Белая ведьма Азеила (СИ)

— Терпи. Здесь негде раздобыть еду.
— Вас не учили охотиться, сэр Кларий? — осведомилась она, старательно изображая светское равнодушие.
— Я — прекрасный охотник, — самолюбиво ответил рыцарь. — Но не рискну оставить тебя в одиночестве. Ведь ты сейчас тоже дичь, и тот охотник не менее искусен, чем я.
— Весьма благородно с вашей стороны, — Вейлана скрыла насмешку.
— О, не заблуждайся, меньше всего мои намерения благородны, — осклабился Кларий. — В данный момент я просто не хочу тебя ни с кем делить. Так что терпи, мы поедим, как только доберемся до какой-нибудь деревни. Ты ведь помнишь, нам нельзя задерживаться в одном месте надолго.
Она кивнула. Темный рыцарь показал, что ему не составит труда справиться с гончими, но королеву беспокоило, что в этой схватке могут пострадать невинные люди. Столица эвакуирована, как и большинство городов на пути следования армии черного колдуна, но маленькие деревни продолжают жить своей жизнью. Авендейм — богатое королевство, здесь проживает слишком много людей, чтобы у нее хватило сил спасти их всех. А потому встреча с гончими вполне может случиться и в людном месте.
Вейлана не могла не думать об этом. О той опасности, какой подвергает свой народ, пытаясь перехитрить судьбу. Во что она позволила себя втравить? Кларий одержим своим неисполнимым желанием и сейчас готов защищать ее даже от своего отца. Но она не обольщается — рано или поздно он приведет ее прямиком в лапы черного колдуна. И ее все сильнее терзают сомнения, а стоит ли пытаться отсрочить неизбежное? Ведь так просто разом покончить со всем. Убедить Клария, что его чаяния неосуществимы, попытаться сбежать при первом же удобном случае, или же и того проще, вывести его из себя, чтобы убил на месте. Вейлана не сомневалась, что такой человек, как Кларий, легко способен на подобное.
И все же королева решила повременить с этим. Слишком устала, чтобы рассуждать здраво, а значит, велик риск ошибиться. Быть может, стоит дать судьбе шанс и посмотреть, что из всего этого выйдет.
— Ближайшая жилая деревня — в семи часах езды на северо-восток, — сообщила она. — Сэр Кларий, вы не возражаете, если я немного подремлю?
— Делай, что хочешь, — проворчал он.
— Благодарю, — вздохнула девушка и откинулась в кресле.
Глаза ее закрылись словно сами собой, и незаметно дрема обратилась в глубокий сон без сновидений, столь желанный усталому ее телу. Вот только толком отдохнуть так и не удалось. Вейлана проснулась от чувства голода, с затекшими от долгой неподвижности мышцами и тяжелой после сна головой. Первые мгновения она даже не понимала, где она и что происходит, а потом навалились воспоминания — сдавшееся без боя королевство, армия захватчиков, приговор и нежданное спасение. С трудом повернула голову и наткнулась на жадный взгляд темных глаз.
— С пробуждением, красавица моя, — промурлыкал Кларий.
Только воспитание не дало королеве вслух возмутиться, уверив спутника, что она никогда не будет его.
— Не слишком приятным, смею сказать, — негромко откликнулась Вейлана вместо этого. — Где мы?
— Где-то на просторах Авендейма, — беззаботно ответил он. — Ты спала больше полусуток, жилую деревню мы давно проехали.
Она расстроилась. В деревне имелась возможность хотя бы поесть, и теперь неизвестно, когда подвернется следующая. Вейлана прекрасно знала центральную часть своего королевства, но вот в окраинах ориентировалась куда хуже, к тому же представления не имела, где они сейчас. А потому не могла точно сказать, есть ли поблизости хоть какое-то обитаемое поселение. И невольно положила ладонь на живот, который уже подводило от голода. Есть хотелось неимоверно.
Но девушка не стала ни о чем просить своего спутника. Понимала, что он лишь посмеется над ее слабостью, попрекнет в очередной раз недостатком ума за то, что вздумала воззвать к благородству существа, даже незнакомого с этим понятием. Кларий не скрывал своих намерений, Вейлана не интересовала его ни в каком ином качестве, кроме постельной утехи. Поэтому не стоило ждать от него заботы. И покормить свою спутницу он сподобится не раньше, чем она начнет падать в голодные обмороки. И то лишь потому, что она нужна ему живой.
 
— На заднем сиденье сумка с припасами, — покосился на ее прижатую к животу руку темный рыцарь. — Можешь перекусить.
— Вы взяли еду для меня? — изумилась она совершенно искренне.
Кларий промолчал, лишь презрительно скривил губы. Не ожидавшая подобной заботы девушка ловко перебралась на заднее сиденье и с удовольствием вгрызлась в нехитрое угощение — белый, еще совсем свежий хлеб, домашний сыр, немного сметаны и творога, а еще молоко, неожиданно вкусное.
Вейлана не смогла с ходу припомнить, когда она ела вот так — на ходу, руками, простую пищу без изысков, забыв о приличиях и воспитании. Но ее это не беспокоило. Некому пожурить ее за отсутствие манер, ведь темный рыцарь и сам отнюдь не образец галантности. Грубый похотливый мужлан, безжалостный убийца, беспринципный и бессовестный, имеющий лишь смутное представление о манерах, достаточное, чтобы позволить первому впечатлению обмануть. Он называл себя рыцарем, словно в насмешку, но был их полной противоположностью. И какая ирония, что в мире не осталось никого, способного бросить ему вызов — сильнейшему воину Азеила. Хотя бы в этом слухи не лгали, равного ему нет. И, если прежде Вейлана полагала это результатом бесчестных приемов, то схватка с гончими убедила ее в ошибочности подобного суждения. Как воин, Кларий действительно силен и искусен.
Но настоящим рыцарем его это все равно не делало.
— Спасибо, что не забыли про меня, покупая провизию, сэр Кларий, — чинно поблагодарила королева, утолив первый голод.
Он хмыкнул:
— Должен тебя разочаровать, но я совершенно о тебе не думал. Эти жалкие селяне так испугались моего появления, что отдали все, что имели.
— Что?
— Я счел, что еда всегда пригодится, а все ненужное выкинул по дороге.
— Вы… ограбили этих людей?! — ахнула девушка.
— Чисто технически — нет. Никто не заставлял их тащить мне все это барахло. Я им даже не угрожал.
— Вы взяли чужое, ничего не заплатив. Это воровство!
— С их стороны это был дар, не возмущайся. К тому же теперь Авендейм принадлежит моему отцу, а значит, я имею право на все, что есть на этой земле.
— Пока вы не вернете меня ему, вы в опале, сэр Кларий, — напомнила Вейлана. — И едва ли можете претендовать на эту землю.
— Не выводи меня из себя, — с угрозой посоветовал он.
Королева промолчала. Хотя почувствовала почти непреодолимое желание закричать, затопать ногами и потребовать уважительного к себе отношения. Но она не истерила даже в детстве, и за годы привычка всегда держать себя в руках прочно въелась в кровь. К тому же вынужденно она признавала правоту Клария — она больше не королева. Она сама отдала свое королевство врагу и уже сутки как должна быть мертва. А потому глупо требовать к себе соответствующее ее происхождению отношение. Для Клария она — должник жизни, и он имеет право обращаться с ней, как пожелает.
Но, как бы ни понимала Вейлана положение вещей, обида не проходила, лишь копилась раздражением и гневом. А потому девушка предпочла молчание как единственный способ не впасть в бесполезную истерику. И погрузилась в непростые раздумья.
Ей, королеве, не привыкать принимать решения, руководствуясь здравыми размышлениями на основе тех сведений, какие предоставляли ей многочисленные советники. Вот только сейчас не у кого просить совета, не у темного же рыцаря, с которым лучше вообще не разговаривать. Да и что он скажет ей — лишь потребует раскрыть способ обойти ее проклятие, больше его ничто не волнует. А она по-прежнему не уверена, что поступает правильно, позволяя спасать себе жизнь. Ведь по сути, она обманывает Клария, не пытаясь разубедить его в бессмысленности его намерений. И то, что он ничего не хочет слышать, мало что меняет. Ее смерть неизбежна, но до чего же не хочется умирать! Потому она все еще колеблется, малодушно задерживаясь на этом свете…