Лживая (ЛП)

 Трудно поверить, что тот самый парень с постоянной ухмылкой был способен на такую ярость.
 Наступило молчание, прежде чем раздался глубокий голос Рональда.
 — Мне это тоже не нравится. Вот почему я сказал полиции, что им придется подождать несколько дней. Но мы должны держать их в курсе событий. Если Мэдди расскажет нам что-нибудь, даже если это не покажется значительным, мы должны сообщить об этом.
 — Если бы они выполняли свою работу, они бы уже поймали его. У них нет ни единой зацепки. Когда шериф Ратледж допрашивал меня, он выглядел совершенно потерянным. Мэдди даже не знает, что с ней произошло. Если она услышит все подробности, то придёт в ужас, — сказал Девон.
 — Об этом пишут в газетах и сплетничают по всему городку. Мы никак не можем скрыть это от нее. Мы должны поговорить с ней сегодня до школы, другого выбора нет.
 Сопение Линды стало громче.
 — Я не хочу, чтобы она узнала. Не хочу, чтобы она ходила в школу или выходила из этого дома. Мне хочется запереть ее в комнате, пока они не поймают этого монстра.
 Стул заскрипел по полу. Я заглянула за угол. Рональд придвинул свой стул к стулу Линды и обнимал ее.
 Лицо Девона было погружено в его руки.
 — Кто ей скажет? — спросил он, его голос был приглушен.
 Рональд откинул прядь волос с лица Линды и решительно кивнул.
 — Я.
 Я повернулась и поспешила вверх по лестнице, внутри меня все клокотало.
 
 
 Когда через час я вошла на кухню, Линда не переставала суетиться, постоянно спрашивая, уверена ли я, что отправлюсь в школу, хорошо ли я себя чувствую, приняла ли я свои таблетки — действительно плацебо, которые прописал мне доктор Фонсека. Рональд выглядел таким же озабоченным, как и его жена, а взгляд следил за мной из-за чашки с кофе.
 Линда поставила передо мной кружку и наполнила ее кофе. Она не произнесла ни слова, ее улыбка была мимолетной. В обычной жизни я не пила кофе. Любила ли Мэдисон черный кофе или с молоком и сахаром? В досье про это не было. Я переключила внимание на тарелку, давая Рональду время набраться храбрости. Домашние черничные блинчики Линды таяли у меня на языке, а пальцы стали липкими от кленового сиропа. Рональд сложил газету, разглаживая края. Его руки дрожали. Я вытерла пальцы о салфетку, зная, что сейчас произойдет.
 — Мы должны тебе кое-что сказать, — тихо сказал он.
 Линда и Девон замолчали, возможно, даже перестали дышать.
 Я опустила глаза, не в силах выдержать выражение их лиц.
 — До того, как ты оказалась в больнице, с тобой не произошел несчастный случай. Твои травмы... кто-то напал на тебя.— он прочистил горло.
 Я колебалась.
 — Я знаю. Я подслушала, как медсестры говорили о моих шрамах, — прошептала я. Я слегка коснулась повязки на груди, где под ней скрывалась вырезанная буквально «А». — Они знают, кто это сделал?
 Меня нужно номинировать на премию «Оскар».
 Линда вцепилась в кофейник, Девон уставился на столешницу, но только Рональд наконец покачал головой с затравленным взглядом.
 — Они арестовали бездомного после первого убийства, но он находился под стражей, когда произошло второе убийство.
 — Значит, у них нет подозреваемых? — тихо спросила я, мой голос был испуганным.
 Мне не потребовалось много актерского мастерства, чтобы так звучать.
 Рональд покачал головой.
 — А... вы все кого-нибудь подозреваете?
 — Нет. Ты так хорошо ладила со всеми, — сказал он в своей обожающей отцовской манере.
 Линда положила свою руку на мою.
 — Они скоро найдут его. Ты не должна бояться. Мы с папой не допустим, чтобы с тобой что-то случилось.
 — Перед школой всегда патрулирует полицейская машина, — добавил Девон.
 Они наблюдали за моей реакцией. Если я покажусь испуганной, я знала, что они никогда не выпустят меня из виду.
 — Я в порядке, — сказала я. — Я не хочу прятаться. Не хочу тратить свое время на то, чтобы бояться того, чего я даже не помню.
 
 По их лицам я видела, что они тоже хотят, чтобы нападение осталось позади. Если бы это было так просто.
 Наконец, Девон заговорил.
 — Нам действительно пора, иначе мы опоздаем. Сегодня ты будешь в центре внимания, поэтому прогулка по коридорам займет вдвое больше времени.
 Он встал, взял ключи от машины, рюкзак и ждал меня в дверях.
 Мои ладони вспотели при мысли о том, что я окажусь под пристальным вниманием стольких людей. Это увеличивало вероятность того, что кто-то заметит, что я не та, за кого себя выдаю. Но это также мой шанс узнать больше об убийствах, о друзьях Мэдисон и о Райане. И попытаться найти, говоря словами Майора, брешь в идеальной броне, которой была жизнь Мэдисон.
 Я встала из-за стола, и Линда протянула мне мой рюкзак.
 — Обещай, что ты всегда будешь оставаться с Девоном или Аной. Никуда не ходи одна.
 — Хорошо, мам.
 Рональд открыл ящик, достал оттуда что-то и протянул мне.
 — Перцовый баллончик, на всякий случай.
 Я сунула его в рюкзак, хотя была уверена, что Алек даст мне что-то более эффективное, когда мы проведем нашу первую встречу.
 Я колебалась, не зная, как обычно проходит утренняя рутина. Обнимала ли Мэдисон своих родителей перед уходом? Поскольку Девон выжидающе смотрел на меня, я решила не ломать над этим голову. Я вышла вслед за Девоном из дома и направилась к его машине. Рональд и Линда стояли в дверях. По их лицам было видно, как сильно они не хотели выпускать меня из виду, и, если бы не нетерпение Майора, я, возможно, сдалась бы и подождала еще несколько дней до начала занятий.
 — Будь осторожна, — позвала Линда, когда мы садились в машину.
 Я помахала им, когда мы выезжали с подъездной дорожки. Поза Девона стала напряженной, пока он вел машину. Внезапно мне показалось, что его спокойная манера поведения была притворством ради родителей. Наконец, он заговорил.
 — Если тебя кто-то побеспокоит, скажи мне, и я поговорю с ним.
 Костяшки его пальцев потрескались от крепкой хватки руля.
 — Когда мама сказала, что я хорошо лажу с людьми, я увидела, что ты отвернулся, — сказала я. — Что это было?
 — Никто не может хорошо ладить со всеми.
 — Как ты думаешь, человек, который... причинил мне боль... ходит с нами в школу?
 Выражение лица Девона стало напряженным.
 — Не знаю. Я много думал об этом. В школе много мерзавцев, и тебя всегда тянуло к ним. Сначала Райан, а потом... — он остановился.
 — А потом кто?
 Мы припарковались на уже переполненной стоянке возле серого здания, которое больше напоминало мне тюрьму, чем школу — трехэтажное здание с плоской крышей и рядами идеально одинаковых квадратных окон. Девон выключил двигатель, прежде чем его глаза отыскали мое лицо. Вздохнув, он покачал головой и потянулся к двери. Я схватила его за руку.
 — Кто? О ком ты говорил?
 Стук в окно заставил мое сердце подпрыгнуть в горле. Дверь открылась, и на меня взглянула девушка с длинными вьющимися каштановыми волосами и огромными карими глазами: Ана. Ее лицо было знакомым. Я видела ее на многих фотографиях, но иногда трудно перенести эти образы в реальную жизнь.
 — Ана! — сказала я.
 Она обхватила меня руками, и из ее горла вырвалась маленькая слезливая икота. Мне пришлось заставить свое тело затихнуть от ее прикосновения.
 — Думала, ты меня не узнаешь.
 Она отступила назад, чтобы я могла выйти из машины и закрыть дверь. Ее взгляд метнулся к моему горлу. Надо было прикрыть его шарфом.
 — Конечно, я тебя узнала. Как я могла забыть тебя? — спросила я.
 Девон завис рядом с бампером. Его руки небрежно лежали в карманах, но взгляд метался по парковке, наблюдая за происходящим. Именно тогда я заметила, как много глаз было обращено в мою сторону, как все перестали заниматься своими делами, смотря на меня, словно я только что восстала из мертвых.