На кончиках пальцев (СИ)

Перед ее глазами пронеслись годы нищеты, голода, обносков, насмешек и постоянного чувства стыда за свое существование. Но теперь она сможет обеспечить себе безбедную жизнь. От волнения у Леи даже вспотели ладони. Стоило ей только представить, как она идет по подиуму в Париже, ее замечают знаменитости крупнейших модных домов, и кровь согревает все вены. Огонь бурлит внутри ее тела. Вот так должно быть себя чувствует живой человек. Вот, что чувствует Кир, когда выходит на поле, и болельщики скандируют его имя.
— Мон шери*, надеюсь, что после моего показа Вы будет сиять еще ярче, — поддразнил Александр девушку за улыбку, которая непроизвольно играла в уголках ее губ.
__________
*Моя дорогая (фр.)
Горячая рука коснулась оголенной кожи на спине, и Лея тут же к ней прильнула. Запах Кира и его присутствие она почувствовала еще за мгновение до этого. Парень по-хозяйски притянул ее близко к себе и поцеловал в щеку. Только после этого он протянул руку для пожатия, метая молнии в Александра своими свирепыми глазами.
— Кирилл, — произнес он тоном, забивающим гвозди.
Во многом Лея чувствовала уверенность на показе потому, что знала: среди тысячи глаз, которые ей было не разобрать в свете софитов, — пара из них принадлежала Киру. И смотрели они на нее, даруя веру, крылья, силы, отвагу двигаться вперед и не сдаваться. И если Кир чувствовал то же самое, когда забивал голы и знал, что где-то там на трибунах на него смотрит Лея, то она каждый раз будет говорить ему о том, что он лучший.
Попрощавшись с Александром и Женей, Лея повела Кира к выходу. Он выглядел прекрасно в своей белой рубашке и черных брюках, которые стоили дороже, чем ее айфон. И парень прекрасно вписывался в антураж этого вечера. Но ей хотелось уйти, и быть только с ним в этот прекрасный миг. Ей хотелось разделить с Киром свое новое состояние. Еще никогда Лея не была так уверена в себе, как сейчас. Правда, Кир с ней не резонировал и всю дорогу ехал в напряженном молчании.
— Что за урод? Какая ты ему еще «дорогуша»? — его кулаки сжимались и разжимались, пока они поднимались на второй этаж коттеджа. Он был взбешен. Как обычно, типичный Кир. Но Лея улыбалась.
Поймав в темном коридоре его руку, она вторую запустила в его волосы и поцеловала, прижав к стене. Кира жадно ответил, но не касался ее руками.
— Пожалуйста, скажи, что он тоже гей.
— Родители скоро придут? — прошептала Лея, отстранившись и заглядывая в его прекрасные глаза.
— Я не знаю.
— Тогда не будем терять времени.
Лея обняла его шею и поцеловала снова. Тяжело выдохнув в ее губы, он провел пальцами по волосам девушки. Но чувствуя нарастающий темп поцелуя, который задавала Лея, словно пьяная от счастья, уже смело коснулся ее спины. Оголенный участок кожи пронзило мурашками, бегающим по ее нервам, словно по проводам. Крепкие руки Киры заключили ее в стальные объятия, и Лея расслабилась, прижимаясь сильнее к телу парня, чувствуя бедром его желание.
— Лея, погоди, я слишком завелся, — сказал он охрипшим голосом, прерывая поцелуй. Но продолжал касаться губами ее лица, будто не в силах оторвать себя от нее.
— Мы вчера так и не приступили к геометрии, — припомнила девушка поцелуй в ее комнате, когда их тела были в очень сильной близости друг к другу. И чтобы не переходить черту, Кира ушел. — А сегодня у нас уже новый материал.
— Лея… — провел он по пряди волос у лица девушки и большим пальцем погладил щеку, заглядывая прямо в ее глаза своими затуманенными, — я без ума от тебя, — и со страдальческим выражением на лице продолжил, — но не торопись…
— Ш-ш… — приложила она палец к его губам. — Я готова.
На самом деле она была готова уже давно. Еще тогда, когда пришла к нему. Тогда, когда позволила себя касаться на том бильярдном столе. Уже тогда Лея доверяла ему. Но только в это мгновение поняла насколько. Только сейчас она сдалась чувству, что действительно любит его.
Кира взял ее за руку и повел в свою комнату. По пути Лее вспомнилось, что он никогда не водил туда девушек, только в гостевые спальни. И в тот раз, когда они касались друг друга голые, Кира настоял сделать это в своей комнате. Сейчас он снова не стал запирать дверь. С самым серьезным и, в то же время, невероятно чистым и светлым выражением лица он подошел к ней, взяв за подбородок, долго заглядывая в глаза.
 
— Ты уверена?
— Да, — дала она твердый ответ.
— Раздень меня сама.
И Лея начала расстегивать пуговицы на его белоснежной рубашке. Прежде чем ее снять, она коснулась ладонью его груди, почувствовав участившийся ритм сердца. Легкая ткань скользила по его мускулистым рукам, следуя за движением кистей Леи. Попутно она успевала разглядывать узоры его татуировок, которые так любила.
— Раздень меня полностью. Я хочу, чтобы ты чувствовала, что контроль в твоих руках.
От этих слов Лея закрыла глаза. Сколько уважения в ней вызывал этот человек от того, насколько внимательным он был к деталям. Лею раздевали. Ее насиловали, избивали, ограничивали свободу. Ей не давали выбора и даже шанса на то, чтобы пошевелиться. «Всего лишь геометрия». Но в их близости не было ни игр, ни науки. Только чувства. Только свобода двух любящих тел и взаимное желание.
Ее взгляд упал на ремень, и она непослушными пальцами начала его расстегивать. Кира стоял перед ней в одних боксерах, такой потрясающе красивый и мужественный. Подойдя к тумбе и вытащив что-то из нее, он лег на свою огромную кровать с черным постельным бельем из шелка. Лея увидела, что Кира положил на подушку презерватив. И в этот момент комок волнения слегка сдавил ее горло.
— Свяжи меня, — Кира лежал на кровати и протягивал ей эластичный бинт, который тоже достал из тумбы. — Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в полной безопасности, и что ты можешь в любой момент уйти.
Так вот почему он никогда не запирал дверь.
«Ты можешь».
Это твой выбор.
Как отреагирует ее тело, она не знала. И хотя на Киру реакция уже давно отличается от других людей, все же она была благодарна, что и Кира ей доверяет настолько, чтобы дать себя связать. Морской узел Лея, конечно, не стала мастерить, но, тем не менее, постаралась сделать его более крепким. Даже отвлеклась специально на это занятие, чтобы унять волнение. И когда Кира лежал перед ней, привязанный к кровати, она, наконец-то, стала снимать с себя шелковое платье. Сначала одну бретель, затем вторю, пока не предстала перед ним в одних кружевных черных трусиках и лакированных туфлях-лодочках. Кира снова смотрел на нее так, как будто видел богиню. В пелене его темных глаз она видела восхищение. И быстрым движением Лея избавилась от всего остального, чтобы сдержать порыв прикрыться.
Забравшись на кровать, она начала снимать трусы с Киры, и это было настолько странно. Посмотрев в его глаза, Лея мысленно еще раз его поблагодарила за эти ощущения. Сейчас власть была в ее руках, она делала то, что хочет, поэтому страх все больше отступал. Лея нависла над ним и страстно поцеловала сразу же с языком. Кира приподнимал голову, тянулся к ней, и его руки непроизвольно тоже к ней стремились. Во время поцелуя Лея спрашивала себя: хочет ли она, чтобы они ее касались сейчас?
Она провела большим пальцем по нижней губе Кира от чего его взгляд стал ещё темнее. Спустилась ниже до его плеч и начала исследовать мышцы под татуировкой. От ее прикосновений они напрягались, и Лея в очередной раз поражалась тому насколько силён этот парень. Но уже могла быть свидетелем этого в такой близости. Затем она поцеловала его шею, как это уже делал Кира с ней, и его реакция оказалась такой же. Кира застонал, как в тот раз хотелось Лее, но она не осмелилась.
Тогда Лея решила продолжить исследование и начала покрывать поцелуями его грудь, уходя все ниже. На ране она остановилась. Слегка касаясь, кончиками пальцев обвела ее и легко поцеловала. Как будто это могло забрать всю его боль себе.
Кубики пресса под ее губами сокращались, и Кира прерывисто дышал. Когда она провела подушечкой большого пальца по косой выпирающей мышце, уходящей вниз, Кира снова застонал: