Наследие проклятой королевы (СИ)

Сагрента оскалила белоснежные зубы.
— И ты его выполнишь, даже если мы притащим туда тебя без ног и рук, а фигуру на песке начертишь и приведёшь в действие знаки оставшимися ошмётками своего жалкого тела.
Я отступил на шаг и направил пистолет прямо в лицо демонессе. Рубиновый огонёк залегал по ее переносице.
— Если убьёте ее, ваш договор останется невыполненным. Заплатите неустойку. Подорвёте репутацию. Потому что я скорее сдохну.
Сагрента несколько секунд холодно глядела на меня, а потом вздохнула.
— Бестафур, отпусти смертную. Он не блефует.
Здоровяк неспешно убрал свою тяжёлую руку груди Катарины. Девушка быстро развернулась и встала на четвереньки.
— Юрий, не слушай их. Это создания тьмы. Они всегда лгут!
— Не смей клеветать! — вдруг взревел демон, отчего даже в лагере затихли люди и животные, и толкнул ногой стоящую в коленно-локтевой позе храмовницу. Та упала набок, а я, не опуская оружия, обошёл по кругу Сагренту и присел рядом с девушкой.
— Ты как?
— Жить буду, — произнесла она.
Я сглотнул и выпрямился. Надо было что-то срочно придумать, но что?
Дабы отвлечь притянуть время, я развернулся и направился к тому месту, где имела место беседа с Инфантом.
— Думай, Юра, думай, — прошептал я по-русски и шумно выдохнул. Но все что приходило в голову, было полнейшим бредом.
Если подниму тревогу или помчусь в лагерь с криками «Помогите! Убивают! Насилуют!» демон прикончит Катарину. В этом я ни капельки не сомневался. Если попытаюсь вступить в бой, только сдохну почём зря. Против столь могучих тварей я не выстою дольше секунды. Этого местного Халка из пушки бы в упор, но это надо было заранее готовить позицию. Пушка ведь не танк с его мобильностью, и танка сейчас до жути не хватает.
А если сказать, что потерял печати? Может быть. Но это всего лишь оттягивание момента, а не решение проблемы.
— Думай, Юра, — снова прошептал я. К тому времени я уже подошёл к самому берегу, и пришлось прервать размышления, чтоб лезть в воду. В этот момент за спиной раздался возглас Катарины. Я обернулся и увидел, как демон заломил девушке руку за спину и потащил вслед за мной.
— Поторапливайся! — громко произнесла Сагрента в мою сторону, подняла руку с зажатой в них глефой и прыгнула с берега в воду, уйдя в реку рыбкой. — Какой ты медленный! — снова заговорила она, буквально через секунду вынырнула у противоположного берега.
Демонесса раскинула руки и начала медленно грести, поплыв вдоль берега, лёжа на спине, отчего ее грудь с топорщащимися сосками оказалась над похожими на ряд волнами. Блеснули драгоценными камнями кольца пирсинга, вставленного в эти самые соски.
Я сплюнул в воду и пошёл быстрее, поднимая со дна муть. В одном месте чуть не провалился под воду, так как нога попала в ямку на дне, а кожу на щиколотке обдало холодом из подводного родника.
На берегу повторилось уже бывшее до этого ощущение опьянения от истекающей из пространства силы. Кончики пальцев и завязки на куртке едва заметно в сереющем утреннем свете засияли мутными коронарными разрядами.
Иногда между пальцами с громкими щелчками проскакивали искры, словно от статического электричества. Мои духи-страхи давно бы уже обожрались от такого количества энергии, но что-то их не было видно. Словно не могли пересечь границу владений Вечноскорбящей Матери.
Отойдя десять метров от реки, я достал кошель с ценностями и высыпал содержимое на ладонь. Одна серебрушка скользнула по другой монете и упала в прорастающую через хвою траву, но не имелось никакого желания нагибаться и искать. Вместо этого, я поднял глаза на демонов, которые были уже рядом. Здоровяк по-прежнему держал Катарину, которую по пути несколько раз мокнул с головой в воду.
— Обещаете, что не причините ей вреда?
— Обещаем, — слегка хмыкнув, отозвалась демонесса и добавила: — Обещаем, что как только ты исполнишь ритуал, мы уйдём, не причинив никому вреда. С Вечноскорбящей после этого сам будешь иметь дело.
— Так и думал, — пробурчал я, легонько тряхнул головой. Хотелось послать всех этих потусторонних далеко и ещё подальше. Один тянут каштаны из огня голыми руками, а едят их другие, не рискуя получить солью пониже спины от сторожей.
 
Я снова посмотрел на свои сокровища и сделал несколько шагов навстречу потусторонним наёмникам.
— А если я заплачу больше?
Демоны дружно зашлись громким смехом.
— И чем ты сможешь расплатиться? — пробасил демон.
Я протянул всё что имел.
Демонесса презрительно поглядела на золото, серебро и волшебные кольца.
— Ты можешь этим сманить мелкого беса, но не нас. Можешь выбросить этот хлам, хоть потеряйцев порадуешь.
Он показал в сторону, и я повернулся. По траве на четвереньках ползал высушенный мумёныш.
— Монетка! Монетка! — радостно закричал он, подняв оброненную мной серебрушку над головой, словно хвастаясь находкой.
Из кустов вышло ещё несколько его сородичей и упало на колени, тоже начав обыскивать лесную подстилку.
От моего взгляда не укрылось какое-то сочувствие, мелькнувшее на лицах демонов, словно они знали про потреяйцев больше, чем обычно говорят.
Эта пауза дала мне немного времени, чтоб обдумать положение.
Я открыл рот с новым предложением, но в этот момент со стороны раздался свист. Все быстро обернулись. У дальних кустов стоял генерал и озабоченно рассматривал нашу четвёрку.
— Юра, все нормально?
Я покачал головой.
— Ясненько, — отчётливо произнёс он, а потом поднял руку: — Пли!
От выстрела пушки заложило уши. Здорового демона снесло с места и откинуло на десяток метров назад. Катарина выпала из его рук и покатилась по траве, сбив завизжавшего потеряйца. А следом из кустов вышел почти весь отряд во главе с Клэр. В руках у юной графини был подствольный гранатомёт, переделанный в ручную мортиру. Рядом с ней стояла и подстраховывала Лена, держа точно такое же оружие.
Залп, и в демонессу попал заряд. Взрывом ей разворотило плечо, отчего рука повисла на лохмотьях чёрного мяса. Второй ухнул где-то в лесу. Догадываюсь, что потом скажут, что это Клэр попала, а Лена промахнулась, хотя все строго наоборот, но надо же поддержать имидж знатной особы.
Следом раздался ещё один залп, на это раз ружейный. Строй солдаток окутала пелена сизого порохового дыма.
Я бросился к Катрине, подхватив по пути мою глефу, оброненную демонессой, и помог храмовнице встать.
— Все хорошо? — снова задал вопрос генерал.
— Да! — прокричал я, а потом ошарашенно вытянул шею.
Из кустов, куда улетел здоровенный демон, раздался громогласный рык.
— Всех разорву! Сто ежей вам в потроха!
Я даже вспомнил, как его зовут — слышал от коллег прогрессоров — Бестафур.
Демон, изрядно шатаясь, вышел на поляну. В боку у него была большая дыра, из которой свисало некое подобие кишок. Подобие, потому что в этой мешанине сложно было разобрать отдельные фрагменты, тем боле серости утра. Вся трава окрасилась чёрной жидкостью.
— Все ваши головы насажу на свою кочерыжку, и буду насиловать, пока старшие боги не содрогнутся от отвращения! — продолжал реветь демон.
— Пли! — отдал повторную команду Пётр Алексеевич.
Новый выстрел не уронил здоровяка, но заставил его утробно завыть от боли. От него в разные стороны брызнуло светящимися фиолетовыми брызгами.
— Выводки мясные! — заверещала Сагрента, придерживая быстро заживающую руку.
Катарина оперлась на меня, а я выхватил у неё пистолет-пулемёт и вытащил из подсумка полный магазин с патронами. Хотел было присоединиться к остальным, но замер, когда по глефе с треском пробежали разряды, собравшись на острие в яркий гудящий, как трансформатор. Это получилось как-то самом собой, но вопрос был в другом. Сила, которую сейчас затратил, разливалась в избытке прямо в воздухе. Бери да черпай.
 
— Товсь! — раздался крик Герды, и мушкетёрки, которые в это время перезаряжали оружие, быстро вскинули мушкеты.