Осколки других Миров (СИ)

— Это невозможно! Между нашими Мирами Договор! — От удивления и негодования Царица встала во весь рост.
— Царица, это воины, — почтительно и в то же время взволнованно твердил одно и тоже эспер, — Засхад готовит наступление на Дакнес!
— Это всё? — Ей, наконец, удалось немного успокоиться, взять себя в руки и вспомнить, что Она — Царица и Её паника, приведет к панике всего Дакнеса.
— Да, Царица, это пока всё, что нам удалось узнать.
— Благодарю за службу! Можешь быть свободен.
Эспер вылетел за дверь. Царица вопросительно посмотрела на Голиафа:
— Что ты думаешь об этом?
— Думаю, — задумчиво поглаживая рукоять меча ответил горгулья, — Сначала нужно послать наших Дозорных, а потом… — глаза Голиафа сверкнули праведным гневом, — готовиться к обороне!
— Да, согласна, — Царица прошла по комнате к окну, из которого и наблюдала за вечерним Дакнесом, — я думаю ещё было бы неплохо, пустить в Засхад дезинформацию о слабости Дакнеса и о том, что я — старая беспомощная ведьма. — В глазах Царицы мелькнули хитрые искорки и губы растянулись в злорадной ухмылке, обнажая острые клычки, — Мирный Договор ведь был заключен ещё до моего появления на троне Дакнеса и вряд ли, кто-либо из Засхада видел меня лично… Особенно, учитывая как меня скрывают от посторонних глаз.
— Мудрое решение, Царица, — одобрительно кивнул Голиаф, — Возможно продуманная деза, если и не поможет укрепить наши позиции, то по крайней мере введёт врага в заблуждение, которое мы потом сможем использовать. В свою пользу…
— Ещё, Голиаф, я считаю, что тебе пока лучше самому собрать Легион и обсудить с ними стратегию обороны Параклета. Не спорь, я знаю, — с горькой усмешкой заметила Царица, — главы Лиг мне не доверяют, считают слишком… слабой и беспомощной. Окончательное решение будем принимать уже вместе.
Голиаф, поклонившись, вышел за дверь, громко бряцая остриём меча по металлическим пряжкам сандалий.
— Да, Голиаф, — крикнула вдогонку горгулье Царица Дакнеса, — позови сейчас ко мне Дерини. Может в голове этого полоумного старика созреет какая-нибудь полезная мысль.
Шаги Голиафа стихли.
Царица в задумчивости шагала по комнате, в ожидании придворного мага Дерини. Она ощущала, что в последнее время воздух Дакнеса был неспокоен. Более того, она понимала, что всё это происходит не просто так… Но почему ТАК? Чему должна научить Её эта бессмысленная война?
В полумраке комнате мелькнуло и погасло звёздное облако. Конечно, это Дерини — придворный чародей всегда любил яркое появление и вёл себя, скорее как фокусник на ярмарочном представлении. И Дерини не смущало, что все уже давно привыкли к его трюкам.
— Ты звала меня, Царица? — Снова вспыхнуло и погасло звёздное облачко.
— Да, Дерини. Я хотела знать, что тебе говорят Руны по поводу Засхада! — Громко и чётко произнесла Царица, — и да, проявись уже, наконец!
Звёздное облако закрутилось быстрее и из него вышел старик в балахоне с длинными седыми волосами и такой же до бела седой длинной бородой. Царица Дакнеса ждала. Она знала, что Дерини очень обидчивый и если его слишком торопить может вообще сбежать от ответов.
Старик взмахнул рукой и снова появилось мерцающее облако, из которого он достал потрёпанный от времени мешочек с рунами.
Царица внимательно следила за движениями Дерини, хотя знала уже наизусть весь сценарий представления. И хотя Она сама была ученицей мага много лун, что-то заставляло Её испытывать трепет перед Истиной.
Чуть приоткрытые губы Дерини произносили заклинание… Царица безмолвно повторяла за ним Слова. Конечно, Она могла бы и сама раскинуть Руны, но, какое-то внутреннее чувство подсказывало, что если будет затронуты Её интересы, как отдельной сущности или как Царицы Дакнеса, то вряд ли Она сможет быть объективной. Для этого и нужен был Дерини — посмотреть на ситуацию со стороны.
— Я вижу войну, — загадочным голосом чревовещателя медленно заговорил Дерини, стараясь придать своим словам многозначительный смысл.
Царица молчала и не прерывала мага. Она ждала более интересных новостей, чем подтверждения того, о чём ей уже было известно.
 
— Царица… — Дерини с испугом посмотрел на Неё и замолчал.
Вот это уже было намного интереснее и, тем не менее, собрав в кулак все силы, Царица молча ждала ответа именно от Дерини.
— Война грозит не только Дакнесу… — тихо произнес он и снова посмотрел на Руны, в надежде увидеть свою ошибку в трактовке предсказания. По испуганному взгляду Денири и бегающим глазам, Царица поняла, что старик и сам не ожидал увиденного. — Самая жестокая битва будет происходить в тебе самой!
— Что это значит? — Наконец Царица поняла, что пора задавать вопросы.
— Это значит, что ты должна будешь выбирать… — Подслеповатые глаза старика снова забегали, стараясь не встречаться взглядом с Царицей.
— Объясни: Что, выбрать? Из чего? — Царица старалась говорить как можно равнодушнее, пряча за спокойной маской нарастающую злость. На Дерини, который толком ничего не мог сказать по уже брошенным рунам. На свою слабость и неосведомлённость. На Семиликую…
— Я вижу только выбор… — извиняющимся тоном прошамкал Дерини.
Царица не выдержала, подошла ближе к старику и сама заглянула в рисунок рун. Мозг обожгло пламенем видения: воин в доспехах падает, сраженный насмерть невидимым врагом, разрушенный Дакнес, мечущаяся фигурка всадника на чёрном единороге…
— Я правильно понимаю: всадник — это я? — Задала Царица уже прямой вопрос.
Дерини утвердительно кивнул.
— Разрушенный Дакнес — последствия войны?
Снова кивок.
— А воин в доспехах? Я его никогда не видела раньше…
— Это… — глазки старика снова забегали избегая встречи со взгядом Царицы.
— Дерини, — прошипела с угрозой Царица, — не зли меня! Говори уже!
— Это, твой отец… — пролепетал старик, продолжая прятать глаза.
— Объясни! Почему воин поражает меня? И как это может произойти? — Глаза Царицы уже метали громы и молнии в открытую.
— Боги… Семиликая… Наказание… Сущность… — Нечленораздельно лепетал Дерини.
— Ты хочешь сказать, что война — это наказание Богов? — Царица постаралась сменить гнев на милость, чтобы выудить из мага ещё хоть каплю нужной ей информации.
— Нет, — казалось Дерини почувствовал послабление и немного успокоился, — война — это только предостережение Богов. Боги предупреждают тебя не становиться такой, как твой отец, не давать волю чувствам… Боги не умеют чувствовать, у них нет того, что смертные называют Душой. Твоя Душа, если она, конечно, есть… может проснуться, как у твоего отца… Душа погубит тебя… в конце концов ты можешь стать как он…
— Дерини… почему погиб мой отец? — Царица понимала, что переступает черту, но… в конце концов, Она хотела знать истину!
— Наказание Богов… Семиликая… смерть без смерти… наказание Богов… Семиликая… смерть без… — старик снова залепетал, повторяя одни и те же странные бессмысленные фразы.
— Причём здесь Семиликая? Прошу, ответь! — Царица уже откровенно упрашивала старика, как неразумное дитя, сказать хоть что-то, чтобы хоть как-то прояснить для себя непонятную тайну Её рождения и предназначения.
— Семиликая — посланник… царь Дакнеса стал… посланник царю… царь стал… — Царица ловила каждое слово, но старик, казалось снова впал в ступор. Или в маразм.
— Кем стал мой отец, Дерини?
— Он стал… — прошамкал Дерини, — он… дем… — старик снова запнулся, казалось проглотив слово, уже готовое сорваться с губ… — я больше ничего не знаю… я больше ничего не скажу!!!
После этих слов Дерини просто исчез. Нет, просто сбежал от разговора…
 
Царица снова нервно зашагала по комнате. Полоумный старик! Ну, почему нельзя всё сказать прямо? К чему загадывать какие-то загадки? Зачем придумывать тайны? Он что, договорился с Семиликой? Нет, конечно, это глупая мысль: Дерини и Семиликая терпеть друг друга не могут! Но тогда почему в их словах столько общего?
Царица Дакнеса подошла к окну, прислонилась разгоряченным лбом к холодным замковым стенам, из Её губ вырывалось только одно: