Катастрофа в подарок (СИ)

Лев икнул, вспомнив историю с половником, но собрал волю в кулак и ответил слишком спокойным голосом:
— Забавная эта блондинка, со своими причудами. — Он пытался сделать вид, что его не касаются новые сведения о горничной, как ребёнок, прикрывший лицо руками, со словами «я в домике». — То ворчит на Россию, то придерживается её праздников. А вот мне позор. Оказывается, почти не знаком с человеком, которого обожает сестра. Такие подробности узнаю от почти чужих людей.
— Потише про «чужих». Когда-нибудь наберусь смелости — и Илона станет моей женой, а Таня — инструктором по экстриму и крёстной первенца. И не откосишь, пока сумасшедшая украинка в подругах моей девушки.
— Господи! — пришло время обратиться к Всевышнему Иванову, благодарному за то, что февраль почти прошёл, а до августа ещё далеко. Поводы для праздничных застолий сокращались. Залезть в то, что сокрыто трусиками невесты, в пьяном угаре не представлялось возможным.
Он вздрогнул, вспомнив, во что превратилось их первое свидание, и почти прокричал мольбу-просьбу к тому, кто всё видит:
— Надеюсь, Наташа с ней тесно не сблизится!
— А вот это вряд ли. Бабенко прилагается к Илоне, — пришла очередь смеяться Лунгину. — Добро пожаловать в клуб любителей Украины!
И хорошо, что их разговор не слышала Наталья с её бурной фантазией, иначе мужчины соседней страны в её видениях не сосали бы отстранёно грудь сильных подруг, а совершали исключительно безумные поступки.
  
Глава 24
 
Роман Запашный, находился всего в нескольких шагах от приятелей с бокалом шампанского в руке. Он, изображая, что разглядывает прибывающих людей, ловил каждое слово и вовсе не был напуган, а лишь укреплялся в желании стать больше, чем другом красивой учительницы.
Перспектива знакомства Наташи с горничной лишь возбуждала, добавляла перчинку к любимому возрасту. Он уже видел брюнетку в чёрном белье с чулками, милом белом фартучке и пушистым разноцветным пипидастром в руке.
Татьяна, чьи косточки перемывались в этот момент, веселилась, даже не подозревая, что стала звездой средь некоторой части золотой молодёжи, не прикладывая к тому ни малейшего усилия.
Она успела принять пару бокалов коктейля «Кровавая Мэри», посчитав, что не нужно шокировать Егора на первой встрече и пить чистую водку. В том, что это свидание не станет последним, она была уверена на сто пятьдесят процентов.
Бабенко сквозь полуприкрытые веки разглядывала пожирающего её глазами сына министра.
— Давай договоримся раз и навсегда — никогда не врать друг другу, — решила бывшая доярка сразу взять быка за рога.
— Угу, — вслед за слюной красавчик залпом глотнул из стакана тот же коктейль, что пила его дама.
— И уволь меня от излишних вопросов, — проговорила она, кокетлива наматывая на пальчик выпавший из хвоста длинный локон.
— Каких именно? — вступил в игру захмелевший Валуев.
Блондинка провела руками по телу, вслед за взглядом Егора обводя ладонями выдающиеся через ткань красного джемпера выпуклости, а выдаваться было чему.
— Во мне нет ни грамма силикона — всё натуральное, выращенное на молоке и свежем воздухе украинского села, то есть на хуторе.
— Село на какой хур? — пытался понять Таню изрядно подвыпивший брюнет.
— Ни на что никто не сел. Не в деревне я выросла, говорю, среди необразованных людей, а на ферме, понимаешь? — Она показала, как доят корову. — По первой профессии я — оператор машинного доения.
Сын министра закатил глаза, сдерживая упёршийся в ножку дубового стола орган, представив, где бы сейчас могли оказаться эти тонкие крепкие пальцы.
— Умею управляться с коровами и бычков ставить в стойло, — продолжала беспощадно пытать его прекрасная богиня «производителей».
— Ооо! — мечтательно протянул мазохист, воочию увидев обитый красным бархатом спальный «загон», в котором окажется вместе с Татьяной.
— И хлыстом работать умеешь? — с надеждой в голосе поинтересовался он.
— Конечно, — уверенно ответила украинка. — У меня не только грудь крепкая, но и все остальные части тела.
 
Она согнула руку, сжав пальцы в кулак.
— Хочешь потрогать бицепс?
— А ты мой? — повторил движение девушки Валуев, опасаясь идти на тактильный контакт; он и так был на взводе. — Жаль, что ты отказалась поехать в клуб, мы могли бы…
— Чуть позже, — рассмеялась Таня, давно определив, чего именно ждёт от неё «золотой» мальчик. — Надо придумать, как тебя развеселить.
— Не парься, — совершенно искренне отвечал сын министра, довольный присутствием рядом с ним столь неординарной особы. — Алкоголь — лучший аниматор, да и тебя он хорошо бодрит.
Бабенко залпом прикончила третий коктейль и, чуть наклонившись вперёд, многообещающе прошептала:
— Это ты меня ещё в ударе не видел. А как мне латекс к лицу…
— Даже представить страшно… — простонал Егор, вскинув к потолку взгляд, страстно мечтая поскорее «испугаться» в её объятьях.
Он утонул глазами между двух притягательных холмов блондинки, реально оценивая степень собственного желания.
— Могу дотерпеть до часа ночи — не дольше.
Но Таня не собиралась спешить, желая свести с ума нового ухажёра ещё до постели. Она с улыбкой втянула очередной коктейль, заказанный красавчиком, не знавшим, что, по словам близких друзей, эта блондинка способна выпить ведро.
— Готовься снимать меня с барной стойки. — Пообещала она. — Какой «час ночи»? Я долго не угомонюсь, буду упрашивать тебя остаться ещё на пять минуточек — и так до утра.
— Спасибо, что предупредила, — изобразил улыбку Валуев, не сумев сдержать крамольные мысли. — Надо было прихватить газовый баллончик. Хотя можно воспользоваться службой доставки.
Украинка рассмеялась, представив огромного Егора с крошечной пшикалкой в руках.
— Тоже мне, нашёл антиугомон для любительницы повеселиться. К тому времени, как его привезут, я в такой раж войду, что всосу газ в лёгкие без последствий и буду им колечки пускать.
Она выпятила сжатые а трубочку губы, изображая клюв уточки, чем вызвала новый стон фантазёра от средств защиты.
— А шокер? — на всякий случай поинтересовался мазохист, чуть не поймав экстаз от нереально волнительного ответа.
— Как следует меня взбодрит, — встряхнулась Татьяна, изображая действие «чудоколбастера».
Бабенко трясла головой, размахивая волосами, пытаясь попасть в ритм громкой музыки, льющейся из колонок над барной стойкой. Сын министра не сводил с неё глаз, притоптывая ногой, наслаждаясь пьяными видениями, помноженными на фантазии. И вот уже доярка из уточки превратилась в лошадку, весело размахивающую белоснежной гривой, непостижимым образом соединённой с хвостиком, описывающим круги вокруг красивой головки блондинки.
— Как мы с тобой похожи! — не удержался Егор, протягивая к «эпилепсичке» руку, но та успела отклониться и, приподняв бровь, игриво пообещала:
— Не торопи событий. Всё будет, но только чуть позже
Пришедшее минуту спустя сообщение от Илоны сломала все планы.
«Таня, срочно возвращайся — нужна помощь. Ты же желаешь счастья Льву? Весенний праздник феминисток празднуем с ним и Натальей. Скажи сама ей об этом».
«Валуев празднует с нами, иначе никак», — отправила украинка ответ, прежде чем огорчить сына министра.
— Я очень расстроена тем, что сейчас скажу, — начала она издалека. — Не посчитай меня сукой неблагодарной, но необходимо немедленно встретиться с Ивановой и кое-что обсудить.
— Она приедет сюда? — Егор не был готов прямо сейчас расстаться с новой знакомой.
— Нет, я должна вернуться на благотворительный вечер.
Татьяне надо было не только красиво уйти от сексуального брюнета, но и оставить надежду на встречу. Она потянулась с грацией кошки, прежде чем надела плащ, любезно удерживаемый новым знакомым, и, покачивая бедрами, отправилась к выходу. Она послала воздушный поцелуй, перед тем как закрыть за собой тяжёлую дверь.
Нет ничего более раздражающего для возбуждённого самца, чем бросающая его в момент обострённого желания женщина. Нет ничего более заводящего, чем полунамёк на возможное возвращение.