Любовь не по канону, или идите к черту! (СИ)

— Тем более нельзя меня допускать к людям. Они все убегут, уволятся — опять-таки подадут на меня в суд. Нет, тетя, нет — Леночке позвони, она рада будет.
Перевести стрелки на младшую сестру — это святое. Да на кого бы ни перевел, на кого-то из двойняшек или самого малого — по-любому этот выбор несомненно будет лучше меня. Хотя с двойняшками я, наверное, погорячился, тем по барабану до нашей фирмы. Они представители отдельного вида разгильдяев, хоть и весьма преуспевающих, но для семейного бизнеса бесполезных.
— Константин Алексеевич. Ты. Заменишь. Меня. И. Точка. Понял? — тон, которым это было сказано, заставил холодок пробежать по спине.
Даже отец мной не мог так командовать, с ним у нас прекрасные отношения, особенно, если по переписке и по телефону.
Ну, не люблю я быть в окружении людей, даже если это родные. Все приняли эту странность за факт, и старались не лезть в мое личное пространство ближе, чем на пару километров, а лучше — пару тысяч. Все, кроме Фаины, упрямо утверждавшей, что все это бред, и я просто закомплексованный мальчишка.
Новая игра в гляделки. Я, конечно, мог бы ее выиграть, но больной вид тетки сделал свое дело. Я невольно отвел глаза, соглашаясь на поражение.
Вот пусть сама выставит, когда поймет, что я прав. Я-то собственно, что теряю? Ну, возненавидят меня еще несколько десятков человек, плакать от этого не стану. Другой вопрос, как это аукнется фирме?
— Понял, — вздохнул, всем видом желая показать покорность.
Но это только внешне, внутри то я придерживался корыстного плана быстрее сбежать. Никто же не ждал, что я буду сидеть с ней целый день? Да я свихнусь от этого запаха лекарств!
— То-то же! — довольная своей победой просияла Фаина. — Все, улыбаемся и радуемся жизни.
— Вот так? — я изобразил оскал, что должен считаться улыбкой, заставив тетку рассмеяться.
— Ох уж эта крокодилья улыбка! Ладно, иди, чудовище ты наше семейное.
— Ну, спасибо за чудовище, — я позволил себе скривиться.
— А что? У кого семейные приведения, у кого скелеты, а у нас — семейный дракон. Всех запугал, сидит в своей пещере и богатеет. И нет бы принцесс похищать. так нет же — ему все драки интереснее.
— И это дракону говорит семейная ведьма, замучившая не одного принца и отравившая жизнь не одному королю, — не остался в долгу я за нелестное сравнение с драконом.
Однако Фаина только еще веселее посмеялась. Что-что, а по рассказам отца, тетка была по молодости еще та стерва. Хотя почему была? Так и осталась, только стала злой ведьмой еще и внешне. Возраст никого не красит, моя любимейшая тетушка не исключение.
— Все, вали, не хочу созерцать твой оскал весь день, — отсмеявшись, махнула она рукой. — Завтра в два у нас в офисе начну вводить тебя в курс дела.
— Ты выглядишь как покойник, — возмутился, ужасаясь только мысли, что кое-кто, не долечившись и не окрепнув, будет работать.
Да меня отец за любимую сестру живьем съест и не подавится!
— Поговори мне еще, не умру. Все, свободен, иди, обустраивай квартиру под себя. Ты тут надолго. И не надейся, что так просто свалишь в Сочи обратно. Съезди со старыми друзьями встреться. Давай, давай.
Ну, уговаривать меня не надо, я поторопился откланяться. Пока на меня не навесили еще какие обязанности.
Уже на лестничной площадке задумался о случившемся. Начиная с того, что единолично назначить меня на пост тетя не могла, значит, Алексей Зеллер в курсе махинаций сестры и с ними согласен. Но меня в известность не поставил.
— Отлично, — выдохнул сквозь сжатые зубы, открывая дверь парадной.
— Ай, — со сдавленным писком в меня влетело что-то розовое, проливая горячий кофе на мою рубашку.
* * *
Ирина
На мое счастье, дождь, наконец, кончился. Перепрыгивая через лужи, я старалась не разлить кофе и удержать пакет с “вкусненьким”.
Надо отметить, у моего шефа было специфическое чувство юмора. И не менее странный вкус в еде. И сейчас я тащила ему два стаканчика кофе с ванильным сиропом плюс безумно острый бургер, пирожные и три порции сырников со сгущенным молоком. Это, по его мнению, великолепный завтрак. Он, видишь ли, не позавтракал сегодня, а я теперь чувствовала себя службой доставки еды.
 
Иногда мне казалось, что он и держит меня только для того, чтоб я вовремя ему еду притаскивала. А не в бумажках рылась и с его посетителями общалась. И еще, наверное, чтоб ему было над кем поржать, ибо иногда я была похуже стихийного бедствия. Не то что я этим горжусь, но отрицать этот факт нет смысла.
Вот и сейчас, открывая дверь парадной, я поудобнее перехватила подставку с кофе и постаралась не уронить пакет с “завтраком”. Звук домофона, и само собой получилось так, что я подалась вперед, уже осознавая последствия такого неосторожного движения.
— Ай, — только и могла выдохнуть, как словно в замедленной съемке наблюдая, напиток шефа оказывается на серой рубашке выходящего мне навстречу мужчины.
Шипение, которым меня удостоили, не могло предвещать ничего хорошего и скорей принадлежало ящерице-переростку, чем человеку. Я медленно перевела взгляд с пятна, что так красиво расползлось по ткани на лицо.
Виноватая улыбка сама выползла на губы, когда сердце ушло в пятки. А по спине пробежал холодок. Ну, все, хана котенку, то есть мне. Сейчас меня точно убьют.
— Простите, — только и смогла выдавить из себя, будто от такого это могло спасти.
Необычные янтарные глаза смотрели на меня с такой яростью, что мне невольно захотелось стать невидимкой, или просто раствориться в воздухе. И никогда больше не встречать эту личность. Вариант проскочить мимо и спрятаться на работе — тоже хороший, но протиснуться мимо застывшего в дверях было невозможно.
— Простите?
Пострадавший от моей неуклюжести не кричал, не истерил, просто говорил тихо, спокойно. Да так, что у меня волосы дыбом вставали. Я его боялась. Реально боялась. Такой первобытный страх перед хищником.
— И это все после того, как вы вылили на меня кипяток? — уточнил он все тем же ужасающим тоном.
— Я не специально, — пробормотала, ощущая себя мелким грызуном, посмевшим напасть на льва.
Да и про кипяток он зря, кофе уже достаточно остыл.
— Да мне плевать, почему! Мне важно, что я пострадал. И все, что вы можете мне сказать “прости”?
— А что еще? — со страхом спросила, продолжая нервно улыбаться и, кажется, начиная трястись от страха.
Да и потрясешься тут, когда на тебя смотрят, как на букашку, которую можно прихлопнуть ударом ладоней.
На меня смотрели, как на последнюю дуру. Я в панике пыталась придумать, что делать, пока мне не пришла в голову одна гениальная мысль:
— А пойдемте я дам вам футболку, сама выведу пятно.
Обрадовалась своей великолепной идее, я же решу сразу все проблемы. И даже шагнула в сторону незнакомца, забыв, что руки у меня заняты. Мужчина нахмурился и отступил.
— Не знаю, чему вы улыбаетесь, но лучше я пойду, — меня попытались обойти, но теперь я сама попросту не давала сбежать, притесняя мужчину обратно в холл парадной.
Я же просто обязана как-то исправить ситуацию.
— Да это недолго!
Не знаю, куда делся страх, но свято уверенная в утверждение, что плохих людей не бывает, я была намерена помочь.
— Идите к черту со своей помощью! Дайте мне пройти!
Еще немного, и он бы, наверное, просто сбил меня с ног и прошел. И здравый смысл подсказывал, что хорошо бы отступить, но упрямство оказалось сильнее. Но от неизбежного развития событий меня спас голос шефа.
— Что за шум, а драки нет?
Артем Васильевич, как всегда, веселый и счастливый, появился у меня за спиной. И, увидев моего собеседника, присвистнул.
— Ба! Зеллер, собственной персоной.
— Тебя мне только не хватало.
Ну вот, кто-то этому странному типу более неприятен, чем я.
— Ну ты, как всегда, сама доброжелательность, — усмехнулся шеф. — От тебя убежал твой кофе? Или тетушка в скверном настроении?