Суженая для Темного. Попаданка из пророчества (СИ)

— Ох-х, получилос-сь, — послышалось его удивлённое сопение, — я и не думал, что такое возможно.
— В смысле — не думал? — подошла к кахтулу. В зеркале и правда никого не было, — Хочешь сказать…
— Да, я хочу сказать, что слыхом не слыхивал о подобной магии. А у нас получилось! Маринка, получилось!
От переизбытка чувств Сягур запрыгнул ко мне на руки и обнял лапами за шею.
— Ты молодец!
— Лотта Шамье! — послышался из-за двери голос Рогона, — даю вам ещё три минуты.
— Иду, Рогон, — пискнула я и заметалась по комнате, — трёх минут мне хватит!
Ровно три минуты спустя мы с кахтулом вышли из комнаты.
— Я смотрю, ты не слишком-то переоделась, — не преминул съязвить императорский гвардеец, осматривая меня с ног до головы. Полные губы растянулись в едкой ухмылке.
Ну да. Я всего лишь накинула походный плащ, который прикупила в Арагосе наряду с другой, нормальной одеждой — уж очень приглянулся, когда прогуливалась по тамошним лавочкам. А три минуты потратила на сбор полезных мелких вещиц.
— Правильно, — неожиданно одобрил моё решение мужчина, — во дворце вас так и так переоденут, чего ж зря время тратить?
— А можно ещё в одну комнату зайти? — хотелось вдобавок к своим деньгам ещё и деньги мачехи прихватить — то-то она удивится!
А, может, не только удивится. Может, ещё и удавится с горя.
— Нет, — строго отрезал Рогон, — мы и так задержались.
И, вернув маску абсолютного равнодушия, перешёл на официальный тон:
— Прошу, лотта Шамье, идите вперёд.
В первом зале таверны было тихо. Посланник, восседавший на своём троне, нетерпеливо постукивал по подлокотнику, всем видом выражая недовольство. Сопровождающие смирно стояли рядышком и на всякий случай не отсвечивали, а Джил с кислым лицом опиралась на руку матушки, как Дед Мороз на волшебный посох. Ясненько — её дар не понравился капризному булыжнику.
Завидев меня, павлин встрепенулся и вытянул руку, показывая на низенький каменный постамент:
— Вставай скорей сюда. Переход вот-вот откроется.
— Разве переход открывается по расписанию? — невинно хлопая глазами, поинтересовалась я.
— Вы плохо воспитывали дочь, лотта Шамье, — пробухтел посланник, брезгливо оттопырив нижнюю губу, — кто разрешал ей задавать вопросы? Где дóлжное обращение к представителю высшего сословия?
— Она мне не дочь, а падчерица, уважаемый хаар-син, — приторно-сладкой патокой растеклась Далила, — мои дети воспитаны в лучших традициях Империи Тёмного.
Как раз в этот момент, по-видимому для того, чтобы продемонстрировать, каково это — быть воспитанным в лучших традициях Империи Тёмного, — Гонс громко чихнул. А, чихнув, так испугался, что попытался скрыться за дверью, но зацепился подтяжками за ручку и полетел на пол. На этом беды парня не кончились — по пути он ухватился рукой за полку, с которой одна за другой посыпались кастрюльки — их жизнерадостный звон наверняка услышали далеко на улице. А уж посланник и вовсе скривился так, что мама родная не узнает.
— Жду не дождусь момента, когда смогу, наконец, покинуть ваш негостеприимный дом, лотта Шамье. Салт! — при звуке этого имени сделал шаг вперёд бравый гвардеец с ярко-белыми волосами, — выпиши лотте Шамье штраф. Три кошеля по тысяче золотых.
Блондин сосредоточенно застрочил в появившейся из ниоткуда книжечке, а у мачехи глаза полезли на лоб, да там и остались.
— З-за что, уважаемый хаар-син?
— Вы передали свои отвратительные манеры детям. Поглядите на дочь! — аристократически тонкий указательный палец вытянулся в направлении Джил, которая немедленно затряслась от страха, — Она не скрывает, что мечтает стать избранницей наследника! Про вас и говорить не стоит. Ни достоинства, ни послушания. Пытаетесь воздействовать магией на посланника самого Тёмного императора. Впрочем, чего ещё ожидать от черни? — Павлин брезгливо поморщился, — Три кошеля по тысяче золотых в пользу казны Арагоса. Салт, записал?
Гвардеец с книжечкой кивнул, и книжечка испарилась в неизвестном направлении. Н-да… За сегодняшний день я увидела чудес больше, чем за все предыдущие, вместе взятые.
 
— Дитя, — следующий окрик относился ко мне, — Живо на портальный камень. С той стороны тебя встретят.
* * *
— Ай! — от вопля Сягура аж уши заложило.
Или от перемещения?
— Мои ушки, — жалостливое всхлипывание моего маленького напарника подтвердило второй вариант.
— Тише ты, — еле слышно прошептала я, — вдруг тут есть какие-нибудь штучки, чтобы выявлять таких, как ты?
— Таких, как я, не существует! — последовал важный ответ, — Я ж говорил, ты намагичила такое, чего ещё никто не магичил!
Но я была настроена менее оптимистично.
— Если у меня получилось, значит, могло получиться у кого-нибудь ещё, так что помолчи пока, — осматриваясь по сторонам, попросила зверька.
Мы попали в круглое помещение, диаметром не меньше тридцати метров, но с таким высоким потолком, что, казалось, его вовсе не существует. Стены расписаны какими-то знаками, пол — тоже. Никаких камней на нём не наблюдалось, по-видимому, весь каменный пол помещения был одним большим порталом.
Встречать нас никто не спешил… Но стоило так подумать, как в зал вкатился пухленький, почти круглый мужичок в тёмно-бежевом костюме с крупными золотыми пуговицами. Колобок колобком.
— Что же это делается! — запричитал он, схватившись толстенькими пальцами-сосисками за виски, — Ещё одна! С ума он сошёл, что ли? Тащит кого ни попадя, а нам их предъявлять наследнику! А потом проклятья получать на свою голову!
Я мгновенно сориентировалась — попробую-ка сойти за глупую девчонку, которую отправили во дворец по ошибке, — вытаращила глаза и начала быстро-быстро лепетать, поддав в интонации нотки восторженной дурочки:
— Ой, вы удивительно правы, уважаемый хаар-син! Конечно, посланник Тёмного принца не ту отправил. Я так ему и сказала: «Воля ваша, — говорю, — зря только важных людей от дел отоймём». А он: «Вряд ли повезёт, но проверить надо!» А камень-то и не светится почти. Ну я и говорю: «Вот видите, ваша светлость, не я это!» А он ни в какую: «Вставай», — говорит, — «переход вот-вот откроется».
Колобок, услышав парочку фраз, слово в слово повторивших сказанное попугаистым павлином, раздражённо цокнул языком и нахмурился.
— Знает, шельмец, что получит небывалую награду, если найдёт невесту наследника, вот и старается. Все посланники закончили поиски ещё вчера, а ему всё неймётся! — в руках мужичка появилась узенькая трость, которой он ткнул за моё плечо, — Так, вижу — Айрис Шамье.
Я тоже с интересом обернулась — думала, где-нибудь в воздухе или на стене огненным буквами начертаны мои имя и фамилия, но, естественно, ничего не обнаружила.
— Давай-ка, шагай вперёд, — дворцовый мажордом развернул меня и не очень-то вежливо толкнул в спину холодным шарообразным набалдашником, — Если уж довелось попасть в императорский дворец, сейчас пройдёшь магический досмотр, и передам тебя кому-нибудь из свободных мистрисс 8. Поселишься в комнату, поужинаешь и переночуешь, а завтра в положенный час встретишься с принцем. Проявитель силы абы для кого светиться не станет, шанс у тебя есть. Эх, глупышка, глупышка.
Н-да. Актёрский выход удался, но желаемого результата не принёс.
Магический досмотр проводили в соседнем помещении. Колобок выкатился из зала с порталом и вкатился в комнату, сплошь уставленную диковинными предметами. Самый обычный из них напоминал гибрид телескопа, амперметра и аптекарских весов.
— Входи, Айрис Шамье, не робей, — жест Колобка вышел бы приглашающим, если б не набалдашник трости, который вспыхнул с резким хлопком, напугав меня до чёртиков.
Тут же начали загораться остальные светильники, и через несколько секунд в помещении стало светло, как днём. Вот только приятный глазу, нежно-сиреневый свет оказался уж очень неприятным для тела — он словно проникал под кожу, скользил по венам, шуршал и переворачивал все внутренности вверх дном…