Не бойся летать (СИ)

— Ох, как жаль, а мы с вами так и не поговорили об Артеме, — с сожалением заохала Лизина мама. — А ведь у меня есть эксклюзивная информация!
— В следующий раз, Александра Ивановна, в следующий раз — обязательно! — засмеялся Геннадий. — С меня приглашение на завтрак. А теперь мне нужно ехать.
— А я! А меня! — вдруг дернулась Лиза, как будто ее током ударили. С отчаянной надеждой посмотрела на детектива. — А меня возьмете? Не могу сидеть в неведении, боюсь, что сойду с ума! Я вам буду помогать, я… я…
«А еще боюсь, что Артем вернется, а рядом не будет никого, чтобы меня защитить», — возникла в голове пугающая ее мысль.
И, видно, столько ужаса и мольбы было в ее взгляде, что мужчина ощутимо смягчился.
— Хорошо, спускайтесь, я буду ждать, — улыбнулся он ей глазами. — Александра Ивановна, оставить морфу с вами или забрать ее? Как вы относитесь к тому, что у вас в доме временно поселится прекрасная голубая компаньонка?
— Оставляйте, оставляйте, Геннадий Валентинович! — замахала руками мама. — Я соседку в гости позову, пусть она на нее тоже полюбуется. Вы же вернетесь сегодня? Только расскажите, чем ее кормить.
— Можете попробовать предложить ей порезанные кусочки фруктов, но вообще она не голодна, — сказал Гена. — Она кушает один раз в сутки. Лиза, вы готовы?
Она кивнула головой.
Глава 8. Тучи сгущаются
Когда она вышла на улицу, детектив ходил кругами вокруг своего ужасно грязного заведенного джипа и активно ругался по телефону. Увидев свою спутницу, он резко замолчал и открыл ей дверь пассажирской двери. Лиза с достоинством села в машину, и Гена тут же запер машину на замок и продолжил свой разговор на повышенных тонах. Опасался, что она сбежит? Но Лиза не хотела сбегать. Она хотела разобраться, что происходит с ее жизнью. И при чем тут этот непонятный мужчина, к которому ее так необъяснимо тянет. Лиза была озадачена, впервые за всю свою жизнь столкнувшись с подобной реакцией своего тела на абсолютно постороннего человека. За те почти двенадцать лет, что она была с Артемом, никто другой не вызывал в ней не то, чтобы физического притяжения, а даже простого интереса. А тут вдруг такой взрыв феромонов. Как, почему? Да, она уже давно не была физически близка с мужем, из их отношений ушла страсть, ушла химия. Но чтобы вот так воспылать к первому встречному? Ей это было совсем непонятно и странно. Может, это просто временное наваждение, помешательство, и через несколько дней все пройдет? Может, ей просто секса не хватает? Может, ей нужно просто… переспать с кем-то, и тогда все прекратится? Например, переспать… с детективом?
Щелкнул замок, и на водительское сиденье сел предмет ее размышлений собственной персоной. Вид у Гены был на редкость раздраженный и недовольный. От того добродушного и открытого обаяшки, которым он так успешно прикидывался перед ее мамой, не осталось и следа. «Все-таки не такой он простой, каким умеет и хочет казаться, — мелькнуло у Лизы в голове. — Интересно, зачем я ему? Про меня-то понятно, у меня не жизнь, а сплошные проблемы, а тут брутальный мужик нарисовался, эти проблемы решает. Вот я и запала. А у него-то что? Какой может быть ко мне интерес, к замужней, детной и такой… в общем-то, никакой? А, может, у него ко мне и нет ничего? Может, мне показалось?»
Геннадий шумно несколько раз вздохнул и выдохнул, успокаиваясь. А потом повернул голову и уставился на нее своими серыми внимательными глазами, прожигая в ней дыру. И Лиза замерла, оцепенела. Наваждение повторилось: сначала громко застучало сердце, потом кровь зашумела в голове, заглушая все звуки, потом стало тяжело дышать. Она сидела, ни жива ни мертва, полностью дезориентированная, и машинально отмечала происходившие с ней изменения. А он все продолжал смотреть на нее. И постепенно на его лице появилась понимающая ухмылка, словно он опять прочитал все ее мысли.
— Ты слишком много думаешь, — своим особенным, низким голосом заявил Гена.
А что, разве ей теперь и думать нельзя?
На лице детектива явно отобразилось сомнение. Внутри него происходила какая-то борьба. Лиза следила за сменой его эмоций, затаив дыхание.
 
— Эх, Лиза, Лиза, что же мне с тобой делать? — наконец, невесело спросил он ее, в задумчивости барабаня пальцами по рулю и не сводя с нее испытывающего взгляда.
— А что со мной можно сделать? — почему-то шепотом спросила она.
— Неужели не понимаешь? — опять усмехнулся Гена.
Наклонился к ней, решительно притянул к себе и жадно припал к ее губам.
Лиза растворилась в этом поцелуе. Ее уносило потоком наслаждения куда-то далеко, она проваливалась в беспамятство. Не осталось ни одной внятной мысли, только токи удовольствия, пронзающие ее тело. Как давно она была лишена этой радости, как давно ее не прижимали близко-близко, как давно она чувствовала себя наполненной, способной воспарить в небо.
Когда Гена, наконец, отстранился от нее, она, не зная, что сказать, чувствуя огромную неловкость и растерянность, уткнулась носом в его плечо. Спряталась. Что можно сказать чужому мужчине, с которым ты только что целовалась, плавясь от возбуждения? Ты мне нравишься? Я тебя хочу? Поехали в нумера? Лиза издала нервный смешок. Господи, за все тридцать пять лет она ни разу не была в такой ситуации, ни разу не целовалась с малознакомым мужчиной! Как ему в глаза теперь посмотреть?
Он тоже молчал, прижимая ее к себе и слегка массируя пальцами ее затылок. Интересно, о чем он думает?
— Дааа, Елизавета Андреевна, озадачила ты меня. Вот я и думаю, что же мне с тобой делать? — тут же отозвался на ее вопрос детектив. Неужели она вслух это сказала?!
Невероятным усилием воли Лиза отлепилась от своего спутника. Холодея от собственной храбрости, заглянула ему в глаза.
— Я замужем и у меня дети! — твердо сказала она. Внутри вовсе не ощущая никакой твердости.
— А то я не знаю, — криво усмехнулся Гена. Внимательно посмотрел на нее еще раз и с огромным нежеланием отодвинулся на свое место. Сел прямо и, наконец, перевел свой взгляд на лобовое стекло. Лиза шумно выдохнула. Оказывается, все это время она забывала дышать.
Геннадий неожиданно заговорил с ней жестким тоном.
— Только муж твой, Елизавета Андреевна, знатный муд@к. Он влип в очень нехорошую историю, проворовался на работе. А потом, когда факт воровства вскрылся, он ударился в бега, до кучи еще и детей прихватил. Забрал с собой все самое ценное.
Лиза была так ошеломлена, что смущавшие ее мысли о поцелуях моментально вылетели из ее головы.
— Откуда ты знаешь? — испуганно воскликнула она.
— Вообще-то это моя работа, искать и находить информацию. Твой муж прячется в Нижнем Новгороде, я его по камерам засек. Навскидку — у кого? Кто из родственников или друзей-знакомых у него там живет?
— Да никто вроде, — нахмурившись, лихорадочно пыталась вспомнить Лиза.
— Деньги домой он приносил? Крупные покупки? Золото, драгоценности, дорогую технику тебе дарил?
— У нас были не те отношения, чтобы он мне в последнее время что-то дарил, — медленно сказала она. — Деньги отдавал только на ведение домашнего хозяйства — шестьдесят тысяч. Больше никаких денег я от него не видела. Может, это какое-то недоразумение? Может, никакого воровства и не было?
Спросила, и сама поняла, как жалко и наивно прозвучал ее вопрос. Гена посмотрел на нее взглядом, полным бесконечного сожаления. А потом отвернулся, вырулил со двора и встроился в поток машин. На нее больше не смотрел и не разговаривал с ней.
Лиза молчала, переваривая полученную информацию. Артем — преступник? Это не укладывалась у нее в голове. Ведь они жили в одной квартире, ели на одной кухне, разговаривали друг с другом, спали в одной постели, любили друг друга… Хорошо, последние три пункта почти исчезли из их семейной жизни. Но ведь у них дети! О чем он думал? Он ведь неплохой человек! Что могло заставить его пойти на преступление?
Видно, у нее появилась дурацкая привычка размышлять вслух, потому что она обнаружила, что озвучила детективу последний вопрос из своих мыслей.