Снежная Леди (СИ)
— Почти, — тихо хихикнула лейта, — инкубы считаются мастерами плотской любви, поэтому он пытается произвести впечатление так, как привык.
Логично. Любви мне не хотелось, и я надеялась, что инкуб поймет отказ с первого раза. Пока же я села на выдвинутый стул, выжидающе посмотрела на своего спутника.
— Прекрасная шантара, — начал он вдохновенно, — своим появлением вы затронули те струны моего сердца, о которых я даже не подозревал…
Можно, конечно, было и перебить, но зачем, если представилась отличная возможность послушать опытного пикапера? Может, хоть на градус себе самооценку подниму. Поэтому я сидела, откинувшись на деревянную спинку стула, и слушала, особо не вдумываясь в то, что слышала. Все эти «цветы сердца» и «прекрасные леди» хороши до первой измены и последующего за ней развода. После уже не веришь в искренность высокопарных фраз и в первую очередь смотришь на поступки.
Инкуб почувствовал неладное минуты через две, резко замолчал, посмотрел на меня пронизывающи взглядом, будто рентген делал.
— Не подействовало, — развела я руками, с трудом сдерживая улыбку. — Может, поедим?
Инкуб покраснел, что-то промямлил и начал накладывать на пустые тарелки мясное рагу и свежие овощи.
Ели молча. Инкуб, возможно, продумывал стратегию поведения с упрямой дамой, я же наслаждалась приготовленными блюдами. Сима, работавшая поваром, готовила просто отлично.
— Шантара, прошу простить мою назойливость, — снова заговорил инкуб, когда наши тарелки опустели. — Вы… У вас разбито сердце?
— Не знаю, — честно ответила я. — После развода мне не хочется никаких отношений, но я не уверена, что это называется «разбито сердце». Возможно, мне просто нужно немного отдохнуть от… всего…
— Я понял, — кивнул инкуб, на этот раз серьезно.
Вернулась в кабинет я через полчаса — мы выпили в мою честь по бокалу алкоголя, оказавшегося полусладким вином, — не пропадать же добру, — посидели молча несколько минут, и инкуб проводил меня в кабинет. Пока шли, меня сопровождал все тот же взгляд между лопаток.
На этот раз кресло меня не интересовало. Пройдя в спальню, я переоделась в ночнушку с взасос целовавшейся парочкой и завалилась в постель. На душе было тоскливо и одиноко. Снова одна. Снова в пустой кровати. Может, зря я отказала инкубу? Переспала бы с ним, все равно уже не девственница, беречь себя для единственного смысла нет. Зато не ощущала бы эту тоску…
Мое самокопание прервал стук в дверь. Тот, кто находился в коридоре, барабанил по двери, явно желая ее выбить.
— Войдите, — крикнула я, не желая подниматься.
На пороге появился Парис: волосы всклокочены, глаза горят неземным огнем, на лице — выражение «Убью и жалеть не буду». Такого красавца ночью увидишь, заикой останешься.
— Вы что-то хотели, Парис? — меня настолько заинтриговал его внешний вид, что я даже с постели встала. Вечно одетый с иголочки, выглядевший аккуратно и опрятно, сейчас Парис не был похож на самого себя.
— Ты, — выдохнул Парис и в два шага оказался возле меня, дыхнув перегаром. — Ты. Да ты понимаешь, что…
— Что вы пьяны? — уточнила я. Страха не было. Скорее, интерес. Что могло вывести обычно спокойного оборотня из себя? Или кто?
— Я? — криво усмехнулся Парис. — И что? На тебе его запах!
В следующую секунду он резко притянул меня к себе и впился в мои губы своими.
Пьяных я терпеть не могла, а потому Парис практически сразу взвыл от боли и согнулся пополам. Спасибо бабушке, что настояла в свое время на курсах самообороны. «С твоим характером, милая, — любила говорить она тогда, — тебе эти курсы ой как пригодятся». Я с бабушкой согласна не была, характер свой отвратным не считала, и все же трижды в жизни, считая сегодняшний день, мне курсы пригодились.
Глава 21
Ты меня оставил, Джеми,
Ты меня оставил,
Навсегда оставил, Джеми,
Навсегда оставил.
Ты шутил со мною, милый,
Ты со мной лукавил —
Клялся помнить до могилы,
А потом оставил, Джеми,
А потом оставил!
Нам не быть с тобою, Джеми,
Нам не быть с тобою.
Никогда на свете, Джеми,
Нам не быть с тобою.
Роберт Бернс. «Ты меня оставил, Джеми»
— Вам лучше? — сочувственно поинтересовалась я, когда, наконец, Парис разогнулся. — Пришли в себя?
На меня посмотрели со смесью ненависти и презрения.
— Стерва!
Дверь захлопнулась с другой стороны.
Потрясающе вечер прошел. Не гостиница, а собрание душевнобольных. И я чувствовала, что такими темпами скоро это собрание возглавлю.
Рядом тихо хихикнула лейта.
— Агнесса, — доложила она.
Я напряглась: совсем забыла об этой ходячей неприятности.
— Что с ней?
— Тебе лучше самой увидеть.
Предчувствуя очередную порцию неприятностей, я попросила:
— Гостиница, перенеси меня к Агнессе.
Миг — и я оказалась в небольшой полутемной комнате, забитой доверху картонными коробками. Рядом с ними, на свободном пятачке, Арина за что-то негромко отчитывала Агнессу. Та стояла, повесив голову, шмыгая носом, и изо всех сил изображала раскаяние.
— Что опять случилось? — стараясь не задеть коробки, спросила я. — Агнесса, кого ты успела прибить?
— Хуже, — мрачно сообщила Арина, — она потратила весь бюджет гостиницы на покупку картин в номера.
— Мне дали задание! — вскинулась Агнесса. — Сказали выбрать картины!
— Выбрать, а не покупать, — уточнила я. — Арина, все совсем плохо?
— На счетах гостиницы пусто.
Как шикарно заканчивается сегодняшний день. Я уже боюсь думать о том, что принесет завтрашний…
В комнате для персонала мы собрались все вместе, включая злого на весь мир, но при этом совершенно трезвого Париса. Он избегал смотреть в мою сторону, сидел, уставившись в стол, и все же пришел для обсуждения внештатной ситуации.
— Гномы выписались, русалка — тоже, — старательно вспоминала я постояльцев. — Нет, так не пойдет. Лина, кто у нас остался?
— Инкуб и вампир, — доложила эльфийка, — но они за номера уже заплатили, включая драку. Плюс тот проверяющий. Такие не платят.
— И номера…
— Практически все пустые.
Барт что-то пробормотал под нос, явно не совсем приличное, потому что и Арина, и Лина покраснели.
— Кто тебя просил покупать эти злосчастные картины? — в очередной раз повернулась Сима к Агнессе.
Та снова шмыгнула носом.
Замкнутый круг какой-то.
— Может, объявить гостиницу банкротом? — я только заикнулась о самом логичном развитии событий, и на меня сразу же уставились со священным ужасом, как на святотатца. — Что? Все равно нет денег даже вам заплатить.
— Не самая удачная мысль, — качнула головой Арина. — Эта гостиница единственная в своем роде во всех мирах и перемычках. Здесь каждый желающий может обрести свое счастье.
Я скептически хмыкнула, но развивать тему не стала.
— Хорошо, тогда предлагаю всем разойтись по спальням, а завтра с утра, на свежую голову, подумаем, как быть.
Этот вариант приняли без возражений.
До кровати я доползла на одном упорстве и сразу же заснула.
Снились мне дравшиеся не на жизнь, а на смерть инкуб и оборотень. Они катались по земле, намертво вцепившись друг в друга, а над ними парила на искусственных прозрачных крыльях Агнесса, грозила скупить все картины в каталогах и обанкротить гостиницу и дьявольски хохотала. Проснулась я в отвратительном настроении.
— Надо было послушать Париса и не впускать эту любительницу живописи, — пробормотала я, поднимаясь и мрачно глядя в окно: серая хмарь полностью соответствовала моему настроению.
Послышался тихий смешок.
— Знаю, что поздно, — уныло согласилась я и отправилась приводить себя в порядок перед следующим нелегким рабочим днем.
Очередное серое платье, надоевшее до икоты своим жутким цветом, на этот раз длиной до середины икры, нежно-розовые туфли, что-то вроде прически под названием «ветер в волосах», и я готова пугать народ кругами под глазами и мрачным видом.