Я тебя придумала (СИ)

Сто раз великим чародеем? Интересно… кто же тогда Эллейн, почему она настолько крута в магии? А Ленни? Не могут же они обе быть…
Нет, это же просто сказка! Глупая детская сказка!
Между тем руки Ленни засветились, и этот свет согрел всё вокруг, в том числе и моё сердце, прогнал туман… Пара последних шагов, и вот — мы у заветной двери.
Когда девочка наконец повернулась к нам с Рымом, я вздрогнула от испуга и сочувствия. У Ленни были очень красные щёки, лихорадочно блестящие глаза, но особенно выделялись губы — серые, пересохшие, потрескавшиеся.
— Вы не сможете уйти отсюда незамеченными, — голос был хриплым, и говорила она очень тихо. — Снять это заклятие с двери может только Эллейн. Я сделаю вас невидимыми, но вы должны будете бежать быстро. Очень быстро. Петляя, как зайцы, и не оглядываясь ни в коем случае. Как только поймёте, что оторвались хотя бы немного, не мешкай, орк — рисуй руну Превращений, и улетайте.
— Мы не можем улететь прямо с порога? — шепнул Рым. Ну да, логично, зачем бежать куда-то?
Но Ленни покачала головой.
— Собьют. Сначала оторвитесь. И первое время летите низко-низко над деревьями.
Мы кивнули. Девочка переводила напряжённый взгляд с меня на Рыма, словно пытаясь понять, правда ли мы запомнили план бегства.
А потом вдруг выпалила:
— Возьмите меня с собой! Пожалуйста…
Рым нахмурился, а я почему-то, подавшись вперёд, легко прикоснулась к руке девочки, с удивлением заметив, как она испуганно вздрогнула от этого прикосновения.
Да что же с ней Эллейн такое делала?!
— Конечно, иди с нами, Ленни. Здесь тебе не место.
Она едва уловимо, но тем не менее радостно улыбнулась, а потом принялась рисовать нам с Рымом на лбах руну Невидимости собственной кровью. Закончила через полминуты и повернулась к двери. Несколько резких, громких слов — и Ленни распахнула входную дверь убежища реформаторов.
Не мешкая, девочка схватила нас за руки и побежала вперёд, в ночной лес. Очертания её фигурки постепенно таяли, растворяясь в окружающем пространстве, и я подозреваю, что со мной и Рымом происходило то же самое.
А позади, там, откуда мы убежали, что-то громко звенело, взрывалось, сверкало, слышались чьи-то крики…
Видимо, наш побег мирнарийцам совсем не понравился.
.
Вы когда-нибудь чувствовали себя зайцем, на которого охотится целая свора голодных и злых-презлых собак? Зверем, вынужденным петлять по лесу, по скорости соревнуясь с ветром?
Нет? Ну и хорошо. Надеюсь, что и не почувствуете.
Неприятно это, знаете ли. Когда бежишь изо всех сил, а со всех сторон летят заклятья, натыкаются на деревья, заставляя их загореться, задрожать или осыпаться пеплом.
Ну и глупо. Я же им живой нужна, а не в качестве удобрения для цветочков.
Или реформаторы просто пока не поняли, что из их убежища сбежали именно мы с Рымом, а не просто какие-то чужаки пробрались?
Как удавалось Ленни так быстро передвигаться в своём сером платье, я терялась в догадках. Чуть позже выяснилось, что под ним у девочки были надеты вполне сносные штаны, а юбку она, пока мы бежали, заправила за пояс.
Эта гонка продолжалась не так долго, как мне поначалу показалось — всего минут пять, а потом Ленни остановилась.
— Хватит, — прошептала она, стирая руну Невидимости с наших лбов, а затем указала на меня. — Раздевайся быстрее.
Ну вот, опять я останусь без одежды!
— Не волнуйся, — в голосе Ленни мне послышался смех. — Я возьму твою одежду с собой. Я умею превращаться вместе со всем, что на мне надето, даже если эти вещи — не мои.
— Ничего себе, — хмыкнул Рым. — Даже орки только в своей одежде могут превращаться.
— Я же не орк, — ответила девочка еле слышно, а я между тем уже скидывала с себя вещи.
Какой-то сегодня день получился… слишком насыщенный. И слишком уж часто мне приходится одеваться и раздеваться.
— Я смогу подпитывать руну Превращений почти до самого Лианора. Только, пожалуйста, летите рядом и постарайтесь не отставать, — объясняла Ленни, пряча мою одежду в самые различные места на самой себе. Карманов, как оказалось, у неё было много.
 
— Сначала нам нужно найти Тора, — покачал головой Рым. — Реформаторы могут наткнуться на него, ища нас, а меня это совсем не устраивает.
— Тора? — девочка подняла брови. — Кто это?
— Наш спутник. Гном.
Она не стала задавать вопросов, просто кивнула и сказала:
— Тогда смотрите вниз. И если заметишь его, дай мне знать. Ты ведь обучен мыслеречи?
— Конечно.
Точно-точно, именно так называется тот вид магии, благодаря которому Рыму удаётся залезать ко мне в голову. Очень полезно, только раздражает иногда.
— Кстати… мы ведь не представились тебе… — начал брат, но Ленни отмахнулась.
— Потом. Сейчас нет времени. Ты готова? Давай сюда лоб. И ты тоже, орк. Мне будет проще подпитывать руны силой, если их нарисую я.
Девочка опять вынула откуда-то свой маленький нож, проколола им подушечку безымянного пальца на левой руке, а затем, обмакнув в кровь указательный палец правой руки, нарисовала руны на наших с братом лбах.
— Берёмся за руки. Все вместе. Быстрее!
Ленни нервничала. Я чувствовала это. Мне хотелось спросить, не сможет ли нас достать Эллейн — всё-таки она мега-маг — но сейчас действительно не было времени на расспросы.
Но я обязательно спрошу. Чуть позже. Если выживем, конечно.
Как только мы взялись за руки, в мою ладонь со стороны Ленни полилось такое сумасшедшее тепло, да так быстро, что мне показалось — я сейчас сгорю заживо. По венам и артериям будто чистый огонь пропустили. Сколько же магии в этой странной девочке…
А потом мои руки стали крыльями, и мы взлетели в ночное небо Эрамира, оставляя далеко позади реформаторов с их ненормальными лидерами, тёмный лес… и ещё много всего, благодаря чему я вновь обрела брата.
Вопрос только в том, надолго ли?
.
Мы летели, наверное, с час, то опускаясь ниже, то взмывая высоко-высоко. Ленни и Рым пытались разглядеть Тора с лошадьми, но пока лес хранил полное молчание и отказывался выдавать нам присутствие гнома. Я слышала их переговоры. Репликами мои спутники обменивались при помощи мыслеречи, при этом подключив к диалогу и меня, но мне говорить чаще всего было нечего — я не была магом и в темноте, соответственно, видеть не могла. Ленни же с Рымом «сканировали» лес, заглядывали под каждую ёлку и под каждый кустик.
«Вон там, кажется, что-то есть…»
«Нет, это просто дерево».
«Давай возьмём чуть правее, там мы ещё не смотрели. Снижаемся».
Ровно через час напряжённых поисков, когда я уже начала уставать от взмахов крыльями, Ленни наконец мысленно воскликнула:
«Там гном! Вон, посмотрите налево, видите? Недалеко от ручья, под деревом догорающий костёр, и рядом с ним спит гном».
Да, это действительно был Тор. Я поняла это, когда мы подлетели ближе, и Рым, радостно каркнув, как настоящая птица, спикировал вниз. За ним понеслась и Ленни, подтолкнув меня крылом.
Когда я уже почти подлетела к земле, то вдруг услышала тихий шепот девочки, вслед за которым исчезли перья и крылья, а тело вновь стало прежним… и я тяжело бумкнулась на землю, сильно ударившись копчиком о какой-то небольшой пригорок.
— Ой!
От моего возгласа Тор подскочил и, сонно захлопав глазами, начал озираться по сторонам.
Послышалось хлопанье крыльев, как будто множество больших птиц решило спикировать на небольшую полянку, где спал уставший гном, а затем рядом со мной встали Рым и Ленни. В отличие от меня, они были полностью одетыми, и девочка — спасибо ей огромное — сразу отдала мне всю одежду, сказав:
— Пойдём, переоденешься за тем кустиком.
Я кивнула и, прижав к себе всё добро, поспешила в указанном направлении. Ленни пошла следом, прикрывая мне спину. А Рым между тем, шагнув вперёд, широко улыбнулся:
— Ну, здравствуй, Тор.
Гном продолжал изумлённо таращиться.
— Командир?! Линн?!
— Мы, мы.