Академия дворников. Вы не поняли, мне здесь не место! (СИ)

– Ну иди сюда и давай документы.
Кивнув, я прошла за тетенькой, волоча следом новенький чемодан на колесиках. И уже через несколько минут получила на руки свой пропуск с ключом от комнаты.
– Пойдем, проведу, – позвала вахтерша, и вперевалочку двинулась по окутанным полумраком коридорам, которые в последний раз, наверное, ремонтировались еще до ее рождения на свет. – Душевая и туалет свои на каждом этаже, в конце коридора, – продолжала она, поднявшись по ступеням на второй этаж женского крыла. И указала на ту самую дверь, за которой они, видимо, находились. – Если вдруг что где забьется или сломается – бегай на соседние этажи, пока не починят.
Ой, то есть, здесь еще и ТАКОЕ бывает? Вот представляю радостные лица девушек из соседних этажей, когда к ним внезапное пополнение в очередь повалит!
– Ночные дебоши у нас запрещены, поймаю на попытке такой организовать или просто поучаствовать – мало не покажется, – вела дальше вахтерша. – Но ходить друг к другу по комнатам в гости, не нарушая порядок, разрешено. И да, имей ввиду: входная дверь общежития закрывается в десять вечера. Будешь по ту ее сторону хоть на минуту позже – ночуй где хочешь. Все понятно?
– Понятно, – крякнула я.
– О, а вот и твоя комната, – сказала женщина, открывая дверь комнатушки с выгоревшими розовыми шторами и пожелтевшими, кое-где даже порванными обоями с цветочками, в которой на одной из двух скрипучих кроватей устало валялась, листая книжку, жилистая девица с длинными, заплетенными в косу волосами, напоминавшими солому. – У тебя соседка, – сообщила вахтерша, пропуская меня внутрь. И тут же, ничего больше не говоря, ушла, захлопнув дверь, едва я переступила порог.
– Опаньки, приветик! – радостно воскликнула девица. И вскочив на ноги, подбежала ко мне, чтобы схватить мою руку и самой же ее пожать. – А я уже было начала волноваться, что одна тут останусь, и буду скучать!
Нервно улыбнувшись, я по-дурацки закивала, словно болванчик. Потому что сама бы, если честно, только обрадовалась, посели меня в ЭТОЙ-ТО академии без соседок… тем более, без ТАКИХ соседок… то есть – типичных студенток «Академии дворников»! Нет, это – однозначно не изысканные столичные леди, с определенным уровнем воспитания и набором личностных качеств!
– Джекки, Джекки Дарсон, из Роувиля, который в графстве Варнерс, – продолжала девица.
Я понятия, если честно, не имела, где в графстве Варнерс находится какой-то Роувиль. Но вот само это графство располагалось на отшибе королевства, и считалось сельскохозяйственным регионом. Что позволяло мне утвердиться в первоначальном выводе: меня поселили вместе с какой-то деревенщиной.
Впрочем, на иную компанию в этом-то ВУЗе рассчитывать и не приходилось!
– Аманда Левингтон, из Гемберлота, – тяжко вздохнув, представилась я.
– Гемберлот? Это который центральный город графства Гемберл? Ну ничего себе, ты просто таки девушка из большого города! – захохотала Джекки. – В общем, рада знакомству, Аманда! Располагайся. Я свои вещички уже разобрала, но место для соседки в шкафу оставила.
– Спасибки, да, этим сейчас и займусь, – обреченно кивнула я.
– И да, ты там осторожнее со шкафом. Кажется, за ним что-то сидит, – как бы невзначай бросила Джекки, выходя из комнаты.
– Что-то сидит?! – икнула я, но соседка уже закрыла за собой дверь.
То есть, «что-то сидит»?! Что это вообще значить должно?!
Нервно сглотнув, я, для начала, осмотрелась. Кроме собственно кровати, в комнате было два компактных письменных столика со стульями (надеюсь, мой не развалится подо мной, когда я на него сяду), и по книжной полочке над каждым. Небольшой шкаф – как оказалось, разделенный на два отсека, и две тумбы с выдвижными ящиками.
Осторожно подойдя к шкафу, я заглянула за него, но так и не углядела ничего подозрительного.
Может Джекки просто так пошутила?
Стоило мне открыть свой чемодан… и снова захотелось рыдать. За день, полный стресса и суматохи, я совсем и забыла о тех нарядах, которые прикупила накануне. Нарядах из лучших модных магазинов Гемберлота, на которые я долго копила, чтобы оказавшись в столице, выглядеть там на уровне. Только вот вместо столичной Академии высшей магии я оказалась здесь: в днище-ВУЗе, расположенном в пятнадцати минутах ходу от захолустного городка Гарденвиль. Где вершиной фешн-иднустрии можно было смело назвать носки под сандалиями и застиранную рубашку, у которой все пуговицы пришиты. Следовательно, и мои наряды здесь никто бы не оценил…
 
Да что там! Их в этом месте просто ведь надевать категорически нельзя – только спрятать в шкаф, а вместо них носить старенький свитер, который я прихватила с собой «на всякий пожарный». Потому что стоит надеть эти новые, красивые вещи пару раз на мои-то профильные пары, и их можно будет смело выбрасывать. А лучше – сжечь, и пепел закопать. Водрузив на вершину испорченные коралловые туфельки вместо надгробного камня.
Четко понимая, что сейчас просто физически не способна смотреть на все эти вещи, я первым делом спрятала их подальше. И тяжко вздохнув, принялась разлаживать остальное: одежду попроще, пижамки, белье, полотенечка.
«Вот это, наверное, лучше в тумбу положу», – подумала я, достав из чемодана косметичку. И взяв курс к оной, закрыла дверцу шкафа…
– Эй, родная, стаканчика похмелиться на найдется? – внезапно прозвучало от мохнатой чумазой мордахи, выглядывающей из-за шкафа!
Взвизгнув как недорезанная, я вскочила и вылетела из комнаты! Кажется, даже не закрыв за собой дверь. Словно угорелая, понеслась по коридору вперед, не разбирая дороги. Просто чудом не покатилась кубарем с лестницы, когда, наконец, до нее добежала. И просто еще большим чудом со второй попытки нашла выход, возле которого располагалась вахтерская… Первая попытка, все же, закончилась тем, что я помчала не в тот коридор. Так что пришлось разворачиваться и бежать в другую сторону.
– Чего кричишь на все общежитие? – недовольно рявкнула вахтерша, выскочив мне навстречу.
– Там!.. В моей комнате!.. Там!..
– Что там? – раздраженно прорычала она.
– Там за шкафом… Что-то есть! – панически затараторила я, и не в силах просто стоять на месте, прыгала, словно пружинку проглотила.
– Что-то? – тетенька скептически вздернула бровь.
– Какое-то существо! Черное, лохматое, грязное… а еще от него перегаром несло, и он у меня… похмелиться попросил!
– А-а-а-а! – фыркнула вахтерша, махнув рукой. – Так это ж Иваныч.
– Иваныч?! – снова закричала я, в который раз подпрыгнув. – Какой еще, етить-колотить, Иваныч в комнате женского крыла общежития?!
– Домовой местный, – вздохнула женщина. – Вернее как… не совсем местный. Но сейчас он здесь живет, и облюбовал вон ту комнату. Ты внимания на него не обращай, он смирный, не шалит. Просто иногда ему тоскливо становится, вот и выходит пообщаться.
– Пообщаться?! Вы о чем?! Да в моей комнате… в моей комнате домовой-алкоголик!
– Ты это… не осуждай! – строго пригрозила пальцем вахтерша, и от этого заявления у меня еще сильнее отвисла челюсть. – У Иваныча жизнь была тяжелая. Дом, в котором он хозяйничал, плохая судьба настигла. Сначала там одна семья обитала три поколения. Но потом дети разъехались в другие города, покрупнее – учиться, работать, карьеру строить, и все такое. Остались одни родители. Шли годы, и их тоже не стало. Дом остался никому не нужный. Ну и Иваныч с тоски пить начал. Вот и не доглядел, видимо, спьяну – сгорел дом однажды. Тогда бы он и сгинул, но спасли наши студентки, которые его тогда из жалости ходили прикармливали. Сначала тайно у себя в комнате общаги поселили, потом я их поймала на этом, но они убедили меня, что Иваныч безобидный. И, в конце концов, я договорилась с ректором, чтобы домовой здесь оставался. Через годик после той истории девки выпустились и уехали, а он так и живет в их прошлой комнате.
– То есть, теперь – в моей комнате, – уточнила я, напряженно скрестив руки на груди.
– Извини, что сразу не предупредила, запамятовала.