Разборки в стиле Академии. Том 4 (СИ)

С момента как я закончил тираду в молчании прошла секунда, пять и десять. Наконец Кохаку решила продолжить.
— Закончил? — спросила она.
— Да, — совершенно спокойно ответил я, попивая чай. — Так почему вы думаете, что мне нужно жениться?
Изуми засмеялась в кулачок. Да и Монабу выглядел весело. Только Кохаку продолжала выглядеть серьезно и отстраненно.
— Ты единственный человек, который может возродить род. — пояснила она. — Сейчас только ты являешься частью древнего рода, и если умрешь, пропадет и род.
— Так в чем проблема? — склонил я голову. — Каждый год исчезают и появляются рода — это естественно.
— Верно, только вот твой род один из самых древних в Японии. Нельзя допускать чтобы он так просто исчез. Ваш род хранит много секретов.
Аргумент был совсем уж странным, и, что важнее, слабым.
— Что-то это не мешало другим пытаться нас уничтожить. И что-то помогать древнему роду по доброте душевной никто не спешил.
— Тогда еще Кейго-сан был жив, поэтому никто не спохватился. Однако, стоило только ситуации стать слишком накаленной, Император сразу вмешался. — парировала она.
— Даже если и так — это не значит, что я должен жениться. Меня ведь тоже «усыновили». Сделаю также.
— Подобные решения ты можешь делать только после совершеннолетия. Ждать еще три года.
Действительно, в Японии возраст совершеннолетия начинается в двадцать один.
— Да, ребенка заделать в два раза быстрее, но это в лучшем случае. Помолвка и подготовка к свадьбе займет по меньше мере полгода. И далеко не факт, что ребенок появится сразу. Поэтому дожить до совершеннолетия и усыновить кого я считаю более верным решением.
Много секунд в комнате было тихо. Упрямство Кохаку столкнулось с моим нежеланием рушить свою жизнь. Судя по взгляду Монабу он понимал мои чувство. А вот Изуми выглядела обиженной, ведь, по сути, именно ей я и отказывал все это время.
— Я сделала все, что могла. — вздохнула Кохаку, наконец сдавшись. — Прости, Акума-кун, мне и самой не нравилось тебе надоедать, но я обещала, что попытаюсь.
— Кому обещала? — не понял я.
Судя по всему, сегодня женить меня на Изуми не собираются, значит можно выдохнуть. Но ненадолго — думаю это как раз было бы в стиле Кохаку, попытаться насильно свести нас, раз уж сами не поддаемся.
— Твоей матери… — чуть грустно сказала она.
Кандидаток было двое. Или она о жене моего отца, которая меня не сильно любит, или она о женщине что родила это тело, с которой уже наша нелюбовь взаимна. И по взгляду вижу, что говорит она совсем не о мачехе.
— Ну и чего эта двинутая от тебя хотела? — вздохнул я, смирившись что недомамаша опять лезет куда не просят.
— Я задолжала ей услугу, и она потребовала вернуть долг.
Кохаку сама не особо любит ту женщину, и сложно представить, что заставило ее пойти к ней на поклон… 
Картина в голове начала складываться сама собой. То, как моя горемамаша вдруг загорелась желанием забрать меня в академию Сакурадзай, хотя до этого десять лет от нее не было ни слуху ни духу. Как она упорствовала в этом. И как перестала стоило только пойти в Юкигаока. И почему Изуми пошла в мою академию, хотя остальные три заведения были бы предпочтительнее для такого гения…
«Кохаку попросила матушку зачислить меня в Сакурадзай.»
Я улыбнулся. Не знаю уж, готов ли я видеть Изуми своей женой, но вот против такой тещи ничего точно не имею.
Однако я не стал показывать, что обо всем догадался, и скривившись спросил:
— И что та женщина хотела? — максимально отстраненно спросил я.
Но ответила не Кохаку, а ее муж.
— Раз уж ты теперь лидер Унигашима… хотя, правильнее будет называть этот род Амакуса, — исправился Монабу. — Она решила женить тебя на своей племяннице — твоей кузине, и тем самым получить доступ к «Наследию» рода Унигашима, к которому у тебя уже нет доступа.
Монабу сказал это с неким презрением. И я его отношение разделял. Проблема была даже не в том, что моей женой стала бы кузина — я ее не знаю, а мелкие дефекты Аура сама исправит, просто сама мысль что эта женщина вспомнила обо мне стоило только стать главой рода меня бесит.
 
— На что она только надеяться, — вздохнул я.
— Не важно, что у нее в голове, гораздо значимее что другие обратили внимание на твое «наследие».
Это наследие уже второй раз упомянули. И что-то подсказывает мне, что они не о деньгах что передались мне по наследству, ведь таких вообще не было. Были только долги.
— Стоп-стоп-стоп-стоп-стоп! — вскочил я, подняв руки в защитном жесте. — Это что за плюшки такие, появляющиеся на ровном месте?
Мою чрезмерно бурную и отчасти наигранную реакцию Монабу и Кохаку восприняли нормально. Для них я все такой же шумный и немного странный ребенок каким я был до поступления в академию, заходящий в своих шутках слишком далеко. Я бы даже сказал, с тем идиотом им даже проще общаться, чем с главой рода Амакуса, коим я стал теперь.
— Я бы не назвала это «плюшкой», — фыркнула Изуми, которая, судя по всему, знала о чем они говорят. — В твоем случае это скорее уж головная боль, ведь «наследие» больше формальность, нежели ритуал с реальной пользой.
— Не говори так, — улыбнулся ей Монабу. — Но отчасти она права, Акума-кун. Наследие твоего рода связано с пугающим испытанием, которое, если ты не сможешь выполнить, умрешь… — серьезно заявил он.
— Подождите-подождите! — поднял я руки, останавливая их тираду. — Давайте для начала вы объясните мне что такое это ваше «наследие».
Вся троица выглядела удивленной.
— Акума-кун, глава рода Унигашима тебе разве не рассказывал? — на всякий случай уточнил Монабу.
Я замотал головой.
— Он целыми днями только и делал, что сидел в закрытом помещении и медитировал. От него я ничего не узнал ни о роде, ни о бытие аристократов. — ответил я.
— В таком случая, я поясню. — взяла слова Изуми, которая явно обрадовалась, что знает что-то, чего не знаю я. — Наследие — это ритуал, который совершают юные наследники рода, когда готовятся занять место Главы. Обычно наследников готовят с самого рождения.
Я кивнул, принимая слова Изуми.
— Нет, про ритуал становления Главой я слышал, но что в этом особенного или тем более опасного? — конкретизировал я вопрос.
Поскольку основным источником моей информации является Интернет и База Данных рода Сарутоби, конечно же я слышал о ритуале наследования поста главы рода, но от этого совсем непонятно почему вообще идет этот разговор.
— Изуми все верно сказала, — взял слово Монабу. — И ты тоже прав, Акума-кун. Обычно это просто дань уважения бывшим главам. Но бывают исключения в виде родов, которым уже больше тысячу лет. Из записей моего клана я знаю, что тысячу лет назад Император раздал своим приближенным слугам по одному древнему артефакту. Никто не знает откуда он их получил, и зачем они были ему нужны. Таких артефактов во всей Японии осталось меньше десятка — остальные считаются утерянными. Одним из таких артефактов владеет род Иноуэ. — признался он. — Каждый артефакт по-своему особенный, но в них есть одна черта — они хранят осколки душ предков что прикасались к ним, начиная от первого, и заканчивая последними. Я не знаю всех артефактов, и поэтому расскажу лишь о трех из них: Первый — это флейта, способная убить всех кто слышит звук, и даже Монарх не избежит этой участи, правда взамен сыгравший мелодию смерти тоже отдаст свою душу шинигами. Второй — это щит, способный отразить абсолютно любую атаку, и даже в руках обычного человека способный защитить от ярости Монарха. Третий — это амулет, дарующий полную власть над всей материей или, если по-современному, позволяющий расщеплять предмет на атомы и потом из этих же атомов создать что-то другое. В роде Иноуэ именно третий предмет, но я, будучи слабым и немощным не смог пройти испытание своих предков и остался без силы амулета.
Внимательно выслушав объяснение, я понял, что это действительно важная тема.
— Значит мне нужно быть куда осторожнее, когда буду проходить церемонию. — решился я.