Я тебя придумала (СИ)

— Меня пригласили в личную охрану императрицы.
Голос Гала отвлёк от грустных мыслей. Я обернулась.
Тролль в дорогом костюме — это, скажу вам, зрелище. Не хватает только клоунского носа. Но я любила его именно таким. Потому что Гал тоже был настоящим, как, впрочем, и все они.
— Поздравляю. Ты согласился?
Он кивнул.
— Да. А вот Рым отказался.
Я грустно улыбнулась.
— Ему нужно уехать. Далеко… и, наверное, надолго.
— Я знаю, — тролль пожал плечами. — Он рассказал мне. Не вини себя, Линн, в этом нет ничего ужасного.
— Ну как же, — я вздохнула, — а ты? Разве ты не будешь скучать по Рыму?
— Буду. Но ещё я буду знать, что ему хорошо. Что он счастлив. Потому что он будет с тобой, ты ведь его Лиша.
Почему-то от этих простых слов я чуть не расплакалась.
— Иногда приходиться расставаться. С этим ничего не поделаешь. Такова жизнь. Грустно, конечно, но нужно просто это принять. По крайней мере я точно знаю — с тобой Рым будет счастлив, потому что он искал тебя всю жизнь.
Гал улыбнулся и, похлопав меня по плечу, отчего я чуть не села на корточки, поспешил к Тору, который стоял неподалеку вместе с каким-то гномом, причём вид у нашего друга был самый несчастный.
Забавно получается. Все пытаются убедить меня в том, что всё хорошо, всё так, как должно быть, а я никак не хочу убеждаться. Может быть, потому что верю — всё могло бы быть ещё лучше, если бы я не была столь трусливой?
Но додумать эту мысль я не успела.
За то время, пусть и недолгое, что я знала Ленни и Хранителя, я привыкла — их чувства, ощущения и эмоции всегда во мне, где-то на заднем плане, становясь особенно яркими только когда они были близко и испытывали что-то очень сильное.
И вот теперь Ленни исчезла. Я по-прежнему чувствовала Вейна, но маленькую Тень — нет.
Я сама не понимаю, как, но мне удалось послать в пространство отчаянный крик: «Ленни!!» и, приподнявшись над императорским замком, посмотреть вокруг, как птицы смотрят с высоты.
Её не было. Совсем. Даже следа. Даже горстки пепла. Ничего не было! Совсем!
Я заметалась по залу среди гостей, в панике не замечая ничего, я всё ещё надеялась найти маленькую Тень. Толкала гостей императора плечами, оглядывалась, кажется, даже что-то кричала… но всё было бесполезно, я знала.
Мне хотелось плакать и злиться, но я не могла.
Ленни… Ты же обещала показать мне свои воспоминания. Обещала, что успеешь! Тогда почему? За что?! Зачем?!
— Ты не это ищешь?
Голос той, которую я ненавидела до глубины души, вторгся в сознание, заставил забыть все мысли, кроме одной…
Это ты, ты её убила!
Я медленно обернулась.
Эллейн стояла позади, в паре шагов от меня, и улыбалась. Ласково, насмешливо, хищно. Красивая, как и всегда. В белоснежном платье, словно невеста. Алые волосы струились по плечам и спине, напоминая яркий, обжигающий костёр… костёр моей ненависти.
В руке Эллейн держала амулет Жизни, который у меня забрала Ленни — с ярко-голубым камнем, словно глаза Вейна.
— Отдай, — прохрипела я, делая шаг вперёд, но она лишь рассмеялась.
— Отдать свою вещь? Какая ты нахалка, девочка.
Краем глаза я заметила, что в зале все застыли. Даже музыка перестала играть. Через пару секунд я поняла, почему — мертвенно-бледный Вейн просил всех отойти и рассредоточиться у стен.
Эллейн тоже заметила моего Хранителя и, бросив в его сторону мимолётный взгляд, хмыкнула.
Кинжал Альгиуса покоился в кармане у меня на груди. Следовало выхватить его, как только появится Ибор, не раньше. Так мне объяснил Хранитель, когда отдавал кинжал накануне. Специально под него Вейн сделал платье — тёмно-синее, бархатное, это была всего лишь материальная иллюзия, но восхитительно красивая.
Оцепенев, я смотрела, как Эллейн надевает амулет Жизни Хранителя.
— Ну, что ж… Начнём наш спектакль, пожалуй.
Я даже пискнуть не успела — рыжая стерва, подняв руки, начала при помощи них чертить что-то прямо в воздухе.
«Линн! — раздался в голове голос Вейна. — Как только Ибор появится в зале, бей её. Соберись!»
Мысленно кивнув, я следила за тем, как в воздухе появляется нечто, напоминающее сверкающий коридор. Нити силы, сплетаясь между собой, превратились в тайный ход для главного врага эрамирцев, да и, наверное, мирнарийцев тоже.
 
Теперь Ибор выглядел иначе. Высокий и серьёзный темноволосый и темноглазый юноша с неприятной усмешкой на губах, он был немного похож на Эдигора. Но только внешне.
— Добрый вечер, дорогие гости, — произнёс он насмешливо, а потом, найдя взглядом императора, сказал: — И вам здравствуйте, ваше величество… Уже почти бывшее, впрочем.
Эллейн же на Эдигора не смотрела. Она смотрела на меня.
— Ну, что же ты, девочка?
Сердце в панике забилось где-то в горле.
Она знает?.. Знает, что я собираюсь сделать?..
— Эллейн, дорогая, ну перестань ты играть с ней, — протянул Ибор, отправив в Вейна целый столп огня, который мой Хранитель с лёгкостью превратил в пепел.
— Тебе можно, а мне нет? — огрызнулась Эллейн, даже не обернувшись на своего любовника. Ухмыляясь, она подошла ко мне почти вплотную и дотронулась холодными, как лёд, пальцами до моей щеки.
Я хотела отойти в сторону, но не могла. Словно прилипла к полу.
«Линн!» — взвыл в голове голос Вейна.
— Ты ведь ненавидишь меня, да? — прошептала она, и её изумрудные глаза, казалось, прожигали меня насквозь. Да, она умеет уничтожать одним лишь взглядом. Хранитель, Эллейн же сильна, как бог, как ты рассчитываешь, что я, маленькая Линн, убью её? — Ты должна ненавидеть меня. Я почти убила твоего брата, я уничтожила Ленни. Знаешь, как она кричала? Знаешь, как ей было больно? Я умею причинять боль…
Волна обжигающей ненависти к Эллейн и нежной, но горькой любви к Ленни залила меня, накрыла с головой, взгляд затуманился…
— Ну же, давай. Давай, Линн… — прошептала Эллейн снова, и в её голосе мне послышалась мольба.
И тогда я выхватила кинжал. Всего одна секунда — и я ударила… Но не её. Себя.
Как это получилось, я и сама не поняла. Но Эллейн ведь с самого начала знала, что я хочу сделать — наверное, она просто перевернула кинжал и заставила его двигаться не к ней, а от неё.
Боли не было. Только ощущение сырости на животе. Но ноги почему-то подкосились, и я упала на пол, успев заметить лёгкую, как облако, улыбку Эллейн.
А потом… всё вернулось.
Вернулось, потому что она сняла заклинание, которым всегда закрывалась от меня в те моменты, когда ей приходилось быть рядом.
Она наклонилась надо мной, улыбаясь, и прикоснулась к щеке тёплыми и родными, знакомыми пальцами.
«Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить».
Только голос теперь был другим. Настоящим. Но по-прежнему сворачивался в моей голове пушистым котёнком…
На самом деле никакой Ленни не существовало. Существовала только Эллейн. Теперь я понимала это.
Изумрудные глаза, корона алых волос, прикосновение ласковых рук… Я чувствовала, что проваливаюсь в обещанные воспоминания, окружённая со всех сторон заклятьем крепкого сна…
И я понимала, зачем Эллейн это делает.
Чтобы я не увидела, как она будет умирать.
За пределами повествования
Дорогой Эдигор!
Это письмо я передаю тебе с девочкой по имени Ленни. Хочу сказать спасибо за неё. Поначалу я сомневался, что она сможет полноценно заменить предавшую нас Эллейн, но мои опасения оказались напрасными. За те месяцы, что она поставляет для меня информацию, я сумел обезвредить пять тайных обществ, организованных в разных концах Мирнарии. Сегодня Ленни явилась ко мне с вестью о том, что Ибор окончательно покинул мою страну и обосновался в Эрамире. С одной стороны, это облегчает мне работу, а с другой — я волнуюсь за твоё будущее, Эдигор. Будь осторожен.
С уважением, император Мирнарии Басад
Архив личных писем Эдигора Второго, императорская библиотека