Наследие проклятой королевы (СИ)
Волшебница пожала плечами и добавила.
— «Аси́ эс-комо функтона эль-мунто». («Так устроен мир»).
— Ясно, — пробормотал я и задал новый вопрос: — А слова заклинаний сразу даются?
Лукреция снова пожала плечами.
— Дело ведь не в словах. Без слов просто приходится сильнее сосредотачиваться на колдовстве, к тому же они не дают чарам возникнуть самим по себе. Ведь магесса или маг создают чары силой воли и мастерством воображения. Порой ты не хочешь чар, а они сами делаются. А если силы воли и воображения не дано, то и сильный дар не поможет. Как говорила тётка Кассия, «Если у тебя есть холст, кисти и краски, ты ещё не художница. Если у тебя есть перо и бумага, ты ещё не поэтесса. Если есть деньги, ты ещё не купчиха. Дар нужно развивать».
Она замолчала, а я закусил губу. Получается, слова в заклинании не только пусковой механизм, но ещё и предохранитель. И если в биополе мага живёт симбионт, то слова заклинания равноценны командам для собаки «фу!», «фас!», «апорт!», «место!». Зубрёжка волшебных слов — просто-напросто дрессировка этого самого симбионта. Не знаю, как это может пригодиться, но это очень ценное замечание для понимания механизма колдовства.
Я вздохнул и снова пододвинулся к столу, но на этот раз не для колдовства. Из стоящей рядом со стулом сумки я достал листок бумаги, тонкую-тонкую гелевую ручку и маленький полиэтиленовый пакетик с замком zip-lock, в который можно сунуть письмо, не боясь, что почтовая птица попадёт под дождь, а донесение размоет.
После того как одна из посланных карт памяти сгорела из-за атмосферных помех, я решил продублировать донесение ещё и в бумажном варианте, но просто написать по-русски — маловато. Нужно закодировать сообщение.
Немного почесав в затылке, мысленно продиктовал системе донесение.
«Настоящим докладываю, что во время выполнения задания по разведке потенциально опасных для дислоцированных на Реверсе войск и научного контингента имел место контакт с представителем местного потустороннего оппозиционного движения. Он потребовал выполнить ряд требований, перечисленных ниже. Взамен он готов выступить в качестве осведомителя, однако при неблагоприятном стечении обстоятельств способен на применение физической силы. Боевые возможности в полной мере продемонстрированы при атаке на представителей Земли в городе Коруна. Требования заключаются в применении магических печатей и запечатывании шести объектов, поименованных «местами силы», где с его слов живут тёмные боги, а также передать ему два боевых артефакта — «Ключ Кая» и «Ключ Мирассы». Ключи в данный момент находятся у радикально настроенного местного жителя, предположительно участвовавшего в атаке на отряд в районе Золотого Ручья. Возможности оружия описаны в предыдущем рапорте. Со слов вышедшего на меня лица радикал имеет целью заключить союз с тёмными богами и уничтожить прибывших на Реверс землян. Мотивы радикала неизвестны. Мотив вышедшего на меня лица предположительно корыстный — показать свою полезность перед вышестоящими, отсюда следует, что вышестоящие заинтересованы в присутствии Землян, и явных препятствий с их стороны не последует. Кроме того инквизиция начала расследование нападения на представительство. Особое внимание обращено на артефакт «абискойна», найденный на месте нападения и представляющий собой кольцо диаметром два с половиной — три сантиметра, предположительно выполненное из благородных металлов. Артефакт запрещён к свободному использованию. Докладываю на ваше решение. Дата. Время. Место доклада — усадьба графа да Кашона под Коруной».
После диктовки я приказал произвести архивирование файла ZIP-архивом и добавить пароль. Номер пароля, согласно книге ключей, задал в простейшем QR-коде. А потом наступила самая муторная часть задачи: так как принтера не было, пришлось высунуть язык и долго записывать на маленькой бумажке весь получившийся файл побайтово. А ведь это полторы тысячи чисел. Но дальше — больше: пришлось даже рисунок кода рисовать авторучкой. Я аж взмок от усердия. Благо, система вывела в дополненной реальности поверх бумаги готовое изображение, и осталось его просто кропотливо обвести, как в детской раскраске.
И только поставив под всем этим безобразием свою подпись, я смог выдохнуть с облегчением. Осталось только отправить соколиной почтой, и к вечеру донесение будет у генерала. В том, что местные его не прочитают, я был полностью уверен, так как такую ерунду даже земляне не вскроют без нужного оборудования.
Откинувшись на спинку стула, я увидел удивлённое лицо Лукреции, которая подглядывала за тем, как пишу донесение.
— Это ваша письменность? — тихо спросила она, вытянув шею.
Я не стал врать и сказал, как есть.
— Нет. Это наша тайнопись.
— И что там написано?
Я покачал головой, мол, не скажу, затем осторожно скрутил листок бумаги в трубочку и сунул в пакетик, а после вернулся к свече.
Раз методика требует предельной концентрации и максимального воображения, будем пробовать. Обняв руками несчастный восковый столбик, я закрыл глаза и представил себе тлеющую искорку. Вот от неё исходит дымок, вот она вспыхивает, язычок огня начинает мерно гореть, изредка колыхаясь от моего дыхания. Огонёк тёплый и приятный, он даёт ощущение покоя. На столешницу, стены и мои руки падает мягкий желтоватый свет. Отражение огонька в стоящем на столе медном кубке повторяет движение за язычком, словно уличный мим. Ну же, огонёк, появись! я уже представил тебя, будто наяву. Нужна всего лишь искорка.
Я приоткрыл один глаз и поглядел на фитиль в надежде, что он горит. Но ничего. Даже дыма не было.
— Не получается, — проронил я, потёр лицо руками и встал с места, скрипнув стулом.
— Пробуй ещё. У юных магов порой получается только после двудесятой попытки, — наставительно произнесла Лукреция, глядя при этом в свою записную книжку.
Она казалась расстроенной. Наверное, думала, что учить магии так же дело, как и колдовать. Но это как с вождением машины: сам можешь водить на ура, а вот натаскать на экзамен родственника очень тяжело. Люди специально учатся быть преподавателями, и далеко не все осваивают это благородное ремесло: кому-то не хватает терпения, кому-то — мозгов. Так и сейчас. Имея богатый опыт собственно в магии, Лукреция никогда не заводила учеников.
— Давай попозже, — произнёс я. — Сама видишь, не получается.
— Пробуй ещё. — наставительно протянула, Магесса отложила свою записную книжку и подняла со стола веер.
— Ну, не получается, — пробормотал я и вздохнул.
— Сядь! Колдуй! — зло нахмурив брови и насупившись, прокричала Лукреция. Быстро же она заводится, буквально с пол-оборота! Если пошла в тётку, то туго мне придётся!
А волшебница на этом не остановилась. Она сильно стукнула меня веером по макушке, отчего у меня сами собой слёзы навернулись на глаза, а потом указала своим пыточным орудием на место перед свечкой.
— Не встанешь, пока не будет искры, которая зажжёт свечу, даже если на это три дня уйдёт! И не забывай добавлять слово «маэстра»!
— Хорошо, маэстра! — закричал я в ответ, уже не в силах терпеть такое издевательство. — Искра — значит, искра! У меня и так уже искры из глаз посыпались от твоего веера! Щас соберу и подпалю ими эту проклятую свечку!
— Собери! Зажги! — снова закричала волшебница и замахнулась своим орудием пыток.
Тоже мне, доминанта в садо-мазо нашлась! Так и хочется вырвать веер из её рук и швырнуть в угол!
— Щас соберу! — в очередной раз огрызнулся я, а потом встал, состроил рожу, как у самурая с японских гравюр, и принялся ловить руками несуществующие искры из глаз. А когда якобы ловил очередную искру, подносил сложенные коробочкой ладони к лицу и подглядывал в щёлочку, высунув язык.
— Ничего! — выдал я после пяти попыток вердикт.
— Шут! — коротко бросила Лукреция и добавила: — Если не для себя, хотя бы для своей женщины постарайся ради приличия.
Эти слова окатили меня, словно холодной водой из ведра. Я опустил руки и сел обратно на стул, а потом пододвинул свечу поближе и глянул на Катарину, которая уже дочистила пистолеты и сейчас занималась навеской пороха на маленьких аптечных весах. Перед девушкой на полотенце, ставшем серым от смазки, пороха и свинца, лежали свинцовые пули, пыжи и маленькие серебряные гирьки с долями унции.