Я тебя придумала (СИ)

Я не заметила, как брат встал с пола. Медленно, чеканя каждый шаг, подошёл к Эдигору и… ущипнул его за руку.
— Просыпайся, Игорь, — сказал Рым негромко, но я всё равно услышала… и почувствовала.
Потому что меня немедленно начало куда-то утягивать, засасывать, как в гигантскую воронку…
— Видишь, Линн, — рассмеялась Дарида, но я уже не видела ни её, ни кого-либо другого. — Тебе не пришлось принимать это решение. Его приняли за тебя.
Я вздохнула. Да, конечно, Олег всегда был смелее меня.
Я закрыла глаза, подчиняясь потоку, что нёс меня далеко-далеко, туда, где не будет ни Вейна, ни моей маленькой Тени, да и вообще — никого из тех, кого я полюбила в Эрамире. Да и воспоминания о них скоро исчезнут, словно стёртые гигантским ластиком…
Ты думаешь, так будет лучше? Да, наверное. Ты всё знаешь. Я верю.
Но прежде, чем забыть, я успела от всей души пожелать одну вещь. Только одну. Не знаю, исполнится ли она, но…
Просто я не хотела, чтобы обо мне забыла Элли. Ни в этой жизни, ни в следующей. Поэтому я сделала ей небольшой подарок.
Правда, в отличие от проклятия, я оставила ей право на выбор.
***
Кто-то, кто был мне очень дорог, однажды сказал: «В конечном счёте, не имеет значения, что именно ты выберешь — жизнь или смерть, ошибка будет исправлена».
Я уже не помню, кто это был. Но я откуда-то знаю — он ошибался.
Всё имеет значение. Всё важно. Каждое слово, взгляд, жест… То, что ты делаешь или не делаешь. То, что ты выбираешь. Всё…
Это был такой тяжёлый день. И вроде суббота, но всё равно — дорога, потом курсы по английскому языку, затем опять дорога… Я очень устала и у меня болела голова. Да и погода тоже была паршивой, из тех осенних дней, когда листьев уже нет, но снега тоже ещё не наблюдается. Пасмурно, сыро, противно.
Я хотела сделать сюрприз брату и родителям. Нас чуть раньше отпустили домой, и теперь я шла, прислушиваясь к причмокиванию мокрых листьев под ногами, и фантазировала, как тихо открою дверь своим ключом и с визгом ворвусь в квартиру.
Я уже дошла до середины пустыря, на краю которого, в небольшом отдалении от автобусной остановки и автомобильной дороги, и построили наш дом, как вдруг кто-то напрыгнул на меня сзади, грубо схватив за плечи, и повалил на землю.
Дыхание сбилось от страха и отвращения, когда я поняла, что случилось. В нос и рот лезли мокрые, противные и холодные листья, я на миг зажмурилась…
А потом поняла — нет времени приходить в себя, нужно что-то делать, иначе ни Олежка, ни родители больше меня не увидят.
И я, совершив какой-то немыслимый, гигантский рывок, вывернула голову, чтобы отчаянно завопить:
— Помогите!!!
Прошло несколько секунд, и я уже успела подумать, что меня вряд ли кто-нибудь слышал, но тут внезапно кто-то отбросил в сторону человека, прижимавшего меня к земле.
Это был брат.
— Полиша, беги!! Беги!!
Ноги не слушались меня, поэтому я просто села и, сжав кулаки, наблюдала за тем, как с земли медленно поднимается огромная, страшная фигура неизвестного мужчины с ножом в руке, а Олег встаёт в боевую стойку, собираясь защищать мою жизнь.
Он бросился на брата резко и внезапно, но мой защитник ушёл в сторону ловко и легко, как он это всегда делал на занятиях — словно всё было игрой, своеобразной и жестокой, но игрой. Я не знала и не понимала, что Олег собирается делать — он будто танцевал с этим убийцей, словно тянул время или… боялся?
Нет-нет, мой брат никогда и ничего не боялся.
Неожиданно мужчина кинулся на Олега, и я поняла: брат не успеет уйти от удара. Понимание пришло ко мне откуда-то свыше, будто это уже было когда-то, будто я заранее знала, что произойдёт.
Нет. Этого не будет. Никогда!
Я не позволю.
Я никогда не двигалась так быстро. Я словно стала молнией. Мои ноги, ещё недавно слабые и бессильные, сами вынесли меня вперёд, и я, наверное, очень удивила этого убийцу, внезапно возникнув перед Олегом и закрыв его собой.
В самый первый миг я ничего не почувствовала, только услышала странный звук от лопнувшей ткани.
 
— Нет…
Это прошептал брат, сжав мои плечи.
Горячо… Надо же, как горячо.
Перед глазами что-то закружилось, заплясало, запульсировало… Я слышала чьи-то крики, резкие звуки, много матерных слов, громкий собачий лай…
А потом я вдруг вспомнила одну вещь. Очень-очень важную.
Любовь стоит больше, чем жизнь, потому что жизнь — это и есть любовь. Одно без другого не существует, оно неразделимо, как мы с братом.
Ты жив, только пока любишь.
Так просто…
— Полиша!
Я уже ничего не могла сказать — губы не слушались, глаза не видели, руки не двигались. Но сердце почему-то радовалось… Радовалось, словно я сделала то, что давно хотела сделать, что-то хорошее и правильное.
Наверное, так оно и было.
За пределами повествования
На праздновании дня рождения императора Эдигора Второго произошло покушение на его жизнь. Заговорщиками оказались некие реформаторы, чей глава погиб при попытке убить императора. Сам Эдигор Второй, императрица Дориана, их ближайшие родственники и гости не пострадали. 
На следующий день Тайной службой на месте убежища реформаторов были арестованы все участники заговора.
«Столичный глашатай», еженедельная газета в Лианоре
Когда Аравейн, уставший и измотанный, вернулся в свою комнату, он изрядно удивился, обнаружив, что его ничего и никогда не отражавшее зеркало разбито.
Нахмурившись, маг подошёл к осколкам и присел рядом на корточки.
Вздохнул. И как такое могло случиться?
— Вейн!
Её голос, такой лёгкий и чистый, совсем как при жизни…
— Ари?
Она стояла у окна и улыбалась. На ней по-прежнему было то самое голубое платье, которое она надела в тот день, намереваясь провести свой грандиозный магический эксперимент.
Рассмеявшись, она стремглав кинулась вперёд и повисла на шее брата, крепко обняла, зарывшись носом в ослепительно белые, как и у неё, волосы.
— Сколько же лет я мечтала это сделать, Вейн!..
— Много, Ари, — ответил он хрипло, прижимая её к себе. — Но я не понимаю… Как?
— Мой всезнающий братец не знает ответ на вопрос, кто бы мог подумать, — хихикнула девушка. — Считай это премией за хорошую работу.
— Ты издеваешься? Я нарушил кучу правил.
— Из любых правил бывают исключения. — Ари чмокнула его в щёку, а после уже серьёзно посмотрела в глаза. — У меня мало времени, Вейн. Всего пара минут. Потом я должна вернуться к Дариде.
— Что? — выдохнул Аравейн изумлённо. — Ты…
— Да. Я буду жить. Здесь. С тобой. Но придётся немного подождать.
Он сжал её плечи и рассмеялся.
— Ари, родная, я ждал столько веков… Даже ещё пара столетий не имеет особого значения.
— Думаю, мы встретимся раньше. Но, в конце концов, это зависит только от тебя.
Наткнувшись на удивлённый взгляд брата, Ари вновь хихикнула.
— Не бери в голову. Я просто хотела сказать тебе одну вещь. Нет, две вещи. Во-первых, я никогда не благодарила тебя, ни разу за эти годы. А ведь только благодаря тебе я сохранила свою душу в целости и сохранности. Спасибо, Вейн.
— Ари…
— Не перебивай! Ну что за манеры, прям как в детстве.
Он засмеялся.
— Да уж, пора тебе заняться моим воспитанием.
Девушка хитро прищурилась.
— Ну, посмотрим, посмотрим. И пока ты не перебил меня опять, я скажу ещё кое-что. Это просила передать тебе Линн.
Заметив, как он напрягся, она сочувственно улыбнулась и погладила брата по щеке.
— Она сказала, что надеется — когда-нибудь ты перестанешь смотреть за горизонт и обратишь внимание на цветы под твоими ногами.
Увидев в его глазах непонимание, Ари вздохнула и подвела брата к окну.
— Иди к ней, — прошептала девушка еле слышно. — Ей сейчас так же больно и трудно, как и тебе, только, вдобавок ко всему, она не рассчитывала, что останется жива. Будь рядом и поддержи. А она… возможно, когда-нибудь Элли поймёт, что крошечная капелька чужой души — это ещё не всё, и любить можно не только за неё.