Секрет свадебного платья

— Все вечное когда-нибудь кончается, и эта тягомотина — не исключение. Сама знала.
— Это все, что ты сохранил в памяти? Мужчина, который попросил меня о свидании. Чей лучший друг прислал мне цветы, поскольку полагал, что именно из-за меня он… — Она снова помотала головой, поникшей, словно бутон на ослабшем стебельке.
Проклятье. Гейб шагнул в кухню. Она теперь близко, можно коснуться. Уловить ее запах сквозь аромат выпечки. Ее аромат гораздо слаще, чем какие-то пончики, да что там пончики!
— Пейдж, ты удивительная женщина!
— Стой где стоишь!
— Нет.
Она чуть дрогнула от его тона. Посмотрела исподлобья. Глубокая печаль в ее глазах просто убила его. Но он уже решил. Нет, не так, как хотелось, а как должно.
Он заправил выбившуюся прядь ее волос за ухо.
— Это было… — Ослепительно. Нежно. Единожды за всю жизнь. — Так круто, зашибись.
Она сглотнула. Ее взгляд метался по его глазам, словно она никак не могла в это поверить. Словно ожидала, что это всего лишь дурной сон и она вот-вот проснется. Должно быть, он все же придвинулся к ней, потому что внезапно она вздохнула и каким-то образом вписалась в него. Его руки обняли ее за спину, ее голова склонилась ему на грудь. Он опустил подбородок на ее макушку, закрыл глаза и убедил себя, что это помогает сбалансировать груз кармы. Возможно, именно с этой точки он и возьмет старт в новую жизнь. С чистого листа.
— До свидания, Пейдж.
Она обняла себя руками и молчала, покусывая нижнюю губу. Едва волоча ноги, Гейб вышел в холл. Поднял сумки на плечо и нажал кнопку вызова лифта, тот мгновенно открылся, и он шагнул в кабину. Даже оглянуться не успел, поскольку двери тут же лязгнули пастью, едва не прищемив ему задницу, кабина понеслась вниз, хотя он еще и не выбрал этаж.
Пейдж исходила паром, как кипящая скороварка, и потому направилась туда, где, по ее мнению, могла уберечься от скоропостижного взрыва. К Мей. Когда Клинт открыл дверь, она более чем удивилась. Совсем позабыла о его существовании. Беда.
— Привет, Пейдж. — Клинт не смотрел ей в глаза, кося на подбородок, словно она для него весьма желанная гостья. — Эх, Мей еще не пришла.
— Ничего. — Она шмыгнула носом, потирая бок. — Можно я все-таки зайду?
Он глянул на экран телевизора, там вовсю ревел спортивный канал.
— Ага, все навешивают дырки от бубликов, «Сороки». Мне, что ли, расстегнуть штаны и размочить им счет.
Этот парень человечен, как лабрадор-спасатель, злобность просто не присуща его породе. Соответственно его экивоки могли означать только одно. Он знает, что она в курсе измены Мей. Тем не менее распахнул дверь пошире и втащил ее под свое крыло. Пять минут спустя Пейдж, подобрав ноги и подоткнув под бока затхлую накидку и подушки, уже сидела на старенькой кушетке Клинта, обитой выцветшей шотландкой, чашка горячего шоколада согревала ее ладони, пока он излагал свою версию истории с Мей. Как оказалось, информации оказалось более чем достаточно, чтобы отвлечь ее от переживаний по поводу собственных беспутных любовных дел. Ведь она была на волосок от того, чтобы сказать Гейбу о своей любви. Всего за несколько мгновений до того, как он окончательно свалил от нее.
— Мы уже месяца два с ней гуляли, когда я как-то прихожу в одну компанию и вижу, как она лижется с моим приятелем, а тот ее вовсю лапает.
— Почему? — Пейдж была не вполне уверена, что так уж хочет знать, зачем Мей так поступила или почему Клинт простил ее. Ведь если любовь у них не сложилась, на что еще можно надеяться?
Клинт склонился ближе к огню, пламя лизало старую каминную решетку, по его добродушному лицу пробегали тени.
— Становясь взрослым, самонадеянно полагаешь, что отыщешь свою единственную, но чем старше, тем отчетливее понимаешь: это не легче, чем отыскать настоящий золотой слиток в пакете с кукурузными хлопьями. В один прекрасный день приходишь в тот самый кукурузный бар, где ты завсегдатай, и вот оно, твое настоящее зернышко.
Легко сказать, что любовь все преодолеет.
 
— Но она изменила тебе. С приятелем. Разве это не финиш всему?
Он покрутил банку с пивом между ладонями.
— Конечно, она выбрала не того приятеля. Любовь — жуткая вещь, а она на тот момент уже слишком любила меня, чтобы взять и уйти.
Пейдж покрутила головой, пытаясь связать противоречивые суждения, его логика потрясла до глубины души.
— Вы так и дружите? С тем парнем?
Брови Клинта едва не взлетели.
— Я знатно навесил тому уроду. Расквасил ему нос. Молокосос на том и успокоился, подонок. Мужчина обязан делать то, что обязан делать мужчина ради женщины, которую любит.
Комментаторы на экране внезапно зашлись в истерике, и Пейдж только сейчас заметила, что Клинт анормально спокоен, учитывая, что «Сороки» забили превосходнейший гол. Она искоса глянула на него: смотрит куда-то в одну точку стеклянными глазами, пальцы правой руки поджаты, словно до сих пор помнят боль от удара. Еще заметила, что костяшки пальцев другой руки на фоне банки с пивом совсем белые.
— А ты не боишься?
— Чего именно? — спросил Клинт.
— Что ничего не выйдет? Она уйдет? Снова изменит? Не любит тебя так же сильно, как ты ее?
— Ну да. Бывают моменты. Но потом отпускает. Стоит побороться. Она стоит того.
Спазм, сжавший желудок Пейдж, наглядно продемонстрировал горько-сладкий вкус борьбы.
— Она и в самом деле собирается замуж, да?
Клинт мог бы рассмеяться. И она не винила бы его. Но этот Ромео по-братски обнял огромной ладонью ее голову и приткнул под свое плечо. Он так и сидел, позволяя ей вымочить слезами его фуфайку. Не судя и не советуя. Просто принимая. Казалось, проникся ее горем более, чем она сама. С той минуты, когда увидела кольцо на пальце Мей. Оно подводило черту под самыми важными, самыми крепкими и непобедимыми взаимоотношениями в ее жизни. А ведь та черта могла стать началом новых отношений. Она распрямилась. Посмотрела в добрые карие глаза Клинта. Если Мей ей как сестра, Клинта тоже можно принять в свою семью. Она улыбнулась ему сквозь слезы. Он подмигнул, отсалютовал банкой с пивом, отщипнул кусочек пиццы и нажал кнопку регулировки звука на пульте. Пейдж как следует продышалась и подтянула плед к подбородку, понимая, что Клинт готов в лепешку разбиться, лишь бы она не высказала ничего унизительного в сторону рефери. Она подхватила из коробки кусок застывшей пиццы и заметила рядом с упаковкой несметное количество темных колец от кружек, там же присохший обрывок журнальной страницы, когда-то залитый чем-то липким. Неприкаянные рыболовные снасти торчали из высокого глиняного горшка в углу. Велосипед с грязными колесами приткнулся у стены в прихожей. Она подивилась, почему Мей не разнообразит интерьер кучей цветастых подушек и последней моделью кофеварки эспрессо. Даже в квартире Пейдж до сих пор сохранились следы пребывания подруги. Но Клинт, похоже, довольно упертый мужчина. Он знал амплитуду их отношений и верил: его любовь укрепит их прочность на разрыв. Сердце Пейдж снова сжалось, но нет нужды снимать этот приступ, пока она здесь наедине со своими мыслями. Наоборот, необходимо вслушаться и проникнуться этой болью, чтобы та придала ей сил. Чтобы взять Мей за шиворот и трясти, пока ее мозги не застучат о жестянку, за стервозное отношение к этому изумительному парню. В поджатых ногах закололи иголочки, предупреждая: еще минут пять, и они онемеют окончательно; она разогнула колени. Входная дверь скрипнула, застонала и с грохотом распахнулась. В прихожую влетела Мей с китайской стряпней и пивом.
— А вот и она, — сказал Клинт. — Женщина, которую я люблю.
Мей увидела Пейдж, сидящую под верблюжьим одеялом, жениха рядом и попятилась. Ее лицо обрело странное выражение: то ли она хмурилась, то ли пыталась изобразить улыбку. Пейдж отбросила одеяло, наклонилась и поцеловала Клинта.
— Будь милостив к ней, иначе выдеру у тебя кое-что достойное и скормлю моему ласковому хорю.