Кадет Морозов

— А сейчас я зачитаю список учеников, зачисленных в новый класс из разных школ нашей могучей и славной империи, — произнес мужчина, и зал взорвался бурными аплодисментами.
— Владимир Затейкин! — торжественно провозгласил он.
«Ага, начал сразу с приближенных наследника, — подумал я, а директор ИШ продолжал зачитывать в большинстве своем знакомые мне имена и фамилии. — Что, конечно, не удивительно. У Витовта уже есть своя сложившаяся компания, было бы странным, если бы их не взяли. Интересно, а меня-то назовут?»
— Иван Морозов, — услышал я свою фамилию где-то в середине списка и даже не знал, радоваться этому обстоятельству или нет.
— Годимир Огнеяр, — продолжил мужчина.
«Все же радоваться!» — Я нашел глазами Огнеяра и молча кивнув.
— На этом все, — произнес мужчина, после того как зачитал последнюю фамилию, и зал снова зааплодировал, а я нахмурился.
«Почему шестьдесят человек? Не многовато ли для класса наследника империи? Или я чего-то не понимаю?»
— Ах да! — продолжил лысый директор. — В интересах повышения уровня подготовки и воспитания подрастающего поколения, а также на основании указа его величества Изяслава IV в предместье Антоновка начинает работу Императорское кадетское училище, в которое уже зачислены вышеуказанные ученики.
Зал снова взорвался бурными аплодисментами, а я мысленно застонал.
«Кадетское училище?! Армия?! Ну за что мне все это?!!»
  
ГЛАВА 8
 
— Вижу, ты не очень доволен своим зачислением в класс наследника, — задумчиво произнес отец, после того как мы вернулись с имперского бала и засели в его кабинете. — Боишься, что он может отомстить за твой отказ поддаться на турнире?
— Недоволен, — согласился я, глядя ему в глаза. — Витовт действительно постарается отыграться за произошедшее, в этом я даже не сомневался. Чувство вседозволенности и превосходства, обеспеченное правом рождения, не позволит ему остаться в рамках приличий. А мне, к большому сожалению, каким-то образом придется выравнивать отношения, чтобы они были хотя бы нейтральными. Это не дело — конфликтовать с человеком, который в будущем станет главой государства. Особенно если принимать во внимание то, что детские обиды самые сильные и они порой проходят через всю жизнь.
«Хотя если Витовт продолжит быть таким ненормальным индивидом, то ни о какой нормализации отношений и речи быть не может. Уж побуду в немилости у будущего правителя, что поделаешь, но пресмыкаться перед ним точно не стану, — мрачно подумал я. — С другой стороны, все же хочется верить в лучшее. В то, что наследник поругался со мной в тот момент под воздействием эмоций, а через некоторое время отошел и понял, что был не прав. Да… оптимист вы, батенька. Он скорее ждет не дождется момента, когда сможет меня удавить».
— А что думаешь насчет кадетского училища? — тем временем продолжил отец.
— Считаю, что ничего хорошего в этой затее для меня нет, — честно ответил я. — Но отказаться, к сожалению, не имею права.
Отец вопросительно приподнял бровь, и я ответил:
— Попытка избавиться от подобной чести ни к чему хорошему не приведет. Это не только повредит моему имиджу и быстро развивающемуся бизнесу, но и сделает персоной нон грата в светском обществе империи. На меня будут удивленно смотреть и крутить пальцем у виска. Ведь я добровольно откажусь от возможной дружбы с наследником. Они же не знают о наших сложных взаимоотношениях. К тому же, пропустив все «веселье» в этом заведении, я потеряю большое количество тесных неформальных знакомств с будущей элитой страны, а мне бы этого не хотелось. И если пустить все на самотек, лет так через десять-двадцать я столкнусь с организованным противодействием неформальной группы лиц, которой от Витовта передастся негативное отношение к моей персоне.
— Я не про это спрашивал, — покачал головой Егор Дмитриевич. — Мне интересно, как ты относишься к самой идее пригласить боярских детей в заведение подобного типа.
— Думаю, в самом названии «кадетское училище» уже нет ничего хорошего, — покачал я головой. — Лично мне совершенно не хочется заниматься бесполезной муштрой в то время, когда я могу спокойно совмещать обучение в имперской школе и ведение собственного дела. К тому же оказаться вместе с негативно настроенным наследником империи именно в том месте, где он формально может отдавать приказы, мне тоже совершенно не хочется.
 
После этого я вспомнил, как в памятном разговоре с Витовтом прямо указал ему на отсутствие погон на своих плечах, и мое настроение испортилось еще больше.
«Неужели все это ради того, чтобы меня проучить? — задумался я. — Или подобное слишком круто даже для наследника? Ведь император совсем не дурак, и он должен руководствоваться какими-то своими соображениями при обучении наследника и его приближенных? Или нет? Смог же мальчишка в тот раз уговорить отца выставить против меня воинов гвардии!»
— Про муштру ты правильно заметил, — согласился отец, прерывая мои размышления. — Насколько мне известно, Изяслав намерен устроить своему сыну самый настоящий курс молодого бойца. Меня заверили, что обучение в заведении будет очень сложным, но позволит сделать из всех учеников настоящих мужчин, что скидки не будет даже для наследника, ну или почти не будет.
— Курс молодого бойца? — поморщился я.
«Это что получается? Армия по второму кругу? Пилки! А ведь я уже свои сапоги оттоптал! За что мне все это еще раз?»
— Видел что-то подобное у солдат полковника Гуринова? — сделал вывод отец по моему лицу. — Не очень приятная штука. Понимаю, но что поделаешь! Ты правильно подметил, что это не то мероприятие, от которого можно так легко отказаться, мигом лицо потеряешь. И про знакомства тоже правильно сказал. Это уже не будет на уровне привет-пока, как сейчас, завяжется что-то более близкое. Ведь там вы вместе, плечом к плечу, пройдете через испытания и препятствия, а затем так или иначе сблизитесь. Что-то подобное у тебя образовалось с теми бойцами рода, которые ходили с тобой в пустошь.
— О чем ты? — не понял я.
— А ты не знаешь? — Отец усмехнулся. — На должности в твою охрану был целый конкурс. Те воины, что жили в Моршанске и ходили с тобой на демонов, высоко оценили способности моего младшего сына и прониклись к нему самыми теплыми чувствами. Как-то так.
«Это он мне так грубо хочет каких-то шпионов всунуть в виде охраны? — недоуменно подумал я. — Ладно, посмотрим, что он придумал, и только после этого будем принимать решение».
После этого отец еще долго настраивал меня на обучение в кадетке и несколько раз разъяснял плюсы моего нахождения там.
Я слушал его вполуха, стараясь не пропустить чего-нибудь важного, а сам размышлял над самой волнующей темой:
«Как мне, пилки его дери, там себя вести? И получится ли наладить мосты с наследником?»
— Ладно, — произнес отец, заметив, что я заскучал. — Вижу, что ты все сам понимаешь. Со своей стороны предложу тебе помощь в виде магической подготовки. Поэтому с завтрашнего дня и до самого начала КМБ ты переходишь на обучение к профессору Петиусу.
— Как в прошлый раз? — с сарказмом спросил я, вспомнив о первых месяцах жизни в поместье после своего фееричного возвращения и о том, как тогда кое-кто саботировал мое обучение.
— Нет, — произнес Егор Дмитриевич, не чувствуя никакой неловкости. — В этот раз он займется тобой лично. Мне бы совершенно не хотелось, чтобы ты своим незнанием элементарных вещей позорил роды Темниковых и Морозовых.
Мне хотелось сказать, что в ситуации с моим так называемым «невежеством» виноват в первую очередь он сам, но я промолчал. Ему это и так было хорошо известно.
 
Утром Петиус нашел меня в тренировочном зале и, указав на дверь, произнес:
— Пошли за мной.
Двинувшись вслед за профессором, я оказался в другом, несколько большем зале для занятий боевой магией.
«И зачем было куда-то переходить, — недоуменно подумал я, так и не проронив ни слова. — Неужели я не мог продемонстрировать свои способности там?»