Снежная Леди (СИ)
— Поцелуй меня, — попросила я.
Парис резко замолчал.
— Ты что, не слышишь, что я говорю?! — раздраженно выдал он.
— Слышу, — кивнула я. — ты так кричишь, что тебя и глухой услышит. Но я хочу твоей нежности. Раз уж в любви ты мне не признаешься.
— Мы, оборотни, не говорим о любви, — недовольно дернул плечом Парис, но все же сделал два шага и оказался возле меня.
Мягкие мужские губы накрыли мои требовательно и решительно. Да, целоваться Парис умел, этого у него не отнять…
Я подчинилась негласному требованию уступить ведущую роль в сексе и просто наслаждалась прикосновениями рук и губ. Мне было хорошо рядом с Парисом. Может, я еще не любила, так, чтобы страстно, по-настоящему, как описывают в книгах и показывают в кино, но определенно была влюблена в собственного мужа.
Глава 57
В деревне Мохлин есть на славу невесты,
Красавиц таких нелегко отыскать.
Их платья, походка, манеры и жесты
Парижа и Лондона носят печать.
Мисс Миллар стройнее и тоньше, чем фея.
Мисс Маркланд мила, но умнее мисс Смит.
Мисс Бетти — румяна, мисс Мортон — с приданым,
Но всех их, конечно, Джин Армор затмит.
Роберт Бернс. «Красавицы деревни Мохлин»
— И что дальше? — лежа в кровати после постельных игр, я удовлетворенно вздохнула. — Бал закончился, вернее, мы с него сбежали. Но отец ведь не успокоится. Что делать будем?
— В гостиницу вернемся, — как о само собой разумеющимся ответил Парис, лениво поглаживая меня по волосам.
— Как? — я млела от его ласк.
— Просто. Порталом. Портативным.
Я непонимающе вскинула брови:
— Каким порталом? Типа того, что перенес нас к твоим родным?
— Именно, — рука переместилась с волос на грудь, стала поглаживать ее, — я с собой захватил.
— Отец в ярость придет, — я представила себе реакцию своенравного бога. — Вот почему так трудно оставить меня в покое?
— Потому что дети — отличный товар, — в голосе Париса послышалось раздражение. — Что твои, что мои родители только и думают, как с нашей помощью стать влиятельней и богаче.
Спали мы часа три, не дольше, проснулись рано утром, сонные, вымотанные, но довольные.
Парис порылся в своей сумке, достал знакомое мне колечко, и через пару секунд мы переместились в мою спальню. Это перемещение прошло еще хуже, чем предыдущее. Едва приземлившись на постель, я почувствовала жуткую тошноту.
«Ненавижу порталы», — с этой мыслью я поскорей скрылась в ванной под изумленным взглядом Париса. Все же перемещение с помощью богов проходило намного лучше, чем с помощью колечек-порталов…
Из ванной я вышла еле живая, повалилась на постели и застонала. Состояние было отвратным — будто меня прокрутили в мясорубке.
— Вита, — склонился надо мной встревоженный Парис, — что с тобой?
— Последствия перемещения, — буркнула я. — Я есть хочу. Ты будешь завтракать?
По моей просьбе гостиница перенесла в комнату сегодняшний завтрак — сладкую кашу, гренки и какао.
Тошнота вернулась, не успела я положить в рот ложку каши.
— Да что ж такое! — пробормотала я, отставляя тарелку в сторону. — Эти ваши порталы…
— А может, дело не в портале? — задумчиво откликнулся довольный жизнью Парис.
Я замерла. Да нет, быть того не может. Но…
— Ты хочешь сказать… Я беременна?!
— Почему нет? Или ты против?
Против ли я? С бывшим мы ни разу не заговаривали о ребенке. Здесь и сейчас с Парисом я просто не думала, что могу так легко, так быстро забеременеть. Нет, я не была против детей. Но сама возможность забеременеть меня повергла в шок.
— Есть здесь кто, способный определить, беременность это или нет? — не ответив на вопрос Париса, в свою очередь спросила я.
— Арина. Да и богиня любви, по идее, может.
Нет, бабушке на глаза мне показываться не хотелось. Не сейчас. Вот узнаю точно…
Арина появилась в кабинете минут через пять. Услышав мой вопрос, впилась в меня взглядом.
— Вторая неделя пошла.
Вот это точность. Что же получается, я забеременела практически сразу после свадьбы?
— Мальчика ждите, — добила меня Арина, и я порадовалась, что сижу.
Итак, я скоро стану матерью. У нас с Парисом будет сын. Вот родня обрадуется-то…
К моему удивлению, бабушка и Малиса действительно обрадовались. У бабушки так вообще глаза счастьем засветились. Дед, тот посмотрел задумчиво, помолчал и сообщил, что уж правнук-то его точно будет расти в полной семье и рядом с родственниками.
Я мысленно скрутила кукиш, решив, что до года вообще к ребенку никого подпускать не стану. А потом — по одному человеку в неделю, не больше. И пусть дерутся между собой за очередность.
— Не обращай внимания на категоричность деда, милая, — мягко улыбнулась бабушка, едва мы остались с ней наедине. — Он всегда хотел большую семью с множеством внуков и правнуков.
— А я тут при чем? — проворчала я. — Пусть к маме моей претензии предъявляет. Она еще женщина молодая, родить сможет.
Бабушка рассмеялась:
— Ты наконец-то начала показывать зубы, милая. Это хорошо. Среди нашей родни может выжить только человек с сильным характером.
Выживать нигде я не желала, тем более — среди родни, которую и видеть-то не хотела, но ругаться с бабушкой прямо сейчас смысла не видела. Потом, если вдруг что…
Эпилог
— Вита? — в спальню заглянула Малиса. — Там драконы приехали.
— У тебя есть доступ к саду, — пожала я плечами, не желая подниматься с постели.
— Они тебя спрашивают. Среди них Агнесса.
Я удивленно приподняла брови. Нет, конечно, я и раньше знала, что эта недоведьма нигде не пропадет. Но появляться здесь вместе и несколькими драконами…
Я была замужем уже семь лет. Трое детей, один муж, изредка появлявшиеся на горизонте, обычно порознь, родители, гостиница. Да, можно сказать, я была счастлива. Отстроив отдельное крыло для нашей с Парисом семьи, я делила все время между родными и работой.
Сын и две дочери изменили характер Париса. Теперь я намного чаще слышала его смех, видела улыбку на губах любимого существа.
Когда после сына родились дочери, двойняшки, Парис, блестя глазами, прошептал:
— Спасибо, любимая…
— Оборотни не признаются в любви, — поддела я тогда его.
— Из каждого правила есть исключения, — улыбнулся он.
— Вита, — вырвала меня из воспоминаний Малиса, — ты идешь?
Конечно, иду. Куда я денусь. Надо же понять, что именно хотят драконы…