Солдат (СИ)

Он стоял на ногах. Двигался и собирал эссенции.
А ещё у него не было руки.
Мать его. Он отрубил себе руку!
Рыжая напрыгнула на меня, но я был готов. Несмотря на шок, закрутил копье и отбил воздушное таинство.
— Хорошо, ты победил. Нам нет смысла драться, — выпалила она, когда я направил на неё лезвие.
— Мой друг потерял руку. Из-за тебя, — отчеканил я. — Также ты перебила мой отряд.
— Друг? Отряд? — посмотрела она с презрением. — Ты ловец! Ловцы не должны привязываться! Это слабость, которая ставит под угрозу миссию!
— Тебе ли об этом говорить, предательница? Уже решилась бросить нашего бога?
— Да, — она взяла эмоции под контроль и не стала отрицать. — Ты стал сильнее, признаю. Смог легко победить меня. Давай заключим сделку. Наш бог отверг тебя, но знание ты по-прежнему ценишь. От этого нельзя отказаться. Жирный раб Перси многое мне рассказал про миры второго порядка. Хочешь узнать? Информация в обмен на жизнь.
— Единственное, что меня интересует, — это судьба матери.
— Без обид, но мне нечего тебе сказать, — ответила жрица, попыталась встать с колена, но не смогла. Выглядела она жалкой и поверженной. — Я знаю лишь то, что семейство Экто приговорили к смерти. Зато знаю почему. Информация в обмен на жизнь. Как тебе уговор?
— Что мне мешает выбить информацию под пытками?
— Твой друг потерял руку, — напомнила она. — Каким бы стойким он ни был, шансы, что доживёт до утра, крайне низки. Кстати, вон и новая партия духов.
Я перешёл так, чтобы постоянно видеть Резано. На этот раз духов появилось пять. Он с ними справился, но неизвестно, сколько ещё сможет продержаться.
— Из твоих слов я и сам понял, почему Эар так разозлился. Этот мир. Он особенный. Таинства — вот чего он опасается.
— Мыслишь в верном направлении, но я знаю куда больше.
— Тогда тебе не повезло, — я сжал копье покрепче и подобрался. — Меня воспитывал убийца, который научил сдерживать своё любопытство.
То, что я так хотел узнать, было услышано. Всё остальное — это заигрывание с врагом. А сейчас не та ситуация, чтобы рисковать. Поэтому оставлять жрицу в живых…
Атаковать я начал ещё когда заговорил. Лезвие почти коснулось её груди, но во что-то упёрлось. Я выпустил импульс, но он ушёл в никуда. Лезвие сдерживал не покров, а воздушные тиски.
Резко дернув копье назад, я вырвал его из захвата и… Жрица вылетала назад, как птица, отбросив себя разом метров на двадцать. Когда приземлялась, она споткнулась, неудачно опершись на раненую ногу.
Это не спектакль. Я её точно ранил.
Раз так, то… Размахнувшись, метнул копье.
Нельзя увернуться от того, что преследует тебя. Копье было окутано чернотой и взвыло, пробившись через защиту. Я бил ещё и волей, усиливая атаку.
Этого жрица уже не выдержала. Копье вошло ей в спину, кинуло вперед и пригвоздило к земле.
Выставив руку вперед, я потянул копье обратно. Оно выскочило с хлюпающим звуком и устремилось ко мне. Оставив жрицу в покое, пусть помирает себе тихонечко, я бросился к Резано. Тем более новая партия духов подоспела, и на этот раз целый старший явился. Я прибежал как раз вовремя, чтобы насадить его на копье.
В прошлый раз старшего духа я убивал с большим трудом. Сейчас же… Разогретый схваткой, завалил с одного удара. Дух буквально на всё древко нанизался и благополучно издох, выпустив на волю четырех мелких духов. Которые благополучно сдохли, убившись об вибрирующий покров.
— Какого хрена?! — накричал я на Резано. — Что с рукой?!
— Потерялась, — криво улыбнулся он.
Солнце ушло, луна ещё не взошла, а ночное зрение не позволяло видеть цвета в полной мере. Зато опыт позволял достроить картинку и распознать, что Резано бледный, как смерть.
— Ты как? — спросил я серьезнее.
Парень опустился на землю и развалился.
— Помирать не собираюсь. Яд расползался по телу. Я сначала перерубил каналы, но этого не хватило. Пришлось отсечь руку. Иначе бы умер.
— Ты псих.
— Сам деревенщина.
Слова походили на бред, но нет, мы всегда так общаемся.
— Лекарства принял?
 
— Конечно, — глянул он на меня.
Рядом с ним лежали опустошенные флаконы. Останавливающие кровь, придающие сил, бодрящие и не дающие отключиться, ускоряющие исцеление. Я пригляделся к обрубку и увидел, что тот покрылся коркой.
Только вот… Оружие Резано — его кулаки. Оставшись без руки, он превратился в инвалида и потерял будущее.
— Эй, аристократик, — сказал я ему, — тебя ведь эта царапина не остановит? Ты не будешь плакаться и жаловаться на судьбу?
— Царапина? — переспросил он. — Плакаться я буду, когда вернемся в лагерь.
— Правильный настрой. Глядишь, так у Халы появится шанс обогнать тебя. С бревном тебе точно бегать неудобно будет.
— Да пошёл ты, — рассмеялся Резано.
Я тоже улыбнулся, хотя внутри был серьезен.
— А что это с твоей подругой? — спросил он, глядя на жрицу.
— Она мне не подруга, — машинально ответил я.
С момента, когда парня ранило, прошло от силы минут десять. Ночь только начиналась. Самое сложное было впереди.
И происходящее со жрицей намекало на то, с кем именно сложности будут связаны.
— Дерьмо, — резюмировал я увиденное.
Тело ломалось, поднималось и хрустело. Духи рождались и выходили прямо из него. Они роились вокруг жрицы, и за ту пару секунд, что мы наблюдали, их выскочило трое.
На такой дистанции я не рискнул метать копье. Обратно вернуть не смогу. Выбрал лук. Его я с собой тоже таскал. В несобранном виде преимущественно. Сейчас он валялся рядом с Резано.
Пока натягивал тетиву, духов стало семь, а жрица полностью распрямилась.
Первая стрела угодила ей в живот. Вторая в грудь. Третью она поймала и откинула в сторону.
— Твоя подруга упрямая, — сказал Резано. — Сам справишься?
— Не знаю, — честно ответил я. — Пока не вижу ничего сложного.
И именно в этот момент рядом с нами вывалилась большая стая.
  
Эпилог
 
Солнце поднялось в зенит, отразилось от скал, и лучи попали на веки. Это вызвало мучительную боль.
Голова разрывалась. Бок пылал огнём. Лодыжка саднила, и ею было страшно шевелить, чтобы не вызвать новую вспышку боли.
Рядом валялся Резано. Я бы и рад положить его поудобнее, но у самого сил не хватало.
Ночь… Ночь вышла настолько же плодотворной, насколько и жестокой.
Рядом со мной, с противоположной стороны от Резано, в грязи лежал мешок, заполненный эссенциями. Хватит на нас двоих, ещё и останется пара горстей.
Это была первая хорошая новость. Вторая — мы ещё живы.
На этом хорошие новости заканчивались.
Бой с изменой жрицей закончился для меня с опустошенным резервом и парой неприятных ран. Удивительно, но после метаморфоз она сохранила частицу разума и все хрипела, вопрошая, не думал ли я, что всё так легко закончится. Рассказывала в перерывах нашей битвы о том, что камень, который врос ей в грудь, создал жирдяй Перси. Хотел изобрести бомбу, что уничтожит весь лагерь, но она нашла применение получше.
Я не особо вслушивался в бред этой безумной. Ну, камень. Ну, даёт возможность притягивать духов, которые усиливали её тело. Если бы они не появлялись прямо в ней, вообще легко было бы. И если бы старший дух сразу не занял тело жрицы, я бы уничтожил её куда быстрее.
А так пришлось долго и упорно выбивать пустую гадость. Вибрация плохо справлялась с духами внутри её тела.
Нда… Пришлось помучиться.
Как закончил, подошёл к Резано и рухнул на землю. Парень сказал, что не хотел вмешиваться в разборки двух старых друзей. На это я его послал и оставил дежурить. Через час выдохся сам Резано, и мне пришлось брать новые партии духов на себя.
 
Так и прошла ночь. Под утро мы оба были выжаты досуха, до кровавых кругов перед глазами и абсолютного истощения резервов.
Собрали эссенции, попытались уйти с того места, где охотились, и при спуске свалились в расщелину, где и валяемся по сей час. Ещё и отключились оба. Осмотр показал, что не самое плохое место. Сюда стекал ручей, без воды не останемся. Сыро, грязно и прохладно, но это как-нибудь переживём.