Injectio платины 2 (СИ)

В ворота даже соваться не стоит. Слишком близко к дому и к сараю, где спят слуги Андо. Лучше всего перелезть через ту стену, возле которой стоит скамейка.
Мысленно восстанавливая в памяти свой путь от дома начальника уезда, она вспомнила, что, в отличие от квартала, где проживает её названный отец, здесь усадьбы не тянутся по улице сплошной стеной, а вроде бы разделены узкими проулками. Но это ещё надо проверить.
Снаружи донёсся шум, и в дверь постучали.
— Кто там? — встрепенулась девушка.
— Угара, госпожа, — откликнулась служанка.
— Заходи, — проворчала Ия. Её так и подмывало спросить, чего же она наплела о ней своей хозяйке? Платина понимала, что правду та всё равно не скажет, зато во время следующего визита старшей госпожи доложит о неуместном любопытстве приёмной дочери её мужа.
Пришлось скромно промолчать. Девушка села за столик, припасла бумагу, положив рядом на кровать исписанные листы с уже исправленными ошибками, рассчитывая в случае каких-либо сомнений глянуть на образец. Приготовив всё необходимое, прилежная ученица макнула кисть в тушечницу и приказала Угаре диктовать.
Во время первого же перерыва, который устроила себе Ия, она обошла вокруг прудика и направилась к ограде, стоявшей из плоских, скреплённых белым раствором камней.
Подойдя ближе, девушка с радостью убедилась, что высота стены лишь чуть выше человеческого роста, поэтому, если встать на гладко оструганные, покрытые потрескавшимся лаком доски, можно без труда заглянуть за забор, а при желании легко вскарабкаться на покрытый черепицей верх ограды и сбежать из усадьбы.
Воровато оглядевшись, она заметила возившуюся у вкопанного в землю стола служанку госпожи Андо, поэтому не решилась забираться на скамейку, рассудив, что это можно будет сделать и в другое время.
«Всё даже проще, чем я думала», — усмехнулась про себя Платина и, придя в хорошее настроение, пошла обратно к павильону.
За ужином, который на сей раз оказался скромнее обычного, хозяйка дома сухо сообщила, что госпожа Азумо Сабуро в общем и целом довольна успехами своей молодой родственницы, но просила наставницу обратить особое внимание на подготовку своей ученицы к будущему замужеству. Поэтому с завтрашнего дня вместо стихов они будут читать «Уроки благородной жены» достославного Гано Матамото.
«Они что, мне уже и жениха нашли?! — мысленно охнула девушка, кланяясь и торопливо пряча глаза от пристального взора собеседницы. — Вот же ж, как быстро подсуетились! Ну, это мы ещё посмотрим. Монашка говорила, что свадьбу здесь чуть не за год назначают. Если так, то у меня ещё есть время попросить жениха передумать».
Тем не менее перспектива неожиданного замужества напрягала. Желая прояснить ситуацию, она спросила, переодеваясь в одежду для сна:
— Угара, ты не знаешь, госпожа Амадо Сабуро ещё в городе?
— Да, госпожа, — ответила служанка, вешая её юбку на вделанный в доску у двери колышек.
— Я так по ней соскучилась, — вздохнула Ия, завязывая пояс на курточке. — Как ты думаешь, старшая госпожа позволит ей прийти сюда?
— Не знаю, госпожа, — после секундного размышления покачала головой собеседница.
— Тогда, может быть, ты сходишь завтра в дом господина и спросишь об этом старшую госпожу? — попросила Платина, забираясь под одеяло.
— Слушаюсь, госпожа, — поклонилась служанка. — Только, если позволите, сначала кое-что постираю, потом пойду.
Она спала точно в такой же «пижаме», только из гораздо более грубой и сильно застиранной ткани.
— Я тебя не тороплю, — пожала плечами девушка.
Спутница задула светильник и, кряхтя, улеглась на мешки с соломой, где долго возилась, устраиваясь поудобнее.
Когда в темноте наконец-то послышалось её размеренное дыхание, Ия терпеливо досчитала до пятисот, давая возможность служанке покрепче заснуть, и негромко позвала:
— Угара!
— Что?! — тут же встрепенулась женщина. — Вы звали меня, госпожа?
— Да, — подтвердила та. — Совсем забыла. Попроси у старшей госпожи кисточку для письма. Эта совсем растрепалась, а брать у госпожи Андо мне неудобно.
 
— Хорошо, госпожа, — зевая, ответила служанка.
«Не обманула, действительно, своё имя слышит, — усмехнулась про себя Платина, которой давно хотелось провести подобный эксперимент, да всё как-то забывала, или случая подходящего не представлялось. Не будить же спутницу среди ночи. — Теперь надо попробовать выйти из павильона вроде как в уборную. Но уже не сегодня. Не всё сразу».
Если «Наставления» древней императрицы, несмотря на тупое содержание, было хотя бы более-менее внятно написано, то написанные мужиком «Уроки благородной жены» читались очень тяжело:
 
«Женщина не должна обладать выдающимися талантами, женские беседы не обязательно должны быть поучительными или оживлёнными. К женской сущности не обязательно относятся красивое лицо или хорошая фигура, но женская работа должна быть эффективной и искуснее других работ». [7]
 
При этом наставница не забывала поправлять ученицу, указывая на ошибки в произношении тех или иных, зачастую совершенно новых для ученицы слов.
Когда старушка отчитывала её в очередной раз, в дверь постучали.
Прерванная на полуслове хозяйка дома недовольно нахмурилась.
— Кто там?
— Енджи, госпожа. К вам пришла госпожа Амадо Сабуро.
— Кто? — переспросила наставница и, не дожидаясь ответа, приказала: — Зови скорее!
— Госпожа Сабуро, — обратилась она к Ие. — У меня гостья, приходите попозже.
— Да, госпожа Андо, — обрадованная тем, что монашка столь оперативно откликнулась на её просьбу, девушка напутала с поклоном, тут же получив за это нагоняй.
В дверь опять постучали.
— Заходите, госпожа Сабуро! — воскликнула хозяйка дома, поднимаясь с кресла, и прошептала, обращаясь к ученице: — Можете идти.
Шагнув в комнату, сестра начальника уезда сбросила с тщательно выбритой головы на плечи тонкую накидку и поклонилась, сложив ладони перед грудью.
— Да пребудет с вами милость Вечного неба, госпожа Андо!
Потом отвесила поклон Платиной.
— Здравствуйте, госпожа Сабуро.
— Здравствуйте, госпожа Сабуро, — эхом отозвалась та, добавив. — До свидания, госпожа Сабуро.
Сначала девушка хотела подождать монашку в саду. Но, обойдя вокруг прудика, пошла к стоявшей у стены скамейке. Её должны видеть здесь как можно чаще. Пусть думают, что ей просто нравится здесь сидеть.
Минут через пятнадцать из павильона вышла Угара и, отыскав взглядом подопечную, торопливо направилась к ней.
— Вы видели госпожу Амадо Сабуро, госпожа? — подойдя ближе и поклонившись, спросила женщина.
— Да, — кивнула Платина. — Она беседует с госпожой Андо.
— Прошу вас, пройдёмте со мной, — попросила служанка. — Старшая госпожа приказала снять с вас мерки.
— Какие мерки? — насторожилась Ия.
— Платье шить, госпожа, — с улыбкой пояснила собеседница.
— Тогда пойдём! — бодро вскочила девушка.
Но когда они вошли в павильон, Угара первым делом гордо продемонстрировала пяток разнокалиберных кисточек, висевших на узкой подставке из лакированного дерева.
— Это подарок старшей госпожи, — гордо сообщила Угара с таким видом, словно речь шла, по меньшей мере, о квартире в Москве.
— Чудесный подарок, — нисколько не кривя душой, сказала Платина. — Я обязательно попрошу госпожу Амадо Сабуро передать старшей госпоже мою благодарность.
— Это будет правильно, госпожа, — согласилась женщина, взяв с со своей постели кожаный ремешок с навязанными по всей длине узелками. — А сейчас позвольте снять с вас мерки. Старшая госпожа желает, чтобы ваше платье соответствовало статусу благородной семьи Сабуро.
— Хочешь сказать, что оно будет шёлковым? — на всякий случай уточнила не поверившая своим ушам Ия, когда служанка прислонила к её спине шнурок.
— Конечно, госпожа! — в голосе собеседницы явственно просквозили нотки возмущения. — Вы должны одеваться так, как подобает благородной девушке.