Хранитель дракона

Лекс слушал внимательно, не перебивал, ни на миг не сводил с меня изучающего взгляда, а я распалялась все сильнее:
– И этот ваш лучший университет? Стража плевать хотела, что на студентов тут среди ночи нападают. И к тому же банальный распорядитель может запросто отчислить из-за своей же собственной ошибки. Да тут, похоже, постоянно, как на краю пропасти – чуть что, и все, сорвался!.. И никто тебя вытаскивать не станет.
– Слушай, я никого не пытаюсь оправдывать, – хмуро возразил Лекс. – Да, распорядитель – трясущийся за свое место гад. Да, страже проще списать все на чью-либо богатую фантазию, чем признать, что они недоглядели и в университете может быть небезопасно. Вся суть в том, что ректора здесь боятся до жути. По слухам, он не терпит даже малейших ошибок. И дня не проходит, чтобы отсюда не выгоняли кого-либо из служащих и не отчисляли неудачливых студентов. Вот и получается, что с одной стороны, здесь все крайне строго. А с другой, все трусливо предпочитают замаскировать свою вину, чем открыто решить проблему.
Он немного помолчал и хмуро подытожил:
– Да, тут непросто. Никто не придет и по доброте душевной не дарует тебе великую магию и благосостояние. Всего придется добиваться самостоятельно. И чем раньше ты бросишь бессмысленную хандру, тем лучше. Для тебя же самой.
Я даже отвечать ему ничего не стала, хотя ужасно хотелось нагрубить, мол, какие все со стороны умные. И пусть разумом я признавала правдивость его слов, но эмоции пока диктовали свое. Конечно, деваться мне некуда, смирюсь и приспособлюсь к жизни в новом мире. Но сейчас слишком остры были переживания. Ведь еще с полчаса назад я наивно верила, что вот-вот вернусь домой…
Над скатертью разлилось легкое мерцание, и прямо из воздуха материализовались кружки и тарелки. Лекс заказал нам одинаковый завтрак: омлет с зеленью, блинчики со свежими ягодами и мятный чай. Вдобавок передо мной еще возникла внушительная чашка с пятью разноцветными шариками мороженого, политого темным шоколадом, посыпанного орешками и вдобавок маленькими мармеладными сердечками.
Видимо, мое недоумение было весьма красноречиво, Лекс с улыбкой пояснил:
– Средство против хандры проверенное подопытными.
– Это как? – я тоже невольно улыбнулась.
– У меня сестра стабильно раз в неделю в кого-нибудь влюбляется, а когда эта любовь скоропостижно проходит, так все – трагедия века, жизнь потеряла смысл, ну ты, наверное, в курсе, как у вас, у девушек, это бывает. И на пике этих страданий Бритта делает себе такой десерт, – он кивнул на мое мороженое. – Только учти, чтобы подействовало, нужно есть в определенной последовательности, – добавил таким заговорщическим шепотом, словно собирался поведать самую главную вселенскую тайну.
– И каким же? – я все не переставала улыбаться.
– Сначала уничтожаются мармеладные сердечки, с попутным перечислением всех тех, кто разбил тебе сердце. Потом шоколадная глазурь, как напоминание, что даже в горечи есть сладость – то есть через испытания становишься мудрее. Следом орешки – как символ, что ты крепка духом и тебя так просто не сломить. И в последнюю очередь съедается мороженое. И оно означает, что ты охладела ко всем этим проблемам. Марина, не смотри ты на меня так, – Лекс тихо засмеялся, – это не я придумал, Бритта каждый раз эту речь толкает, невольно наизусть запомнишь. И раз уж такое странное средство помогает моей настоящей сестре, то должно помочь и поддельной.
– Ну не знаю, – я тоже засмеялась, – я такое большое «страдание» сейчас не осилю, готова разделить его с тобой. Ой, – спохватилась я, – а как же драконы? Им ведь можно прихватить еду отсюда? Они же наверняка голодные.
– Марина, ты что? – скептически глянул на меня Лекс. – Это мы с тобой можем десять раз умереть от голода, а драконы всегда будут сыты и довольны. Они, даже такие мелкие, запросто находят себе пропитание, где угодно и когда угодно. И сейчас тебе уж точно нечего волноваться. Особенно учитывая, что твоя зеленая мелкота добрался до запасов печенья, которое я прихватил для Клементины.
 
– И много там было печенья? – я попыталась представить размах катастрофы.
– Много. У тебя столько будильников точно нет, – Лекс усмехнулся.
На этом разговор заглох, завтракали молча. И омлет, и блинчики оказались очень вкусными, да и чай ароматным. Уже сытая я немного поколупала мороженое, попутно размышляя, что же там за Бритта такая. Наверное, на Лекса похожая, тоже темноволосая и зеленоглазая. Интересно было бы с ней познакомиться…
Меня как ледяной водой окатило, настолько ощутимым был чей-то пристальный взгляд. Я даже резко обернулась, но в пределах видимости не заметила никого, кто бы так на меня смотрел.
– Ты в порядке? – Лекс даже нахмурился. Видимо, слишком уж нервно я оглянулась.
– Показалось просто… – я не стала вдаваться в подробности. – Может, в комнату вернемся? Ты ведь уже позавтракал?
– Хорошо, идем, – Лекс легонько коснулся скатерти, стол вмиг опустел.
Я тут же встала и поспешила к выходу. Тяжелый взгляд продолжал меня неумолимо преследовать. И лишь когда я покинула зал, это ощущение пропало.
– С тобой точно все в порядке? – нагнал меня Лекс.
– То ли у меня мания преследования, то ли кто-то на меня смотрел, – пробормотала я, нервно поежившись.
– Ничего удивительного, просто ты привлекаешь к себе много внимания иномирской одеждой. А вчера так вообще… – он с усмешкой покачал головой, явно его тоже весьма впечатлили мои короткие джинсовые шорты.
Нет, сейчас тот взгляд точно был не удивленный и не любопытствующий. Кто-то целенаправленно за мной наблюдал. Знать бы еще зачем…
 
Глава третья. О появлении драконов и новых знакомствах
 
Стоило мне переступить порог комнаты, как Гринфрог ответственно заявил:
– Так, все, я собрал наши с Клементиной вещи, мы с ней готовы переселяться, – при этом кряхтя кое-как тащил по ковру мой рюкзак доверху набитый печеньем.
– Никто никуда не переселяется, – довольно равнодушно возразил Лекс, проходя в комнату и присаживаясь в кресло.
Гринфрог замер.
– Марин, что этот тип такое говорит?
– К сожалению, придется нам жить всем вместе, – уныло подтвердила я. – Расселять нас не собираются. И уж тем более не собираются возвращать меня в мой мир.
Гринфрог даже возмущаться не стал. Враз потупил взгляд и сложил лапки, и явно не в порыве вызвать умиление. Дракончика словно мучило чувство вины, хотя он и старался этого все же не показать. А я смотрела на него, и в мыслях крутилось назойливое «Это ведь все из-за него! Если бы не он, я бы преспокойно жила на Земле!». Но злости все равно не было. Толку я сейчас сорвусь на Гринфрога? Это совершенно ничего не изменит.
Я все же улыбнулась.
– Но ты не расстраивайся, ладно? В конце концов, если бы нас с тобой переселили, то Клементина бы все равно тут осталась.
– То есть как? – оторопел он.
– То есть так, что Клементина тут не для красоты, а мой дракон, если ты не заметил, – снисходительно пояснил Лекс.
Сидящая на кровати драконочка тут же кивнула в доказательство его слов.
Гринфрог недовольно захлопал хвостом из стороны в сторону и пробурчал:
– Где в этом мире справедливость?.. Вот только стоит встретить любовь всей своей жизни, как вдруг выясняется, что с ней в комплекте идет неадекватный грубиян. Еще и терпеть его тут постоянно… Марин, а хотя бы в коридор его выселить никак нельзя? – с надеждой посмотрел на меня он.
– Боюсь, Лекс, будет против выселения в коридор.
Сам же Лекс ничего не говорил, крепко задумался о чем-то. И я очень надеялась, что он прослушал грубости моего невоспитанного дракончика.
Чтобы отвлечься от тоскливых мыслей, я решила заняться делом. Разложить свои вещи в шкаф. Правда, Гринфрог все содержимое рюкзака вытряхнул мне на кровать. Ну да, зачем это все, ведь главное, чтобы печенье поместилось. Но я и пары шагов сделать не успела, как после символичного стука дверь распахнулась.