Любовь не по канону, или идите к черту! (СИ)
— Эй! Вы там уснули? — после нескольких минут моего молчания розовый хомяк опять стал ломится в дверь.
— Не ори ты так, грызун несчастный, — я поторопился открыть дверь, пока эта ненормальная не разбудила весь этаж.
— А чего вы не открываете? — нагло проскочив в квартиру, поинтересовалась девушка. — Нет, я, конечно, могла бы открыть сама, но посчитала, что делать это без предупреждения, неприлично.
— Откуда у тебя ключи?
Я, наконец, включил свет в прихожей, чтобы рассмотреть гостью во всей красе и, надо отдать ей должное, розовая явно подготовилась. Вместо джинсов — темные брючки, а сверху темная блуза и пиджак, очень хорошо подчеркивающие фигуру. Как я и думал, эта самая фигура была весьма соблазнительна. Вместо кроссовок туфли, а волосы убраны в аккуратный хвост, открывая изящную шею.
Я невольно зажмурился, ловя себя не на тех мыслях. Открыв глаза, наткнулся взглядом на грудь. В блузке, в отличие от бесформенного свитшота, эти вторичные признаки однозначно были в выигрыше, и выглядели весьма аппетитно.
Да что же это?!
Я поспешил отвернуться, замечая рюкзак, к счастью, испортивший все впечатление.
— Фаина дала. Кофе? — улыбнулся мой ночной кошмар, протягивая мне стаканчик с бодрящим напитком.
— На кухню, — распорядился я, делая приглашающий жест.
Фаина, значит, дала. Интересно, если я поменяю замки, это сильно ее расстроит?
— Как вы себя чувствуете? — уже с кухни поинтересовался хомяк, гремя посудой.
Черт возьми, она там что, готовить собирается?!
— До вашего прихода все было отлично! — заверил я, отбирая у гостьи посуду. — В этом доме готовлю только я.
— Не больно то и хотелось, — снова обиделась Ирина.
— Что вы здесь делаете в семь утра? — обреченно спросил я, все же принимая ее кофе.
Изображать из себя грозного? Босиком, в домашних штанах и футболке с Микки Маусом? Я ведь сам за такое ругал Артема, а теперь? Ладно, у меня хотя бы есть оправдание. Я не ждал ее прихода.
— Так я же ваш личный помощник, — с довольным видом сообщила девушка. — Вчера мы все решили вас не трогать, а сегодня уже не отвертитесь.
— Помощник мне вроде нужен на работе, а не… — я осекся.
Я ведь не знаю, что придумали эти двое. Я же идиот так и не прочитал договор, и не узнал обязанности этой…
— Черт с тобой, но, будь добра, посиди тихо, пока я пытаюсь привести себя в порядок.
Надо хотя бы перестать выглядеть как непонятно кто. А потом уже качать права и выяснять ее обязанности. А тем более, ставить условия и строгие рамки поведения. Когда ты почти голый, это как-то кажется неуместным.
— Вам надо повязку поменять, — подскочила с места розовая, и сразу же направилась за мной в ванную.
— Я и сам справлюсь, — заявил я, оборачиваясь и преграждая путь Ирине.
— Тогда я просто посмотрю, — двусмысленно заявило это создание.
Ее руки схватили меня за футболку. А сама Ирина оказалась в опасной близости, в вырезе блузки я смог разглядеть то, чего явно мне видеть не полагалось. Я невольно сглотнул и, освободившись от ее рук, шагнул ванную.
— Хомякам вход запрещен, — с этими словами я захлопнул дверь перед ее носом.
— Злыдень! — раздалось за дверью, и мне даже показалось, она топнула ножкой.
Как очаровательно! Я бы даже засмеялся, как положено злодеям, только вот мне было не до шуток. Мне совсем не нравилось происходящее, совсем.
* * *Ирина
Вот кто бы мог подумать, что квартира злыдня буквально в пяти минутах от моего дома?
Не то, чтобы я горела желанием бывать у него дома, но работа есть работа. А в договоре черным по белому прописано: «7:00. Быть на рабочем месте». Написано, так написано.
Притом застать его в таком виде было даже забавно. Домашний, милый, заросший щетиной, он, видимо, с пятницы не брился, еще лохматый и заспанный. А футболка с Микки Маусом? Еще и крошки от печенья… О, такого милого домашнего дракона не боишься, такого охота тискать, уж очень он милый, даже когда огрызается.
Я невольно посмеялась, привлекая внимание своего шефа, теперь идеально одетого, причесанного, выбритого. Он сейчас, и он час назад — два совершенно разных человека. Ничего общего, может, только заклеенный шрам.
Еще и сосредоточенно вел машину, совсем скучно. При этом Константин очень старался не обращать на меня внимания. Ну и пусть, больно надо!
Над панелью приборов красовался забавный дракончик, подергивающий головой и крыльями от движения.
— Какая прелесть, — я невольно потянулась к игрушке, за что сразу получила шлепок по руке.
— Ничего не трогать, — прорычали на меня.
— Не сильно-то и хотелось, — обиженно протянула я, опять отворачиваясь к окну.
Можно подумать, я бы сломала его игрушку.
— Вот и не трогай, — недовольно проворчал мужчина.
Какой странный трепет к глупой игрушке.
— Вот и не буду.
— Вот и славно, — как же ему было важно, чтобы последнее слово осталось за ним!
Вредина.
Я опять посмотрела на дракончика. Ну, непохож этот злыдень на того, кто трепетно относится к мелочам. Особенно к таким безделушкам.
— Подарок любимой девушки? — не удержалась я, умирая от любопытства.
— Нет, — сказал, как отрезал, Константин.
И? Это все? А где же объяснения? Я хочу знать!
— А чей?
— Не твое дело, — процедил Константин, уже поворачивая на стоянку бизнес-центра.
— Ну, любопытно же, — не унималась я.
— Много будешь знать, скоро состаришься, — изрек собеседник таким тоном, будто это великая народная мудрость.
Тоже мне, умник нашелся!
Между тем машина затормозила на свободном месте.
— Да не раньше вас, — обиделась я.
Нет, ну правда, жалко ему, что ли?
— Так, грызун, слушай внимательно. Я тебе не Артём. Понимаешь, что это значит? — раздражено заговорил мужчина.
Ну все, кажется, я его допекла.
— То, что вы не едите сладкое? — постаралась улыбнуться я.
Можно подумать, я не понимаю, что он и Артем Васильевич — это небо и земля? Вот уж точно, не дура.
— То, что я не терплю фамильярное отношение и во всем люблю порядок. В пределах офиса, и на всех официальных мероприятиях, встречах — везде, если это касается работы, соблюдение субординации. Ты — помощник, и не смей при посторонних указывать мне, что делать, чтобы там тебе не велела тетя. Понятно?
— Да, — пожала плечами я.
Естественно, я и без него это понимала. Да и своя шкурка мне дороже, работаем, но без фанатизма.
— Второе, — продолжил устанавливать правила Константин, — пока я работаю, тебя не видно не слышно.
— С десяти до шести, — я все же улыбнулась, — после шести мне велено мешать вам работать. Вернее, таскать на культурные мероприятия.
Понятия не имею, правда, как мне это делать. Не поводок же на него цеплять.
— А без этого никак? Согласен, после шести домой, книги и никаких драк, — нахмурился Константин.
Бедняга, мне даже стало его жалко. Он еще не знает, что его тетя даже программу на ближайшие две недели составила.
Но мне вот интересно, а есть ли вообще шанс сделать его более общительным? Ведь, как я начинаю понимать, «великий» план Артема и цель его «гениальной» терапии, главная моя задача — не давать злому Дракону забраться в свою пещеру обратно.
— Мне отчитываться, это все входит в курс вашей, как выразился Артем Васильевич, терапии, — пожала плечами я.
И даже искренне посочувствовала Константину. Принудительное «лечение» ему явно не по вкусу.
— Терапии, — тихо произнес, словно ругательство, мужчина. — Ладно, на выход, к обеду послушаем новые увлекательные истории о том, кто же ты, — с какой-то горечью протянул мой шеф и первым вышел из машины.
Я помедлила, и правда представив, какие слухи поползут по компании, и как на это отреагирует мой Женя. Сразу же стало не по себе. Мы же так и не поговорили на выходных.
Я объявила бойкот, а он свято был уверен, что невиновен и мириться не шел. И если он меня увидит в компании своего генерального, перед тем как я ему все объясню — ничего хорошего точно не будет.