Библиотекарь (СИ)
- Добрый вечер, - в комнату вошла темноволосая девушка в белом халате. - Вы уже смогли сесть? Это хорошо. Флора Олеговна, всё равно сильно на него не наседайте, он пока слаб.
- А я-то что, - пробормотала женщина, вставая с кровати, - я только проведать зашла, посмотреть, как он, в порядке или нет…
- Всё с ним будет хорошо, - успокоила гномку Раиса. - Я на него медицинского помощника выделила. Кстати, где помощник?
Я молча протянул девушке сферу. Вспомнил! Эта темноволосая девушка была второй жертвой красного паразита. Раз с ней всё в порядке, может быть, и с профессором Романовым всё хорошо?
- Как вы себя чувствуете? - девушка приложила ладонь к моему лбу и сама себе удовлетворённо кивнула. - Ну, объективно вам уже лучше. Необходимости в медицинском помощнике больше нет.
Но как у неё спросить про профессора? Если спросить в лоб, то будет очень подозрительно - зачем первокурснику расспрашивать о преподавателе, который ещё не провёл у нас ни одного занятия?
- Вас я выписываю, - медик встала, убрала помощника во внутренний карман и продолжила, - но поберегите себя, ближайшие два дня организм ещё будет восстанавливаться. Больше пейте, следите за собой, не переутомляйтесь. Лекарство продолжайте пить ещё двое суток, один стакан три раза в день перед едой.
- Раисочка, - Флора Олеговна заметила, что медик собралась на выход, - подожди меня, вместе пойдём. Ти, поправляйся быстрее, в эти выходные отсыпайся, а в понедельник утром я тебя жду на работе, хорошо? Раис, я слышала, профессор Романов объявился? Говорят, он какой-то слабый, еле ходит и словно лет двадцать потерял. Ты ничего не знаешь об этом?..
И женщины ушли из комнаты. А я получил ответ на свой вопрос - профессор жив. Это хорошо, значит, не зря всё было сделано.
Когда встал с кровати, я понял, что имела в виду девушка в белом халате про восстановление организма. Во всём теле чувствовалась какая-то немощная слабость, любое движение давалось с трудом, а голова казалась круглой и пустой, словно её нафаршировали ватой. Но уже не было неприятных симптомов - головокружение ушло, а с ним и тошнота с головной болью. Я не спеша сполоснулся и, слабый, но освежившийся, неспешно принялся натягивать на себя одежду.
Когда надел костюм мастера Притвика, я заметил внутри большое чёрное пятно вокруг мини-кармашка под кварцитит. Словно кто-то поджёг пиджак изнутри. Но зачем нужно было это делать? И, главное, кому? Я в растерянности запустил пальцы в мини-кармашек и вытянул наружу почерневший кристалл.
- Ти, привет! - в комнату зашла Катя. - Ты уже встал? - Девушка подскочила ко мне и с любопытством посмотрела на тёмный камень в руках. - Ух-ты, где ты такой чёрненький нашёл? А что с костюмом?
- Это мой кристалл кварцитита, - я покрутил его в пальцах, - такое ощущение, что он сгорел.
- А, слушай, это как у меня, - Катя махнула рукой в сторону своей комнаты, - я в среду утром проснулась, а фамильный защитный кулон весь чёрный, как будто перегорел. Я его отцу отдала, он обещал спросить у мастеров, как такое могло случиться и можно ли починить. Слушай, может, кулон меня и защитил от отравления? Я слышала, что похожие проблемы были ещё у нескольких студентов - тоже в ночь со вторника на среду сгорели их защитные штуки. Представляешь как совпало одновременно - многие отравились и одновременно у многих перегорели их артефакты. Как интересно…
Катя задумалась.
- Слушай, а я под таким углом ещё не рассматривала ситуацию, - Катя упёрла левую руку в бок и начала прохаживаться по комнате, активно жестикулируя правой. - А вдруг эти два события - часть одной картины? Я утром в среду себя чувствовала прекрасно. И Лена, соседка моя. А за стеной Ромка со Стасом в лёжку были всю среду. У Артура тоже что-то вышло из строя, вроде бы фамильная ручка, его только утром слегка мутило. А Калук, сосед Артура, все симптомы показал. Но защита от отравления работает только непосредственно на человеке, ведь вред наносится изнутри организма, а у Артура семейная ручка была вложена в книгу у изголовья.
Катя подошла ко мне, распахнула пиджак и начала разглядывать обгоревшее пятно.
- Не пойму только, почему у тебя кристалл в костюме сгорел. У меня с кварцититом всё в порядке, у Лены тоже, а у тебя сгорел. У тебя что, какой-то особенный камень? Или, может, костюм…
Катя резко запахнула борт, схватила меня за рукав и поднесла ткань к глазам.
- У тебя костюм от мастера Притвика! - девушка подняла на меня расширенные от удивления глаза. - Он же целое состояние стоит! Да ещё как хорошо сшит. Ты что, из знатной семьи? Или какой-то тайный королевский принц? И как я сразу не заметила, думала, ты в обычном модном ширпотребе ходишь. А тут же стежки характерные, и ткань. Давай, Ти, признавайся, откуда ты?
Я молчал, не зная, с чего начать. Если бы я был благородных кровей, то точно бы не бродил два года по подворотням в поисках еды и ночлега.
- Хотя, нет, не надо, - Катя отпустила мой костюм, сделала шаг назад и сплела руки на груди, в глазах читалось недоверие, смешанное с любопытством. - Раз ты не рассказывал до этого, значит, на то есть причины. Но кристалл у тебя сгорел из-за перегрузки. И это невероятно. Чтобы сжечь костюм мастера Притвика, надо сильно постараться.
- Никакой я не благородный… - начал было я, но Катя меня перебила:
- Я вспомнила, как ты меня второпях выпроводил в тот вечер, - девушка говорила так, словно уже разгадала загадку и собиралась наказать преступника, то есть меня. - Ти, может быть, сам расскажешь, что произошло во вторник ночью в твоей комнате? Такое ощущение, что ты здесь экспериментировал с чем-то. Прочёл книгу рунописи пятого курса и захотел попробовать механику?
Я хотел ответить, но меня снова перебили - мой живот громко и протестующе забурчал.
- Ой, - я схватился рукой за живот, - прости, Кать, я не хотел, он сам. Может, поговорим в столовой?
- Конечно, Ти, - Катю словно отпустило, - ты же три дня ничего не ел! Пошли быстрее.
Сегодня я в первый раз спустился на лифте, семь лестничных пролётов мой организм бы не выдержал. Кабинка плавно довезла нас до холла, оттуда мы не спеша отправились к зданию столовой. Открытые двери кафе манили своими вкусными ароматами. Почуяв добычу, живот возмущённо заурчал, но я не мог прибавить ход, пока что сил хватало лишь на неспешную прогулку.
Катя молча шла рядом, поддерживая меня за локоть. Иногда она кидала взгляд на меня, на костюм, потом снова переводила взгляд на столовую. В её глазах, казалось, боролись два чувства - любопытство и злость. На что Катя злилась? На меня?
В винтовом коридоре мы намеренно отстали от всех, чтобы зайти в отдельную комнату без свидетелей, и через пару минут в одиночестве накладывали себе пельменей с чесночным соусом.
- Кать, - через пятнадцать минут я отодвинул пустую тарелку, измазанную чесночным соусом, и немного отпил чая, - нет, я не королевский тайный принц. И не из знати. Я из Керита, семья у меня погибла при взрыве и я не знаю, были ли они знатными или нет. Костюм мастера Притвика я получил в подарок от самого мастера Притвика. Они с моим отцом, оказывается, были очень хорошо знакомы в своё время. Почему не рассказывал про костюм - если честно, я не думал, что об этом нужно всем и каждому хвастаться. Да, он невероятно удобный, его не надо стирать и в нём не потеешь, плюс он помогает не переутомиться, но пока я других преимуществ не заметил.
Я отпил из кружки. Приятная теплота от пельменей в моём желудке расходилась по телу, настроение немного поднялось. Видимо, мои слова и ужин также подействовали на Катю, потому что вражда и настороженность в её глазах постепенно растворились. Осталось любопытство. Может быть, рассказать Кате про профессора Романова? Нет, слишком рискованно. Непонятно, как объяснить мои знания про паразита и про ментальную ткань, оправданиями “вычитал в книге” не отделаешься. Но и промолчать тоже нельзя, это будет несправедливо по отношению к девушке. Если бы она не зашла ко мне в среду, как знать, что бы со мной случилось.