Любовь не по канону, или идите к черту! (СИ)

На мой не совсем корректный в такой ситуации вопрос Ира лишь пожала плечами.
— А какая уже разница? Я и так понимаю, это все, как конец отношений, не глупая. Давно к этому шло, а я пыталась придумать этому оправдания. По крайней мере, такое я явно могу расценивать, как разрыв помолвки.
— Тогда не понимаю, чего переживаешь, — я позволил себе улыбнуться.
Нет, не то, чтобы я был рад разрыву помолвки. Но, во-первых, я, наконец, понял хоть какую-то логику с поведением этого хомяка и его поцелуями. Ну и, если честно, наличие хоть какого-то здравого смысла в этом желе из радуги, заменяющем Ирине мозги, меня не сказано радовало.
— Нехорошо как-то получается, — пояснила Ира. — Мы, вроде как, с ним не объяснилась, а тут наставляю рога уже.
— Ну, это и рогами не назовешь. А вот… — я осекся, чуть было не проболтавшись про ее собственные рога. — В общем, забудь. Если все так, как ты говоришь, так даже будет легче. Все, идем, надо забрать подарок и вручить его Кысь. И будь добра, держи Нику от меня подальше, я бы хотел обойтись сегодня без смертоубийства.
Вспомнив одноклассницу, я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Да, не самая приятная ждет встреча.
— Да ладно, ты же ее не убьешь, — весело засмеялась Ирина.
— Так я и не о себе, — я встал. — Скорее она меня.
* * *
Ирина
Никогда бы не подумала, что кто-то может так спорить и ругаться с Константином. Но эти двое явно друг друга хорошо знали, и уступать никто не собирался. Как еще не дошло драки, даже не знаю. Но, кажется, все было очень близко к подобному исходу.
Кысь подарком отца осталась довольна. Милая и умная одиннадцатилетняя девочка. На ссоры мамы с другом отца лишь пожимала плечами. Ей, похоже, было не привыкать взрывному характеру матери. Девочка лишь забавно закатила глаза и предложила хватать Зеллера, пока она отвлекает маму и бежать. Что я говорю, умная девочка.
С побегом вся цель нашей поездки уложилась в двадцать минут. Прекрасно. Костя явно злился. Мало того, что мало, так еще и поцапаться с одноклассницей успел.
— Чертова Иванова, — выругался мужчина, когда мы уже сидели на Патриарших, расположившись на одной из скамеек.
Со встречи прошло больше двух часов, а он все еще тихо про себя ругался. Чем же она его так задела? Чтобы успокоить разгневанного дракона, я сбегала до ближайшей кофейни. Час молчаливого созерцания прохожих и божественный напиток — мне даже понравилось. А от воды тянуло приятной прохладой.
— Да у вас «Любовь», — не удержала я смешок, на очередном ругательстве в адрес бывшей жены Папанько.
Дракон в ответ рыкнул.
— Внеземная, — прокомментировал мужчина и осмотрелся, будто приходя в себя. — Планы? Гулять, или попытаемся вернуться в серый депрессивный Питер сегодня?
— А, может, погулять? Тепло как-никак. Да и дома… Это дома, а тут хоть какое-то разнообразие.
— Хорошо, как скажешь, — с легкостью согласился Зеллер. — Только с одним условием.
— Каким? — удивленно посмотрела на своего дракона я.
— Ты оставишь этот, — мой рюкзак приподняли, — кошмар в отеле.
— Но он же не мешает, — постаралась защитить свою собственность я, но что то во взгляде Кости заставило покорно кивнуть.
— Вот и славно, пошли, закинем это убожество и пойдем гулять, — Костя встал и галантно протянул мне руку.
Ну что опять за ерунда?
* * *
Ирина
Звонок застал нас, когда мы уже подходили к двери номера.
— Так, я сейчас вернусь, — мне открыли дверь, пока я доставала свой телефон, оказавшийся на дне рюкзака.
Я проскочила в номер, открыла дверь и, наконец, взглянула на дисплей.
«Любимый» — от одного слова сердце ушло в пятки.
— Да? — нажала ответить, и замерла.
— Значит, уже с другим? — сразу начал свою обвинительную речь Женя.
Все, ему доложили. Ну не могло же быть иначе.
* * *
Константин
— Заговорщики, — усмехнулся я, возвращаясь в номер.
Давно я не пытался быть таким милым и обаятельным. В институте помню, практиковал с молоденькими преподшами и аспирантками, чтобы получить зачет и редкие книги. Но прокатывало тогда, даже больше скажу, с некоторыми мы неплохо проводили время. И не только обсуждая предмет, но и практикуя одну из самых древних наук. Да, после Ульяны я весьма ожесточился в вопросах любви, но все ведь живы и в основном довольны.
 
Вот и сейчас не подвело семейное обаяние. Разговорить девочку на ресепшен оказалось довольно просто. Немного надавить на жалость, рассказать о больной тетушке, чуть-чуть пошутить, мол, вовек не рассчитаюсь с заказавшим такое чудо.
И все, сама тетушка сдана.
Не ошибка, целенаправленно заказывался номер для пары. Еще и приписка стоит «молодожены» в комментарии к заказу.
Ох, и доберусь я до своей больной ведьмы! Все выскажу. Сводники, мать их.
Время шесть. Ира еще не собралась, и чего копается, ночью, что ли, гулять хочет? Или не знает, куда поставить свой рюкзак, чтоб ему было удобно? С неё станется.
Дверь была не закрыта до конца и до меня донеслись обрывки разговора.
— А как я должна понимать… Ах, я должна сидеть и ждать, мол, ты оттаешь и извинишься?! То есть, за что извинятся?!
Я аккуратно открыл дверь и тихо проник в номер, плотно закрывая за собой дверь. Зачем ломать легенду о молодоженах?
— Ну и прекрасно, ну и отлично! — выкрикнула Ира, и телефон полетел на пол.
Ну вот что за привычка швырять технику?!
— Женя? — спросил я и замер.
Мой хомяк сидела на кровати, размазывая по щекам слезы. Черт.
— Обозвал шлюхой, — коротко проинформировала меня Ирина.
— Забудь, — так и хотелось сказать нечто вроде «А ты этой шлюхе и поверила», но я тактично промолчал.
— Еще много чего наговорил, — пытаясь не реветь, продолжала девушка.
— Ир.
Я старался не делать резких движений. Ненавижу женские слезы. Да я просто хочу сейчас развернуться и выйти. Но какое-то чувство ответственности за этого хомяка не дает этого сделать.
— Он сказал, что больше не хочет иметь со мной ничего общего! — пискнула Ира, все же срываясь в истерику.
Я сел рядом и обнял это недоразумение. Слов не было. Да и что я скажу, твой Женя козел, пусть валит?! О, да! Тогда она еще и номер разнесет, а я не хочу платить штрафы.
Меня обняли в ответ, очень сильно для девушки. Футболка на мне быстро промокла от слез.
— Ну, тише, — я гладил девушку по спине, пытаясь придумать, как унять этот фонтан.
Только вот в подобных делах я полный профан. Сестер я успокаивал просто — подзатыльник, и никаких истерик. Но тут явно не тот случай.
— Ир, — я поцеловал ее в розовую макушку. — Ну что же ты, Ир. Не плачь, — новый поцелуй, и на несколько секунд это прекратило всхлипывания.
Что ж, ладно, попробуем еще.
Я немного отстранил от себя девушку и поцеловал соленое от слез лицо. Целовал и что-то приговаривал, силясь успокоить, утешить. Увлекаясь при этом процессом все больше и больше. Всхлипывания прекратились. Ира смотрела на меня во все глаза, только слезы продолжали бежать.
— Он не стоит твоих слез.
Новый поцелуй в губы. И еще один. Я, кажется, потерял им счет, понимая, что мы уже не сидим — мы лежим на кровати. Я провел по такому желанному сейчас телу рукой. Хочу. Руки сами скользнули под ее футболку и потянулись к застежке бюстгальтера, довольно ловко избавляя от него девушку, как, впрочем, и от самой футболки.
Я немного отстранился, чтобы полюбоваться своей добычей.
Ирина не сопротивлялась. Я ждал протестов, но меня привлекли обратно, впиваясь мне в губы поцелуем. И я счел это знаком согласия. Ее руки потянулись ко мне, стягивая футболку.
Ну, вот и кто кого теперь соблазняет?
Голос разума еще присутствовал. И пользоваться расстроенной девушкой — последнее, чего я хочу. Но кто его сейчас будет слушать, когда я получил, чего хотел?!
  
Глава 28
 
Константин