Изменишь однажды… (СИ)

Наконец, позволяю себе взглянуть на трибуны. Там за меня болеют Аня, Сашка, Макс и Тимофей. И ещё Артём, конечно. Мне не удалось уговорить его остаться в стороне в этот день. Была бы воля, я бы вообще не посвящала его в события своей жизни. Но мы навсегда связаны нашим сыном, а отказать Тиму в удовольствии поболеть за мамочку я не могла.
Вижу всю компанию. Сашка с телефоном в руках — наверное, ведёт прямой эфир. Аня тоже снимает всё на видео. Мама не простит, если у неё не будет полного отчёта о моём триумфе. Максим машет рукой изо всех сил и кричит «Ура!». Тимофей хлопает в ладоши и подпрыгивает, стоя на пластиковом кресле. Артём придерживает сына и поглядывает на Макса.
Взобравшись на пьедестал, мы слушаем поздравления от главных судей. Наклоняюсь, чтобы получить свою медаль. Мне суют в руки букет и какой-то диплом в рамочке. Фотограф просит всех на пьедестале прикусить свои награды, будто мы настоящие олимпийские победители. Я машинально делаю то, что мне говорят, но в голове гудит. На меня только что опустилось осознание, что Надежда Сергеевна Нилова, чемпионка городского первенства в своей возрастной категории, успешно получившая новый разряд по плаванию — это я?!
Выйдя из здания спортивного центра, я щурюсь на яркое сентябрьское солнышко. Через неделю наступит октябрь, но бабье лето в самом разгаре, — только-только начинают отцветать головки астр и бархатцев на клумбах, листья на деревьях выдают самые яркие оттенки огня, воздух пронизан свежестью. Я вдыхаю полной грудью и закрываю глаза.
— Надейка! Мама! — бегут ко мне мои болельщики.
— Надюха, скажи «привет!», — суёт мне под нос телефон Сашка, — вся артель на связи и мама твоя тоже смотрит!
Я делаю, как он говорит, и смеюсь от восторга. Как же хорошо жить! Наклоняюсь к Тимофею, хватаю на руки и кружу его, визжащего от радости.
— Это всё благодаря тебе, Тим! Ты так за меня болел, я не могла тебя подвести! — Снимаю с себя медаль и вешаю на шею сыну.
Анька не выдерживает и хватает меня за плечо, зажав между нами Тимофея. Она тоже смеётся и покрывает моё лицо, шею, ухо поцелуями, её волосы лезут мне в рот, глаза, мы обнимаемся, прижимаем к себе Тима и подпрыгиваем от восторга.
— Ты! Ты! Самая крутая чувиха из всех, кого я знаю, Надейка! Я знала, что ты победишь ещё на старте, когда ты влезла на тумбу! Хочу быть как ты, когда вырасту! — неожиданно пускает слезу она.
— Дурочка, это же ты научила меня бить с ноги и ничего не бояться! — смеюсь я, вытирая слёзы подруги.
— Позвольте вмешаться, дамы, — вдруг встревает Артём. — Я тоже хочу поздравить с победой свою жену. — Он встаёт между мной и Аней, обнимает меня и целует в губы, а я так ошарашена наглостью, что не успеваю никак среагировать.
— Без пяти минут бывшую жену, — отталкиваю его от себя.
Максим оттесняет Артёма и протягивает мне букет огромных бордовых лилий.
— С заслуженной победой, Русалка!
— Сспасибо большое! — Отвечаю я, стараясь не скривиться, но всё портит Артём.
— Хахаха! — смеётся он, хлопая себя по коленям. — Её сейчас вырвет!
 Глава тридцать пятая 
— Готова наблевать тебе на ботинки прямо сейчас, Нилов! — якобы под нос, но всё равно громко говорит Аня.
— Я серьёзно, Анечка! — ухмыляется Артём. — Ты знаешь, как её тошнило, когда мы в Будве спали в комнате с лилиями под окном? Мне пришлось ночью бегать по саду и обрывать бутоны, словно я цветочный маньяк!
 
— Надя, мне очень жаль, я думал, что тебе понравится, они такие же яркие и необычные, прямо как ты… — Переминаясь с ноги на ногу, бормочет Максим.
— Дай сюда! — пыхтит от бешенства Аня, выхватывает у меня букет, бежит к другой выходящей из дверей фитнес-центра девушке и вручает цветы ей.
Я, наконец, могу свободно вздохнуть.
— Максим, ты ни в чём не виноват! Откуда ты знал! — я беру его под руку. — Это были очень красивые цветы!
— Надюха, уверен, ты сейчас голооодная! — встревает с камерой Сашка. — Я после бассейна раньше быка был готов съесть! Поехали обедать! Хочу мяса с картошкой и кружку нефильтрованного! А, Макс, есть тут где такое подают? — хлопает он по спине шурина.
— Я всех приглашаю! — громко объявляет Артём. — Знаю место с собственной пивоварней и отличными стейками. Да, Надин? — подмигивает он и мне хочется треснуть его по голове.
— Мы поедем сами, милый, — говорю я сладким голосом.
— Тимофей, нам нужно срочно накормить маму, да? — Артём подхватывает на руки Тима. Угадал, что я хочу слинять от него с сыном и решил сделать упреждающий удар.
— Хорошо, ты победил, — хмуро отвечаю я. — Не хочу устраивать сцену, когда готова упасть в обморок от голода. — Где это место, змей?!
Артём объясняет, куда ехать, друзья идут к машине Макса, а я плетусь за мужем к его служебному Мерседесу.
— Не очень-то приятно нам всем будет любоваться твоим лицом за обедом, — мрачно говорю я Артёму с заднего сиденья.
— Потерпите, мелюзга, — ухмыляется он.
Никогда не была в этом ресторане, но сразу узнаю логотип с упаковки обедов, которые присылал мне Артём. Если их блюда так хороши и через полчаса после приготовления, каковы они будут с пылу с жару только что из кухни?
Артём говорит девушке хостес, что у нас будет компания и она сразу показывает путь к большому столику в дальнем углу ресторана. Пока мы усаживаемся, прибывает и вторая часть моей группы поддержки. Максим сразу занимает место рядом со мной. По другую сторону от меня — Тимофей, а дальше не очень довольный рассадкой Артём. Сашка радостно плюхается возле своего кумира и сразу начинает забрасывать вопросами о делах в московском бюро. Аня сидит между мужем и Максом и прожигает взглядом дыру во лбу Артёма.
Мы все выбираем стейки разной степени прожарки. Я умоляю принести как можно скорее наши заказы или начну грызть стол.
Слава богу, повар внял просьбе и еду нам выносят очень быстро. Я отрезаю кусочек от филе миньон в поясе из бекона, кладу на язык и стону от облегчения. Гарнир — пюре из цветной капусты, удивительно нежное и тает во рту. У меня, наверное, закатываются глаза от восторга.
— Мне нравится, что я смог тебе угодить, Надин, — раздаётся голос Артёма.
— Угу, шпашибо, — мычу я, надеясь, что получилось язвительно. Еда заканчивается чересчур быстро, а я всё ещё голодная. Прикидываю, ждать ли исполнения следующего заказа, либо стащить у Тимофея кусок его паровой котлетки, — всё равно, он требует пиццу. Но тут Максим берёт мою вилку и, поддерживая ножом, аккуратно перекладывает со своей тарелки на мою большой медальон в перечном соусе. На благодарный взгляд Макс отвечает задорным подмигиванием.