Мамалыжный десант (СИ)
Добирались на перекладных, и старший лейтенант порядком нервничал: уже темнело, а где именно те нужные причалы – глубокая военная тайна.
…Несся Тимофей на подножке трофейного фургончика, вертел головой, пытаясь запомнить славный город Одессу, платаны и дома, что по самые чердаки удушены диким виноградом. Пахло пыльным камнем, бензином, южной приморской ночью, птичьим пометом, а иногда жареными баклажанами, что остро напоминало о мирных временах и категорически пропущенном обеде.
– Смотри, смотри, Тимофей, – прокричал из кабины старший лейтенант и вновь глянул на слабо мерцающий циферблат часов. – Дорогу запоминай: не успеем, назад пешком пойдем.
– Я смотрю, – заверил боец Лавренко. – Хороший город.
– Да, хороший был город Одесса, – пробормотал старший лейтенант. – Был, да усох буквой и умом.
Вроде добрались: вот они причалы, но пришлось оформлять пропуска на КПП, затем перебираться через завалы каких-то искореженных труб, ибо часовые посоветовали самый короткий путь, который вовсе не оказался коротким. Выскочили к сгоревшим руинам склада – впереди покачивались у пирса боевые катера, там что-то грузили на борт.
– Кто-то еще не ушел, – обрадовался Земляков. – Хотя, может, это и не те катера.
– Вот он, бодрый красавец, – неожиданно сказали из темноты от самой воды. – Спешит на всех парах. Товарищ Земляков, вы ли это в столь непотребном виде?
Старший лейтенант замер на полушаге, потом одернул ремень с кобурой, повернул к краю пирса, четко приставил ногу и вскинул ладонь к пилотке:
– Товарищ майор, часть командировочной группы прибыла для уточнения обстановки!
– Для уточнения? – зловеще переспросили из воды – за краем пирса угадывались головы стоящих в лодке людей. – Ну, иди сюда, Евгений Германович, будем уточнять и отвешивать заслуженные награды.
– Но с учетом сложившейся обстановки?! – воззвал Земляков, спрыгивая в суденышко.
– С учетом, с учетом, – грозно заверил здоровенный офицер в морской фуражке. – Федор, заводи!
Фыркнул двигатель катера.
– А я?! Товарищи офицеры, а я как же? – заорал Тимофей, чувствуя не только обиду, но и намечающиеся бесконечные неприятности, вроде беспризорности и объяснений с местным комендантом.
К счастью, мотор катера не сразу завелся, и начальство успело переговорить меж собой. Судя по всему, выясняли, кто такой боец Лавренко и какого черта, он вообще тут нужен.
…– Парень полезный и вообще ко мне приписан, – был слышен оправдывающийся голос Землякова.
– Твою ж дивизию, ладно, пусть лезет. Будет при штабе тебя, дурака, сторожить.
– Чего ж меня сторожить, я и сам вполне… – старший лейтенант ободряюще махнул рукой Тимофею. – Садись! А мы, значит, на полуглиссере пойдем?
Боец Лавренко не без некоторой нервности спрыгнул в суденышко. Катерок казался размером с не очень могучую шлюпку, весь открытый, да еще на носу и в трюмчике ящики с боеприпасами закреплены. Тимофей предпочел бы стоящие впереди боевые катера с пушками, рубками, антеннами, и, наверное, броней. А здесь… дно под ногами так и вихляет, будто на волне стоишь. Но выбирать не приходится, главное, чтоб вообще на берегу не оставили, а то запросто припишут какой-то портовый склад охранять – их тут вон сколько.
Один из катерников отдал концы, двигатель взревел, и суденышко уверенно устремилось на темный простор. Моторист знаком указал Тимофею на выступ у кормы – садись.
Задняя часть бойца Лавренко ощутила одновременно жесткость конструкции, вибрации двигателя и мягкое, но грозное покачивание воды. И как к такому приноровиться? Вот жизнь – еще к самолету не привык, а уже как тонуть примеряешься.
Морской старшина-командир полуглиссера стоял у руля, трое смершевских офицеров сгрудились на ящиках в середине и что-то тихо обсуждали – похоже, старшему лейтенанту Землякову приходилось несладко.
Рядом с Тимофеем сел матрос, протянул ладонь для знакомства, крикнул в ухо:
– Федор, моторист-пулеметчик. Будем хорошо знакомы.
– Тимофей, автоматчик.
– А я думал, ты сапер, – показал в ухмылке стальной зуб юморист-матрос, кивая на саперку на поясе пассажира.
– Автомат временно забрали, ограничение по весу нам было назначено, – пояснил Тимофей, сдвигая назад чехол с инструментом, не дававшим никому покоя. – А что у вас – надежный линкор? Я-то в морских делах не особо разбираюсь.
– Вот тут не сомневайся – надежнее не бывает. Скорость и живучесть имеем, пятнадцать десантников с полным багажом на борт берем, да еще и, поди, попади в нас. Это в «мошку» [14] влепят парочку трехдюймовых и амба. А у нас катайся спокойно.
Насчет «трехдюймовых» моторист явно преувеличивал – такую скорлупку, наверное, и отдаленным прилетом снаряда немедля опрокинет. Но полуглиссер шел уверенно, да и не выберет ответственный майор морского СМЕРШа ненадежное транспортное средство.
Разглядывать начальников старшего лейтенанта Землякова, понятно, было неразумно. Но как не оценить? Майор в армейской форме и морской фуражке производил впечатление: под два метра ростом, широкоплечий, здоровенный, похожий на борца или штангиста. Такой троих фрицев во мгновение заломать способен, даже и не вспотеет. Ремень отягощен оружием, подогнан портупеей, это майор тоже носит явно не напоказ. Его спутник в погонах старлея, тоже крепкий, хотя и чуть поскромнее статью. Определенно на фронте бывали оба, но наград почему-то не носят. Как и Земляков. Ну, да, контрразведка, у них все по-своему.
– Вон, догоняем! – указал моторист. – Считай, не опоздали, наш конвой едва из порта вышел.
Тимофей, скорее, не разглядел, а угадал во тьме целую флотилию: темные тени катеров двигались от порта двумя колоннами. Низкие катера с танковыми башнями, и еще какие-то, все с пушками – много! И мелкие полуглиссеры тоже шли [15]. Это хорошо – не самый распоследний корабль контрразведчикам достался.
Меж тем, офицерское совещание стало понапряженнее: похоже, майор-великан был готов прихватить за грудки старшего лейтенанта Землякова. Тон беседы явно повышался, хотя угадывать приходилось больше по жестикуляции и мимике спорщиков.
…– знаешь, что это за десант?! Расклад сил представляешь?! – рычал майор.
– В общих чертах. Это будет однозначно успешная операция, – защищался Земляков. – И нам итог важнее. Тут шанс есть.
– Шансы и итоги?! Ты, Евгений…
Дальше пошло неразборчиво и тихо, но в заключение майор так двинул кулаком по станине пулемета, что весь катер содрогнулся.
– Товарищи офицеры! – жалобно призвал обернувшийся от штурвала командир судна.
– Извини, старшина, мы уже завершаем, – показал старший лейтенант и контрразведчики вновь зашептались.
Моторист со значением покосился на Тимофея, тому было немного стыдно за начальство, хотя по всему выходило, что недолгая служба рядового Лавренко в СМЕРШ подошла к концу. Но нужно было выглядеть поприличнее и перевести разговор на нейтральную тему.
– Я думал, на море качать сильнее будет, – прокричал Тимофей в ухо мотористу.
– Полный штиль! – показал матрос. – Луна, полночь, лирика. Романтичных девушек только не хватает.
Тимофей ухмыльнулся, ткнул в сторону темного берега, в звездное небо:
– А не засекут нас, не налетят?
Моторист успокаивающе махнул рукой:
– Ходим сейчас часто, все спокойно. Не боись, немец уже не тот.
Тимофей показал, что не боится, а уточняет. Матрос кивнул на награды пассажира:
– Где заслужил?
Боец Лавренко счел, что общие подробности в данном случае тайной не являются, и указал вглубь берега:
– Днестр, на плацдарме.
– О, речной коллега! – обрадовался общительный Федор-моторист.
Засмеялись, но тут пришлось смешки прибрать – старший лейтенант Земляков подзывал.
Расстегивая карман с документами, Тимофей перебрался через ящики, вскинул руку к пилотке и представился: