Ангелы Эванжелины (СИ)
— Тео! — кричу еще раз, непонятно на что надеясь, но полностью осознаю, что мужчина, вероятнее всего не в силах мне сейчас помочь. Оглянутся назад, чтобы увидеть, что с ним пока нет никакой возможности. Кажется, как только я отведу глаза от обступивших меня призраков и повернусь к ним спиной, они тут же кинутся на меня.
Стук копыт не сразу доносится до моего сознания, я даже не успеваю пикнуть, как мужская рука хватает меня за шиворот и кидает поперек седла перед собой. Черную лоснящуюся от пота шерсть Ворона узнаю сразу, и испуганный возглас комком застревает в горле. Пришел таки…
Когда до камней храма остаются считанные шаги, а призраки нас уже почти настигают, Тео мягко спускает меня на землю.
— Беги, — тихо приказывает он. — Скоро полночь. Я их задержу и сразу же за тобой.
Послушно киваю, но не в силах сдвинуться с места. Закусываю губу, понимая, что сейчас не подходящее время, только не сделать этого не могу… Берусь рукой за луку седла, а ногу вкладываю в стремя и, поднявшись, становлюсь на секунду на одном уровне с Эмереем. Быстро целую его в губы, пока не успела передумать, а адреналин в крови зашкаливает добавляя смелости. Затем резко спрыгиваю и кидаюсь к спасительным камням.
— Женя-а-а! — его голос похож на рык.
Еще раз оглядываюсь и понимаю, что он все вспомнил, а его взгляд ничего хорошего мне не сулит. Да только времени уже совсем не осталось. Испуганным зайцем заскакиваю на площадку, окруженную каменными глыбами, выстроенными в форме огромных арок, точь-в-точь, как Стоунхендж.
Тут тоже не спокойно. Гул из-под земли пугает не меньше чем злобные тени, с которыми сейчас сражается Эмерей. Земля под ногами мягко вибрирует и содрогается, воздух наполнен какими-то непонятными, вызывающими ужас завываниями. Камни тоже начинают дрожать, предавая звуковые вибрации друг другу, как камертон. Они словно исполняют какой-то дикий неведомый миру танец, двигаясь в странной, невидимой для людского ока, пляске. А так ли невидимой?
Подхожу к ближайшей арке и протягиваю руки, вспоминая тренировку в библиотеке и снова начиная ощущать зуд и покалывание в пальцах. А когда оно становится невыносимым, отпускаю свою силу на свободу, даже ни на минуту не позволяя себе усомнится в собственных способностях.
Время замирает как по команде, и гул, и ветер, и тихо пофыркивающая Ферзя, стоящая чуть поодаль. А вот проем арки наоборот наполняется ранее незримым радужным сиянием, словно на гладкую поверхность лужи кто-то вылил немного бензина, и тонкая пленочка переливается на солнце, как небесная радуга.
В последний раз с замершим от волнения сердцем оглядываюсь на Теодора. Тени вокруг него начинают отступать и таять. Он, словно чувствуя мой взгляд, вскидывает голову и встречается со мной глазами.
— Прощай, — говорю я одними губами, зная, что он не услышит, не увидит и шагаю в гостеприимно открывшийся портал…
Глава 23
Портал за спиной с тихим хлопком лопается, как огромный мыльный пузырь и вместо разноцветной мерцающей пленки в проеме виднеется глухая стена, словно там и не было никогда ни леса, ни луга, ни Теодора со страшными тенями.
Мне не остается ничего иного, как идти вперед, благо в уключинах на стенах ярко горят факелы, и дорога достаточно хорошо освещена. Вымощенный булыжниками пол, теряющийся в сумраке высокий потолок, каменные стены по обе стороны от меня — складывается ощущение, что я попала в какой-то древний средневековый замок.
Этот необычный коридор ведет меня не прямо, а все время немного заворачивает влево, словно я и вправду нахожусь в башне какой-то крепости, и заканчивается высокой деревянной дверью, обитой железными вычурными кованными украшениями. Большая круглая ручка в виде скрученной в кольцо змеи, кусающей свой хвост, отполирована до блеска, видно посетители тут бывают довольно-таки часто. С опаской дотрагиваюсь до холодного металла и тяну кольцо на себя. Тяжелая дубовая створка с тихим скрипом поддается и немного приоткрывается, на больше у меня явно не хватает сил. Щель получается не широкая, но я вполне могу протиснуться, что и незамедлительно делаю.
Странно, что находясь в незнакомом месте, попав сюда при удивительных обстоятельствах, я не испытываю ни страха, ни тревоги, лишь только легкое любопытство и нетерпение, словно меня ждет что-то исключительное и захватывающее.
Как оказалось, за дверью находится огромный круглый зал, который является ничем иным, как библиотекой. Причем в точности такой же, как библиотека для детей и юношества из моего родного маленького городка, в которой я привыкла проводить ежедневно по нескольку часов после занятий.
Это были одни из лучших моментов в моей школьной жизни. Именно благодаря старенькому зданию с высокими потолками и доверху забитыми книжными стеллажами, я ухитрилась побывать на Марсе, читая Брэдбери, восхитится бескрайними просторами прерий, которые описывал Майн Рид, плыть на самодельном плоту по Миссисипи вместе с Гекльберри Финном и Джимом, научится ценить жизнь и никогда не сдаваться, переживая плен с главным героем рассказа “Маятник и колодец”…
И сейчас, оглядываясь вокруг, я с удивлением замечаю обложки горячо любимых мною книг, точь-в-точь таких, как я их запомнила. Вон “Аэлита”, мною собственноручно заклеенная на корешке скотчем, а у “Квентина Дорварда” первая буква в названии полностью стертая и уже не блестит позолотой, “Приключения мальчика с собакой” вообще без палитурки, но эту книгу я узнаю из тысячи, перечитав, по меньшей мере, раз пять, если не больше. Где же я все-таки оказалась? Ну не вернулась же в самом деле в свой родной мир?
— Рад приветствовать тебя, дочь Регладуина, — зычный мужской голос раздается совсем рядом и заставляет подпрыгнуть от неожиданности. Я-то думала, что кроме меня здесь никого больше нет.
Высокий худощавый старик в снежно-белом балахоне очень напоминает драода из рисунка в книге “Мертвых”. Он приветливо улыбается, с интересом разглядывая замершую от удивления меня.
— Здравствуйте, — ответное приветствие у меня получается не громче писка.
— Что-то ищешь, дитя? — слегка прищурившись, лукаво смотрит на меня мужчина.
Вот руку даю на отсечение, он прекрасно знает, что именно я ищу. Но если древний драод предпочитает поиграть со мной в такую вот незамысловатую игру, то кто я такая, чтоб ему перечить?
— Мне очень нужен камень Миана, — сразу же выкладываю все, как на духу, не привыкнув ходить вокруг да около.
— Тебе или кому-то другому? — склоняет голову на бок старик, испытывающе глядя на меня.
Озадачено хмурюсь. Неужели есть какая-то разница? Главное, что тут я точно по собственному желанию, разве нет?
— И мне и кое-кому другому? — помедлив, все же решаюсь уточнить.
— Этому отважному парню, который сопровождал дочь Регладуина и храму? — древний, словно сдерживая улыбку, дергает уголком губ и взмахивает рукой.
А я ошеломленно наблюдаю, как ближайший стеллаж подергивается дымкой, истончается, а затем и вовсе исчезает, а вместо него на стене возникает огромное овальное зеркало. Но вместо отражения я в нем вижу древнее капище, слегка освещенное светом яркой полной луны, расседланных лошадей, на лугу, и сидящего возле одного из камней Эмерея. Привалившись спиной к огромному валуну, он безучастно смотрит на тот проем, в котором исчезла я. Неужели не верит, что я спасу Гленна? Не доверяет?
Мне так хочется сейчас его утешить, сказать, что все будет хорошо, и я даже протягиваю руку к зеркалу, но, опомнившись, быстро опускаю.
— Не совсем, — поворачиваюсь к хозяину сего “Непонятно где”. — Для его сына. Он очень болен.
— Это желание твоего спутника, а твое какое же? — хмыкает мой собеседник.
Отвожу глаза, не в силах смотреть на старика-драода, но невольно снова перевожу взгляд на залитый лунным светом луг. Почему же так больно? Невыносимо больно…
— А я хочу вернуться домой, — едва слышно шепчу.