Лживая (ЛП)

 Голодная компания уже съела как минимум полкоровы.
 Девон поворачивал стейки щипцами для барбекю.
 — Мэдди. Барбекю у Чемберсов не закончится, пока каждый кусок мяса не будет приготовлен и не будет съеден.
 Упс, похоже, это то, что я должна знать.
 — Что у дяди Скотта с волосами на лице?
 Девон усмехнулся, и внезапно я снова смогла дышать.
 — Ты имеешь в виду его порно-усы?
 Я рассмеялась, и он тоже. Так сильно, что он не заметил, как его рука оказалась в опасной близости от горячей решетки. Я открыла рот для предупреждения, но было уже поздно. Его рука задела барбекю. Он отдернул ее назад, уронив щипцы и издав шипение боли.
 У меня свело живот. Ожоги могут быть ужасными, и это было бы плохо. Девон прижал руку к груди и наклонился, чтобы поднять щипцы, как будто собирался продолжать жарить. Я вырвала их из его хватки.
 — Дай мне взглянуть на твою руку.
 Он отвернулся, его плечо образовало щит, между нами.
 — Ничего страшного, Мэдди. Я даже не коснулся решетки.
 — Не будь идиотом.
 Схватив его за руку, я притянула его ладонь к себе. Повернула ее, но кожа была лишь слегка покрасневшей, словно ничего не произошло.
 Он отстранился и взял щипцы для барбекю, возобновив работу.
 — Я же сказал тебе, что ничего страшного. Я просто испугался. И едва дотронулся до него.
 Мои глаза обманули меня? Может, он действительно не трогал гриль. Но я могла бы поклясться, что видела, как это произошло. Видела, как он гримасничает от боли.
 Рональд высунул голову из задней двери.
 — Стейки готовы? Дядя Скотт перешел к своим шуткам про овец. Было бы здорово, если бы мы смогли заставить его снова заняться жеванием.
 Я подняла брови на Девона в поисках объяснения. Он ухмыльнулся.
 — Не спрашивай. Поверь мне, тебе лучше не знать.
 
 
 
 Была почти полночь, когда ушли последние гости. Я чувствовала себя истощенной от счастья и осознания того, что это все мимолетно. Скоро мне придется покинуть этот мир и оставить после себя лишь тьму, когда Линда и Рональд узнают правду о смерти своей дочери.
 Выключив свет, я спустилась по лестнице и на цыпочках прошла в гараж. Я использовала маленький фонарик, освещая окружающее пространство. Медленно я направила луч на верстак и походное снаряжение. Ничего подозрительного — ни ножей, ни лески, ни проволоки. Меня охватило облегчение. Позади раздался скрип.
 — Что ты делаешь?
 Я обернулась, сердце колотилось о грудную клетку. Луч фонарика попал на хмурый взгляд Девона, и он прищурился. Я опустила руку.
 — Я думала, ты спишь, — сказала я.
 Он заглянул через мою голову в гараж.
 — Ты не ответил на мой вопрос.
 — Я не могла уснуть, а потом мне показалось, что я услышала шум, и испугалась, — быстро произнесла я.
 На его лице промелькнуло беспокойство.
 — Ты должна была разбудить меня или папу. Ты не должна красться в темноте, — прошептал он.
 Он посмотрел на лестницу; голоса Линды и Рональда доносились из их спальни. Мы их разбудили? Я думала, они спят.
 — Я знаю, — сказала я. — Но я не хотела тебя беспокоить. Я и так ощущаю себя достаточно тяжелым бременем.
 Я обняла Девона и прислонилась щекой к его груди, не уверенная, что это было по-сестрински. Его руки обхватили меня. Он был теплым и сильным, от него пахло кожей, хлопком и комфортом. Уткнувшись носом в его футболку, я надеялась, что он не заметит. Я знала без сомнения, что он не убийца, что бы ни говорили другие.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Глава 15
 
 Выскользнув из одежды, я включила душ и шагнула под струю воды. По всему телу побежали мурашки, и на один прекрасный момент мой разум опустел. Но потом началось. Сначала в пальцах ног, затем в икрах и до бедер. Кожа пульсировала, волновалась, растягивалась; кости смещались, трещали, переставлялись. От шока я застыла на месте. Пульсация поднималась все выше, пока не охватила всю меня. Трансформации без воли не должно было быть. Ни сейчас, ни когда-либо еще.
 
 Я заставила себя остановиться, чтобы мое тело подчинилось моим приказам. Кожа рябила и двигалась мелкими волнами, будто под ней ползали жучки. Это ненормально. Такого никогда не случалось.
 Схватив полотенце, я вышла из душевой кабинки и споткнулась, когда ноги укоротились на несколько сантиметров. Колени ударились о кафельный пол, отчего по ним пробежали искры боли. Я вытянула руки перед собой. Вздрогнула, что вызвало новую волну пульсации по телу, кожа стала еще бледнее.
 Схватившись за умывальник, я поднялась на ноги. Пошатываясь, я подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на отражение. Мое лицо менялось, медленно перестраиваясь. Это все еще было лицо Мэдисон, но глаза стали бирюзовыми. Сначала один, как у Хаски с глазами разного цвета, а потом другой. Губы искривились, челка удлинилась и стала рыжей. Это происходило со мной. Я видела, как это происходит, чувствовала, как это происходит, но была бессильна остановить это.
 Я зажмурила глаза, отказываясь верить в увиденное. Почему это не прекращается? Сокращение, смещение, формирование, а потом все закончилось. Я взглянула на отражение. Оно больше не было тем, которое должно было показать, то, к чему я привыкла.
 Веснушчатый нос, рыжие локоны, бирюзовые глаза. Мэдисон больше не было.
 Я задрожала. Вокруг ног скопилась лужа, в которую стекала вода с тела и волос. Я чувствовала себя более истощенной, чем если бы только что пробежала марафон. Даже если бы мое тело подчинялось мне сейчас, я сомневалась, что найду в себе силы вернуться в тело Мэдисон.
 Я услышал шаги, поднимающиеся по лестнице. Спотыкаясь, я подошла к двери и повернула замок.
 — Мэдди? Все в порядке?
 Подавив панику, я включила кран, отчаянно надеясь, что звук льющейся воды прогонит Линду. Я прижалась к дальней стене рядом с туалетом, как можно дальше от двери.
 — Мэдди?
 Если я отвечу ей, она поймёт, что это не голос Мэдисон. Что мне оставалось делать?
 Ее шаги остановились перед дверью.
 — Мэдди? — она постучала. — Мэдди, дорогая, ты в порядке?
 Она не уйдет, пока не убедится, что со мной все в порядке.
 Прочистив горло, я изо всех сил старалась говорить как Мэдисон.
 — Я просто принимаю душ перед сном. Со мной все хорошо.
 Это было не очень хорошее подражание, но, надеюсь, звук льющейся воды поможет заглушить его.
 — Ты уверена?
 Я услышала беспокойство в ее голосе. Она повернула ручку, но дверь была заперта.
 — Да, просто принимаю душ. Не волнуйся, мама.
 Слово «мама» так легко сорвалось с моих губ, что это меня напугало.
 — Разве ты уже не принимала душ?
 Думай, Тесса, думай.
 — Да, но потом услышала, что на телефон пришло уведомление и вышла посмотреть, кто мне написал.
 По ту сторону двери стояла тишина.
 — Кто это был?
 — Ана.
 Просто уйди, подумала я. Пожалуйста.
 — Хорошо. Разбуди меня, если тебе что-нибудь понадобится.
 Она подождала еще мгновение, прежде чем ее шаги удалились от двери. Я включила душ и подождала, пока не убедилась, что все благополучно улеглись спать. Убедившись, что поблизости никого нет, я поспешила в свою комнату и заперла ее. Мое собственное отражение смотрело на меня из зеркала на двери. Под глазами залегли синяки. Пальцы провели по безупречному горлу. Я так привыкла чувствовать шрам в этом месте.
 Мне нужно снова превратиться в Мэдисон. Закрыв глаза, я попыталась вызвать ощущение пульсации, но ничего не почувствовала, даже легкого покалывания. Капельки пота смешались с водой с моих волос и собрались на полотенце вокруг тела.