будущем, мой живот заурчал. Резко захотелось есть…
***
Готовя ритуальный круг, чтобы оживить кошку, в голове у Кларис на секунду возникла глупая мысль, а стоит ли им это делать? Покачав головой, она продолжила чертить круг. Ее ждет известность! Вскоре о ней напишут в газетах, будут приглашать на всякие телешоу! Предъявить общественности ожившую кошку намного проще, чем человека. Меньше возникнет ненужных вопросов! В этом грубиян Джон был прав, хотя и мог сказать об этом более мягкими словами! Вот и помогай после этого мужчинам! Правильно бабушка Кэтрин говорила, что мы зря отпустили их с поводка! Правда, она при этом закатывала глаза и мечтательно вздыхала… но да ладно… бабушка Кэтрин вообще странная.
***
Очнувшись весь испачканный в крови, я невольно подумал: ну, вот опять! Приподнявшись над полом, на котором проснулся, окидываю взглядом помещение. Это была все та же комната отца Джона. Кровавые следы вели прямо к его кровати…