Сиротский приют, или драконы на попаданках (не) женятся! (СИ)
Мистер Питипи бросился в пекарню, чтобы тут же принести на двух прихватках горячий поднос с румяными булочками.
- Они получились не такими красивыми, как то, что мы делаем обычно, - смутилась миссис Питипи, сминая в руках фартук. – Но зато они очень сытные! Съел одну и долго есть не хочется. Мы их так и назвали «Булочки для бедняков!».
Она достала из кармана перечерканный рецепт, а я увидела, что туда положили орехи.
Миссис Питипи промолчала, а я посмотрела на мелкие монетки, а потом перевела взгляд на принца. Тот смерил меня взглядом, но при этом тоже промолчал.
- Поэтому пустили девочек продавать печенье. А сами занимались покупателями, - призналась миссис Питипи. Я еще раз взглянула на монетки в ее кармане. Она достала большую банку, в которой лежала мелочь. – Я брала оттуда немного. А это то, что удалось сэкономить. Вот, что нам удалось собрать! Мы уже взяли оттуда немного, чтобы купить муки и яиц. А орехи мы нашли у себя. Мистер Питипи очень запасливый.
Принц молчал. А я смотрела на него, понимая, что благотворительность - это не про него.
Я перевела взгляд на детей. Минут десять я потратила, чтобы объяснить девочкам, что игрушки разбрасывать по полу нельзя и врать тоже нехорошо. Они обещали, что больше не будут сочинять.
Они всегда были странными, но я надеюсь, что любящая семья сможет им помочь.
- Давайте я вам булочек заверну! – засуетилась миссис Питипи. – Для приюта! Мы сможем отвозить вам каждый день! Чтобы свежие были!
- О, я посмотрю, сколько денег я смогу на это выделить, - заметила я, прикидывая наш бюджет.
- Ну, на сегодня вроде бы все, - заметила я, выходя на крыльцо. Принца позади не оказалось. Дверь в дом была прикрыта, а оттуда послышался удивленный «ах» миссис Питипи.
Принц вышел с таким лицом, словно кого-то убил.
- В карету, - произнес он, беря меня за руку и грубовато таща в сторону открытой дверцы.
- Ваше высочество, - выскочила на ступеньки миссис Питипи, что-то прижимая к груди. Она развернула руку, посмотрела и вцепилась в мужа, показывая ему.
- Вы все- таки сделали доброе дело? – спросила я, командуя кучером, чтобы он вез на рынок.
- Ни коим образом, - произнес принц, усмехнувшись. – Я и доброе дело? Шутишь?!
- Почему вы делаете это тайно? – спросила я, выглядывая в окно и видя мистера и миссис Питипи, которые что-то рассматривали и обсуждали.
- А кто вам вообще сказал, что я что-то сделал? – поднял брови принц. – Может, купим тебе нормальное платье?
- Чтобы я в нем горшки выносила и кашу варила? – спросила я, глядя на принца. – Или выглядела принцессой среди оборванцев – детей, как и подобает хозяйке приюта? Нет, сначала дети, а потом я!
- На рынок! – повторила я кучеру. И тот свернул в проулок.
Мы выехали на рыночную площадь, где торговцы смастерили себе прилавки и продавали всякий ширпотреб. Сюда приезжали крестьяне из окрестных деревень, чтобы продать овощи и животинку.
- Я туда не пойду, - произнес принц, глядя на меня. Где-то дружно гоготали гуси.
- Это еще почему? - спросила я, когда мы вышли из кареты.
Его высочество посмотрел на мое платье. Ну испачкалась немного! И что?! Понимаю, ему очень хочется видеть рядом с собой женщину в красивой одежде. А мне хочется видеть сытый, счастливый приют!
- Может, мне с тобой стыдно туда идти! – произнесло его высочество, включив режим высокомерия.
Ничего! Это быстро лечится!
Я зачерпнула грязи и размазала ее по груди опешившего дракона.
- Теперь мне стыдно идти с вами! Фу! Отойдите от меня! – заметила я, видя, как грязь стекает по его высочеству. – Я вас не знаю, молодой человек. И лишней монетки у меня тоже нет!
Глава 57. Ася
- Почем редис? – спросила я, подлетая к мешкам. Крестьяне разложили свой товар прямо на земле. Принц смотрел на меня глазами: «Не позорься!». Я старательно отбирала редис и складывала в корзину, пока крестьянка сама пыталась мне помочь.
Корявая табличка «Пробовать можно! Жрать нельзя!», отпугивала многих любителей прийти на рынок голодными, а уйти сытыми. Толпа вокруг суетилась и ходила от прилавка к прилавку, прицениваясь и покупая.
- Так, вот этот не подойдет! – спорила я, подковыривая ноготком гниль. Принцу хотелось провалиться сквозь землю. А я наслаждалась эффектом. Пусть знает, как живут простые люди!
- Да отличный редис! – спорила полненькая крестьянка, пытаясь бросить мне его обратно в корзину. – С вас двадцать серебряных!
- Написано десять! – спорила я. Принцу стало плохо. – Так, а вот это что мне наложили тут! Это мне не надо! И это ешьте сами! Это не редис, а урюк какой-то! Вот двенадцать, и я забираю корзину! И все! О! Яйца!
Я уже метнулась к другому прилавку, рассматривая куриные яйца. Корзину я сунула в руки принцу, переживая, что запас пеленок для Саши уже кончился, и нам пора домой!
Почти все время малыш проспал в теплой карете. И даже сделал лужу! Но если принцу придется возить на ней любовниц, то лужа будет очень кстати в качестве доказательства любви!
- Вы че их щупаете? – недовольным голосом спросил мужик небрито-крестьянской наружности. Он был возмущен, словно это не куриные, а его личные яйца! – И ходють, и щупають!
Я смотрела, что половина из яиц, лежащих на соломе, битая или продавленная. Видимо, растрясло на телеге.
- Я не щупаю! Я массажирую! Я женщина и имею право массажировать яйца! – ответила я, выбирая десяток целых. Пока их везли из пригорода половина подавились.
- Так не пойдет! – заорал крестьянин, пока я доставала деньги. – Все хорошие повыбирали, а битые кому?
- Войдите в мое положение! Я замужем за тюфяком! Ну пусть хоть на базаре мне хорошие яйца достанутся! – парировала я, не желая кормить детей всякой гадостью. Крестьянин сдался, а я выдохнула и пошла дальше.
Принц внезапно заинтересовался огромной корявой надписью: «Бабы! Дешиво!» которая возвышалась над растревоженной толпой.
- О, ваше высочество! На баб потянуло? – усмехнулась я, отследив взгляд принца.
- Я просто не знал, что здесь такое продают! – обалдел принц, не сводя взгляда с надписи.
- Молодые! Зеленые! – кричал бойкий крестьянин. – А главное – дешевые! Берите не пожалеете!
Неподалеку уже началась потасовка. Ловкий босоногий мальчишка срезал у мужика кошелек и мчался как угорелый по улице. Хозяин кошелька увидел это и бросился вдогонку. Все внимательно следили за погоней, решая, бывший хозяин или еще нынешний. Мальчишка проскочил между телегами и скрылся в переулке. Значит, все-таки бывший.
- Сейчас я вам куплю бабу! Не переживайте! – съехидничала я.
- Тебе кто больше нравится? – спросила я, глядя на озадаченного принца. – Блондинки или брюнетки?
Принц посмотрел на мои волосы.
- Каштановые.
- Отлично! Крупные или мелкие? – продолжала я задавать каверзные вопросы.
Мою фигуру смерили взглядом.
- Средние, - с улыбкой ответил принц, с недоумением поглядывая на вывеску.
Я ловко стала пробиваться в сторону прилавка, раздвигая толпящихся покупателей. Принц остался стоять в стороне. Через пять минут я вернулась с рыжими средними бобами.
- Знакомьтесь! Ваши бабы! – усмехнулась я, прекрасно зная, что грамотность у крестьян хромает.
- Сегодня будет каша! – заметила я, а его высочество бросил взгляд на вывеску и рассмеялся.
- А вы не хотели со мной идти! Где же вам еще бабу молодую и зеленую купить можно! – рассмеялась я, беря принца под руку.
Боже! Он сегодня такой милый! Вредничал только один раз.
Закончив с покупками, я забралась в карету и поменяла пеленку Саше, Он прикинулся подсвечником, а я стала перебирать содержимое корзины.
Принц о чем-то думал, пока я везла корзину на коленях, глядя с умилением на мокрое сидение. Думал и молчал.
Вдалеке уже показался приют, а я посмотрела на его высочество, который уже забыл о том, что в приюте ему нужно находиться только четыре часа в день!