Кадет Морозов

— Значит, в одном крыле будет жить одно отделение? — произнес Годимир задумчиво. — Тут тебе и семь комнат, и канцелярия начальника отделения, и отдельный санузел. Благо хоть все оборудовано нормальной сантехникой, есть душевые и стиральные машины, а то, как мне известно, в некоторых частях о них и не вспоминали.
— Не знаю, — пожал я плечами. — В Моршанске с этим делом все намного лучше. Империя денег на содержание не жалеет.
— Говорю то, о чем слышал, — ответил Годимир и добавил: — Так получается, что мы будем в разных отделениях? Ведь ты в одном крыле живешь, а я в другом. Но, с другой стороны, хорошо, что мы хотя бы на одном этаже. Было бы намного хуже, если бы кого-нибудь из нас закинуло этажом выше. Или вообще в другой корпус.
— Ну да, — согласился я и спросил: — Кстати, как думаешь, что там на втором этаже? В том крыле, где нет кадетов? Семь пустых комнат и прочее?
— Думаю, что на месте канцелярии командира отделения находится кабинет взводного, — произнес мальчишка. — А вот что на месте комнат, действительно интересно.
Мы поднялись наверх. Оказалось, что там находится несколько помещений, закрытых крепкими металлическими дверями.
— Оружейная комната, — прочитал я надпись.
— И тут тоже, — произнес Огнеяр, задумчиво осматривая следующую дверь.
Помимо «оружеек» второй этаж отличался наличием большого помещение с мягкими диванчиками, пушистым ковром и огромным телевизором во всю стену. Большая комната располагалась как раз над холлом, в котором нам в ближайшее время собирались выдавать форму.
В динамиках в очередной раз прозвучало объявление:
— Всем кадетам построиться в холле первого этажа для получения уставной формы.
«Только вспомнили», — подумал я, а Годимир потянул меня вниз и заявил:
— Нашу экскурсию можно считать завершенной…
Получение обмундирования и обуви проходило довольно обыденно и быстро.
С помощью команд Страха взвод построился в две шеренги, после чего нас по одному стали приглашать к столам, заваленным камуфлированной одеждой.
Стоящие там же знакомые служащие в спецовках довольно быстро проводили измерения с помощью мерной ленты, записывали данные в бланки, а затем выдавали обмундирование.
Получивший все необходимое убывал в свою комнату и приводил себя в порядок.
— После того как переоденетесь, жду всех здесь, — произнес командир взвода, перед тем как первый кадет покинул нашу дружную компанию. — Хочу лично убедиться, что всем все подошло. И посмотрите, что у вас в карманах.
— Да не забудьте проверить, все ли вам подходит. Если что, поменяем, — вставил один из пожилых мужчин после командира.
Дождавшись своей очереди, я спокойно дал себя обмерить, а затем подхватил выданное обмундирование и отправился к себе.
«Так… что мы имеем? Камуфлированные штаны, китель и майку. Оливковый берет. Коричневую портупею и неожиданно удобные черные берцы на толстой подошве, — осмотрел я выданные вещи. — Ах да, еще две пары черных носков и такого же цвета уставные трусы».
В нагрудном кармане кителя обнаружился листок с инструкцией по правильному ношению формы.
«Слава Спасителю, что здесь хоть подшивать ничего не нужно», — подумал я, читая описание.
Камуфляж типа «фауна». Китель, как и в моем армейском прошлом, заправлялся в штаны. Поверх надевалась портупея, которую тут использовали для ношения огнестрельного, холодного и магического оружия. На голову, соответственно, выдавался берет.
Мне понравилось, что нагрудные карманы кителя были на молниях, а помимо них имелось два дополнительных вертикальных кармана, расположенных в области живота, и еще два на рукавах. Последние пришили под небольшим углом, чтобы в них проще было что-либо положить.
— Ну что, ты готов? — спросил я, зайдя в комнату Годимира.
Мальчишка к этому времени уже успел одеться и завязывал шнурки обуви.
— Неудобные, — попрыгав на месте, через некоторое время произнес он и чуть поморщился.
— Это тебе просто непривычно, — ответил я. — Немного расходишься, и они будут сидеть как влитые. В крайнем случае, помажешь мозоли лечебной мазью. Ты же, надеюсь, ее не забыл?
 
— Конечно нет, — возмутился мальчишка. — Я же знал, куда еду.
После того как командир взвода несколько раз всех внимательно осмотрел и велел поменять парочке ребят обувь, нас направили на второй этаж, в ту самую комнату с диванчиками.
Удобно устроившись на свободных местах, мы принялись ждать.
Наконец через пару минут появились взводный и три командира отделения. Среди командиров был уже знакомый Страх и тот громила, что ругал Пескова.
— Итак, господа кадеты, — дождавшись тишины, произнес взводный. — Я уверен, что, несмотря на недолгое пребывание в стенах нашего училища, у вас уже накопилось большое количество вопросов. Сегодня мы постараемся на них ответить и расскажем, что вас ожидает, но перед этим нам необходимо провести одно важное мероприятие.
Выдержав небольшую паузу, он продолжил:
— В вооруженных силах Носирианской империи есть старая традиция. Она называется «Представления воинскому братству». Сейчас каждый из присутствующих расскажет немного о себе. О том, кто вы, какие имеете увлечения, что любите. Пожалуй, как командир я начну первым и покажу пример. Надеюсь, никто не против?
Не дождавшись возражений, он продолжил:
— Меня зовут капитан Воденцов Александр Васильевич. Я командир третьего взвода Императорского кадетского училища. До недавнего времени проходил службу в различных подразделениях сил специальных операций. Маг ранга «магистр», воин ранга «боевир».
«Воденцов — это, насколько я помню, представитель „бронзового“ рода, — подумал я. — Ничего удивительного, обычного человека вряд ли поставили бы командовать молодыми бояричами. Ему не хватило бы авторитета. А вот наши сержанты явно попроще. Явно не бояре».
— Также я люблю пострелять и поохотиться. Мне двадцать семь лет. Женат. Имею двоих детей, — тем временем вещал взводный.
После того как он закончил, слово перешло к сержантам.
Как я и думал, все они оказались бывшими военнослужащими ССО и выходцами из простых семей. Неадекватный гигант по фамилии Дубовой был двадцатитрехлетним бездетным бобылем с большим количеством свободного времени. К моему возмущению, именно его назначили моим непосредственным командиром. Годимиру повезло намного больше. Его отделение возглавил более взвешенный и рассудительный Страх, которому, как я понял, уже исполнилось сорок четыре года.
«Чем крепче в армии дубы, тем лучше оборона, — думал я, недовольно наблюдая за вызывающе жующим жевательную резинку Дубовым. — Мало того что у него много свободного времени, так еще и достаточно молодой возраст. Тестостерон бьет в голову, а житейский опыт отсутствует. К чему это приводит, мы увидели в комнате Пескова».
Ребята по очереди рассказывали про себя, и наконец настало время представиться мне.
— Иван Егорович Морозов, — произнес я. — Боевир и адепт. Увлекаюсь самосовершенствованием.
Коротко и по делу.
Слава Спасителю, что в этом окружении все на мою родовую фамилию прореагировали совершенно спокойно. Никто не задавал глупых вопросов о моем внезапном возвращении, о покушении, турнире и смерти Георгия. Поэтому я был доволен.
На этом мероприятии я внимательно слушал всех ребят, знакомился с ними не по досье, а лично. Было довольно интересно сопоставлять известные данные с реальностью. Так что я не скучал.
Когда представления наконец закончились, командиры стали отвечать на возникшие у кадетов вопросы. Благодаря чему немного прояснился порядок нашего обучения в училище, а также то, что ожидает нас впереди.
 
Как и на Земле, здесь курс молодого бойца, так называемый КМБ, был необходим для проведения занятий по начальной военной подготовке, которые были призваны обучить новобранцев уставным и неписаным правилам. Кроме того, нас «обрадовали» ежедневными занятиями по уставам и строевой подготовке.
Более позитивно я отнесся к физической и огневой подготовкам, углубленному курсу демонологии, урокам практической магии и вороху других теоретических и практических предметов.