Катастрофа в подарок (СИ)
— Не скажи. Вот сейчас посмотрела на этого ловеласа рядом с другой и пожалела о своей глупости. Так нелепо попасться…
— Да уж, каким бы ни был Лев, его никто и никогда не ловил со спущенными штанами.
— А делает он это часто…
— Ну, не знаю. По-моему, это всё только слухи.
Жанна перебила:
— Не слухи. Мне много чего рассказал Трофим.
— Вот терпеть не могу болтливых мужиков! Зачем говорить то, чем можешь сделать больно?
— Для того и говорят, чтобы потом утешать нас, бедняжек! Между этими двумя давнее соперничество.
Послышалось шуршание ткани. Очевидно, Жанна поправляла чулки, продолжая сетовать на злодейку-судьбу:
— Неизвестно, заинтересовался бы мной Песков, не стань я подружкой Иванова.
— Не принижай собственного достоинства! Мужики слюной исходят, пожирая глазами твои формы.
Девушка довольно рассмеялась:
— Что есть, то есть! А у этой замухрышки из достоинств только ноги. Не понимаю: на чём держится её платье? Уж явно не на груди нулевого размера.
— Ну, первый-то есть определённо, а ещё глазищи. Видела, какого они цвета?
— Конечно. Чтоб этот шоколад встал Льву поперёк горла! Кстати, не вижу её в зале. Куда она делась?
— Может, он отправил её переодеться? Более нелепого наряда я давно не видела. Чего только не покупают люди на распродажах.
Обе сплетницы рассмеялись.
Звук шагов одной из девушек, направляющейся к кабинкам, бросил Наталью в жар. Она больше не мёрзла: температура щёк компенсировала прохладу, а злость и стыд, кипевшие в душе, грели лучше любой батареи.
Спутница Жанны явно не стремилась быть лидером; она прошла в последнюю кабинку и, недолго пожурчав, вышла. Послышался звук воды из крана и шагов в направлении выхода. Последнее, что услышала Наташа, перед тем как красотки захлопнули за собой дверь, совет одной подруги другой:
— Не забудь рассказать Ольге об этой шлюшке. Пусть тщательней моет руки, столкнувшись с братом.
Брюнетка закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость. Что могла она сделать в данной ситуации? Выскочить из укрытия и вцепиться в волосы светским сплетницам? Вот в таком виде, в разодранном платье, и стать ещё большим посмешищем? «Простушка» не только одевается на распродажах, но и размер выбирать не умеет? Нет, тут нужно другое. Сдерживать гнев она умеет, так же как и обращаться с избалованными детьми. Что эти фурии по сравнению с двадцатью учениками её любимого пятого класса? Как там говорят? Месть — блюдо холодное? Что же, нужно всё хорошо обдумать, но отомстить обязательно! А пока…
Наташа прищурилась и иронично усмехнулась, представив, что было бы, если…
Недавний сценарий с просьбой согреть резко менялся. «Синяя девушка» вставала с колен при виде блондинки в платье цвета варёных раков и расправляла перепончатые крылья, обнажая клыки. Пусть мышь, но только летучая! Вампиры учительнице нравились больше утопленников.
Вгрызаясь зубами в шею девице, она улыбалась, с каждой каплей выпитой крови стирая с лица блонды не только краски свежести, но и выражение «Мисс Вселенная». Та уже не усмехалась, а билась в конвульсиях, падая безжизненной тушкой к красивым ногам клыкастой «мышки».
Вот только Иванову по-прежнему не было места в фантазиях. Ни утопленником, ни вампиром нового директора школы Наталья не представляла. Она с тоской взглянула на дисплей телефона: «А он вообще помнит о той, что привёл на растерзание в террариум?»
Сидорова сдержала желание надавить на кнопку вызова, решив, что если Лев не даст о себе знать в течение пяти минут, то придётся обратиться с просьбой о помощи к Нине. Она подумала, что зря не сделала так с самого начала. И плевать на свидание и рыжика. Свалился же он на её голову…
На ум почему-то пришли слова мудрой мамы Нади: «Не жили богато, не стоит начинать». Учительница тяжело вздохнула. Комната с видом на Пусика становилась намного привлекательней тесной кабинки туалета, пусть даже и в «Турандот». А если в словах Жанны о Льве имелась хоть доля правды…
Наталья напрасно посчитала, что Иванову нет до неё дела. Он не только помнил о попавшей в неприятность девушке, но даже заботился, чтобы эффективно согреть её сразу по выходу из туалета. Так как страстные объятья на виду у публики на первом свидании неуместны, то…
Он отлил из объёмной бутылки порцию игристой жидкости в бокал и добавил вместо неё водки из графинчика. Затем кивнул проходящему мимо официанту, чтобы убрал со стола ставший ненужным пустой сосуд и с довольной ухмылкой потёр руки: «Ну что, госпожа Сидорова, это ваш выбор. Шампанское так шампанское, но не надейтесь, что оно не ударит вам в голову!»
Илона не пила вино — для неё принесли виски.
Иванов надавил пальцем на экран айфона и через секунду услышал потерянный голос узницы туалетной комнаты:
— Лев, это ты?
— А кто ещё может звонить с моего номера?
— Ты решил, что нам делать?
— Не волнуйся, в течение нескольких минут к тебе на помощь придёт моя сестра. Она привезёт платье.
— Мне так неудобно…
— Прекрати, с каждым может такое случиться. — Иванов улыбнулся. Хорошо, что училка не видела сейчас его лица.
Он лгал: случиться подобное могло с единицами, и уж точно не с ним хотя бы потому, что он не носил тесные платья, как и платья вообще.
Голос на том конце трубки явно приободрился:
— А как я узнаю, что это она?
— Илона назовёт тебя по имени. То, что сестру зовут Илона, надеюсь, ты поняла?
— У меня лопнуло платье, но не мозг!
— Очень этому рад, — директор не удержался от смешка.
Наташу почему-то не радовал его хохот, хотя несколько минут назад она сама призывала смеяться. Учительница недовольно пробурчала:
— Безголовой я не была никогда, — но про себя подумала: «Разве что после встречи с тобой».
Глава 2.3
Через некоторое время, в течение коего «узница» снова успела замёрзнуть, входная дверь распахнулась, но на этот раз со стуком о стену и громким возгласом:
— Скорую помощь вызывали?
Сидорова оторопела. Какая «неотложка»? Неужели тут есть ещё кто-то, кроме неё? Она представила, что чей-то бездыханный труп лежит на холодном мраморе прямо за дверью её убежища, и с трудом удержала рвущийся из горла крик. Но слабый писк всё же успел с губ сорваться.
— И кто тут пищит? — Гулкий стук каблуков затих напротив кабинки, и та, что назвалась врачом, с силой дернула ручку «писиного» пристанища, произнеся мелодичным голосом: — Наташа?
Биологичка громко выдохнула. Вот она — подмога!
Перегородка снова дёрнулась под настойчивым напором извне.
— Ты открывать собираешься? Или мне платье через верх перекидывать?
Учительница, злясь на голосовые связки, каждый раз подводящие в самый ответственный момент, выставляя её испуганной идиоткой, снова прошипела мышиным басом:
— Ой, сейчас! — и, повернув защёлку, распахнула дверь.
Наталья отдала бы многое, чтобы выглядеть так, как воздушное создание неземной красоты, ожидавшее её с пакетом в руке снаружи.
Худенькая, беззащитно хрупкая, но не тощая, с длинной шеей, точёную форму которой подчёркивали поднятые вверх блестящие чёрные локоны, сцепленные заколкой и падающие фонтаном. Немного оттопыренные маленькие ушки, как у эльфа, не вызывали смех, а умиляли. Пухлые, сочные губы, аккуратный носик. Чуть вытянутый овал лица, плавный изгиб плеч, тонкая талия, длинные ноги.
Моментально пришли в голову слова колумбийца Габриэля Гарсиа Маркеса: «Я люблю тебя не за то, кто ты, а за то, кто я, когда рядом с тобой». Девушка, рядом с которой любой мужчина должен был чувствовать себя всесильным рыцарем, стремящимся защитить редкий цветок от жизненных невзгод.
Такое впечатление складывалось, пока Сидорова не заглянула в глаза пришедшей на помощь сестре директора школы. Большие, с лёгким прищуром, ярко-зелёные омуты своенравной, уверенной в себе, готовой к прыжку пантеры.
— Секс…
Илона с недоумением приподняла плавно изогнутую бровь.