Разоритель Планет (СИ)

…
Ли тем временем уже полностью экипировался в снаряжение бойца. Тело еще сохраняло прижизненный цвет, а сам директор как-то грустно посмотрел на темноволосого, коротко подстриженного паренька, но все-таки собственная жизнь была ему дороже. Он взял паренька за ноги, после чего подтащил к лифту, далее повернулся к дверям и стал осматривать двери. Глаз зацепился за небольшую коробочку, которую Винсент и открыл.
— Как удобно… Аварийное открытие дверей, — человек улыбнулся, после чего нажал на кнопку, которая отключила магнитные замки, а сам директор аккуратно вставил нож между створками, потянул его вниз…
Затем он аккуратно, пусть и с определенными усилиями, открыл двери, стараясь не издавать лишних звуков. После этого он взял парня за плечи и, аккуратно пододвинув его к краю лифта, позволил обмякшему телу полететь вниз в огромное кострище горевшего внизу лифта. В следующий момент человек осмотрел то, что было в шахте. Да. Здесь была подобная же коробочка, которая и позволила бы окончательно замаскировать его бегство с этажа, чуть дальше виднелась лестница, нужно было сделать один шаг к ней, и далее спускаться вниз. Предварительно Винсент закрыл коробочку на этой стороне лифта, а далее ступил на лестницу, после чего открыл аналогичную коробочку с этой стороны, затем нажал на кнопку, дверь закрылась.
— Какой же Блюхарт все-таки молодец, — с улыбкой под защитным стеклом произнес Винсент, после чего закрыл коробочку.
Было ли у него сожаление? Вероятно. Но конкретно в этом случае — своя шкура дороже. В шахте было жарко, чувствовался запах горящей мертвечины. Именно в этом лифте ехала какая-то группа солдат ЧВК, а сейчас их тела «запекались» внутри железной коробки до состояния углей, там же внизу лежало и разорвавшееся от падения с высоты сорока этажей тело раздетого паренька. Человек продолжал спуск, ощущая то, как по спине начинает стекать пот.
…
Романо продолжал движение. Система коридоров казалась бесконечной, но через какое-то время вдали наконец начали возникать фигурки тел за металлическими щитами. Романо прикрыл левый глаз, после чего приник к коллиматору, враг заметил и их самих. Бойцы быстро заняли позиции и открыли огонь. Именно здесь Романо ждала самая тяжелая битва, ибо его отряд, в отличие от отряда врага, находился в коридоре без каких-либо укрытий. В этот же момент несколько пуль пришлись на корпус шедшего рядом бойца, он тут же повалился на пол, а над противником вдруг начала работать система пожаротушения, что создало некое замешательство, чем и воспользовался Прорыв, выстреливший в направлении врага гранату из подствольника.
Взрыв. Укрепленный щит валится, придавливая под собой пару бойцов, эти щиты не были чем-то особенно тяжелым, но сила взрыва добавила ему веса, что, вероятно, привело к травмам бойцов, оказавшихся под ним, подобно тому, что произошло с Лефтхендом. В этот момент на другой стороне бойцы под огнем начали довольно быстро заходить в конференц-зал. Вероятно, им поступил какой-то приказ. Тем временем, среди бойцов Романо были потери. Один, который занял позицию рядом с самим Роберто, еще один вырвавшийся вперед, слег, прошитый пулями. Но и враг понес потери, кроме тех, кто слег за щитом, были убиты и два отступавших, оставался лишь один боец, который сейчас скрывался за единственным щитом и, вероятно, перезаряжался.
…
— Исмаилов, чего ты ждешь? — слышалось в рации парня, а тот просто боялся высунуться из-за щита, противник обладал большими силами, поэтому оставалось только ждать его продвижения.
Махмед молчал, ждал того, что случится в следующий момент, а противник явно начал двигаться в его направлении.
…
— Взять его живым, наверное, — проговорил Романо, когда они были почти на половине пути к укрытию, двигаясь почти гуськом.
В этот момент и прозвучали роковые выстрелы. Романо предполагал, что противник в большем числе остался лежать где-то там, где слег Лефтхенд, но сейчас в самый его бок врезалось несколько пуль, а директор тяжело вздохнул, падая на бок. В глазах потемнело, но бронекостюм сдержал повреждения. В этот же момент послышался ответный огонь, а в следующую секунду директор увидел человека в белой рубашке, который буквально вылетел из одного из дальних помещений и положил двоих, за ним вылетел человек в камуфляже. Началась какая-то чехарда… Было видно, как Джек с черной повязкой положил на пол одного из врагов и бил по голове рукой, усиленной сервоприводом. Мох бил кого-то сорванным с головы шлемом, оголив свою рыжую бороду, после чего повалился на бок от очереди Блюхарта, которого вдруг также прошила очередь по плечам. Это стрелял Прорыв, который в следующий момент прикладом огрел одного из солдат ЧВК. Жабодава не было видно… Погиб? Нет… Не должен. Вот он. Сидит возле стены, держась за живот.
 
Паук? Где он? А он, орудуя ножом, резал руки одного из ЧВКшников, у которого предварительно выбил автомат. Их положили значительно больше. Романо видел, как тут и там корчились от ранений наемники и бойцы ЧВК. Блюхарт также лежал на холодном полу, по которому сейчас растекалась его кровь. Он хотел взяться за Винсент-7, но к нему подошел Прорыв, который ударил директора в живот сверху вниз подошвой сапога, отчего, пусть и тренированный, но ослабший от ранения боец отключился.
Романо с хрипом поднялся с пола, сначала в положение сидя, а затем стал вставать. Он осмотрел себя. Нет. Все-таки снова было ранение. Нет. Два. Было прострелено левое плечо, а также бедро, из-за чего человеку было довольно сложно передвигаться, но он подошел к Жабодаву.
— Ты как? — спросил директор, смотря на наемника, который откинул голову на стену.
— Хреново, но жить буду. Кхе-кхе… Наверное, — на лице наемникабыло что-то похожее на улыбку. Прорыв тем временем поднимал раненых бойцов, которые еще могли двигаться. Паук и Джек стояли над солдатом за щитом, который сейчас просил своих товарищей сложить оружие.
— Это не наша война, братья, — слышался дрожащий голос, кажется, его все-таки ранили или это именно его резал Иоганн.
В ушах что-то звенело… Романо явно был подбит еще наверху, все-таки те пули не прошли даром, сейчас, к примеру, начали отзываться бока. Он подошел к Блюхарту, рядом с которым стоял Прорыв. Лис поднял взгляд на этого высокого человека.
— Хорошая работа, Хасан, — болезненно произнес Романо. — Он жив?
— А куда он денется? Такой боров не сдохнет от одного удара ногой. Он, конечно, не как тот, который все руками по полу шарил, даже с перебитыми ногами, но все-таки здоровый как бык.
— Много твоих погибло? — спросил человек, глядя на, кажется, мрачного Прорыва.
— Пятеро. Еще трое ранены, но у этих в основном по касательной, так что ничего страшного. Тем более, ты платишь хорошие деньги за убитых, поэтому их семьи голодными не останутся, — голос Прорыва был грубым, и в нем слышалась какая-то страшная тяжесть.
— Я вас завел в страшное дело. Кажется, что оно того не стоило, — как-то мрачно проговорил Романо, глядя на убитых и тяжелораненых.
— Мы же сами согласились, да и… Знаешь… Такие сражения редки. Для парней честь погибнуть в бою бок о бок с таким командиром как ты, ну и в бою с таким врагом, как они, — Прорыв в этот момент, кажется, повеселел, а в окончании фразы ногой тнул Блюхарта. — Я, знаешь… Давно такого мандража не испытывал, как там, на лестнице. Я же мог там и остаться, а тело было бы разорвано зарядами. Это незабываемое ощущение, Романо. А победа над таким врагом — это всегда радость, пусть и отягченная гибелью друзей.
— А Циркуль жив? — спросил Романо.
— А вон он, — Прорыв указал на человека, сидевшего рядом с Жабодавом.
— Хорошо. Повезло ему, — улыбнулся Романо. — Он хотел на меня работать, поэтому и стало интересно.
— Понятно. В целом, мы потеряли много опытных парней, но и твои ЧОПы, и охранники тюрьмы сами легли в большом числе, поэтому никаких вопросов у меня по твоему поводу нет. Жаль, что Синий так погиб. Его этот снайпер снял… А я слишком поздно понял, откуда эта мразь стреляла… Тут моя вина…