Хранитель дракона

– Изверг! Как ты могла?!
– Кто бы говорил, мелкий обманщик! Мойся давай и не бурчи.
– Хоть мочалку дай, – как-то он уж очень быстро смирился.
И стоило ему заполучить мочалку, как, мокрая и в пене, она тут же полетела в меня. Нет, ну что такое?! Мало того, что в креме меня извазюкал, пока на руках держала, так теперь еще и это?!
– Ну все, – мое терпение кончилось, – теперь каждый день мыться будешь!
– Пф-ф, – Гринфрога моя угроза не напугала.
Барахтая лапками, он подплыл к противоположному краю купальни и выбрался. Благо, пока хлюпался, стал чистым, но сейчас мокрый и прямо в пене ломанулся мимо меня в комнату. Схватив полотенце, я рванула за ним.
Оказывается, Лекс уже вернулся. Так что лицезрел весь это кошмар. Еще и смеялся! Мокрый радостно улюлюкающий дракончик бегал от меня по спальне. Скакал по кроватям, нырял под стол. Вот уж не думала, что этот мелкий пузан настолько прыткий!
В конце концов, он юркнул в ванную, я за ним. Но тут же поскользнулась на мокром полу – и прямо в купальню! Гринфрог аж ухохотался. Еще и Лекс, как назло, заглянул. Окинул высунувшуюся из воды мокрую злую меня взглядом и иронично поинтересовался:
– Я все-таки не понял, кто из вас кого купает?
– Мариночка, мочалку дать? – по-прежнему ухихикивался Гринфрог.
Едва сдерживая смех, Лекс взял два полотенца. Одно протянул мне, второе набросил на дракончика. Причем, настолько большое, что Гринфрог в нем запутался.
– Спасибо, – я спешно выбралась из купальни.
Лекс вышел, а я схватила возмущающийся ворох в полотенце.
– Только сильно меня не вытирай! – заверещал дракончик. – Ты мне всю красоту сотрешь! Чешуя блестеть не будет! Я не хочу стать тусклым!
Но злая я вытирала его основательно. Но тут взгляд зацепился за странный отблеск. Одна из чешуек на голове Гринфрога с краю засеребрилась. Я тут же вспомнила, как ночью менялся его цвет.
– Слушай, а ты всегда зеленый? Просто ночью мне привиделось, что под лунными лучами ты стал такой серебристо-платиновый, даже с узорами.
Дракончик посмотрел на меня с явным сомнением в моей нормальности.
– Марин, ты чего? Я постоянно вот такой, – развел лапками, мол, любуйся.
И ведь странно, та серебристая чешуйка, которую я заметила несколько мгновений назад, сейчас была точно такой же зеленой, как и остальные. Может, и вправду показалось?
– Наверное, приснилось, – задумчиво пробормотала я. – А про моих родителей ты мне объяснить хотел, помнишь?
– А что тут объяснять, – дракончик уже вертелся у зеркала, с довольным видом себя разглядывая. – Родители хранителя всегда заранее предчувствуют, что им придется расстаться с ребенком однажды. Потому морально к этому готовы. И твое исчезновение примут спокойно. Насчет этого не переживай. И вообще, у нас с завтрашнего дня занятия начинаются. Мне нужно заранее набраться сил. Тем более Лекс там принес что-то вкусненькое!
Гринфрог удрал из ванной. А я переоделась в сухую одежду, и протирая волосы полотенцем, вернулась в спальню.
Лекс и вправду принес нам ужин. Видимо, затем и уходил. Просто пока я вылавливала по комнате Гринфрога, не обратила внимания, что на столе.
И остаток вечера прошел в полной идиллии. Дракончики ворковали друг с другом, я рассматривала схему замка, пытаясь в ней разобраться. А Лекс снова ушел. Наверное, опять к Вейле.
А я ведь хотела расспросить его про учебу, да и вообще попытаться хоть немного подружиться. Как ни крути, вместе нам жить еще неизвестно сколько. Но я так его и не дождалась. Уже когда укладывались спать, Клементина обрадовала, что Лекс установил в комнате магическую защиту, потому опасаться нападений точно не стоит. Вот и замечательно. Даже настроение поднялось. И хотя немного волновал завтрашний первый день учебы, все равно настроена я была вполне позитивно.
 
Глава четвертая. О первом учебном дне
 
Я проснулась от того, что мелкая драконистая пакость принялся скакать на мне как на батуте, попутно вопя:
– Вставай! Вставай! Хватит дрыхнуть!
 
Сонная я попыталась скинуть гадкого Гринфрога на пол, но дракончик ловко увернулся. Нет, ну за что мне досталось это зеленое наказание?!
И ведь спать хотелось просто жутко, аж глаза слипались. Но где уж тут уснешь. Гринфрог продолжал скакать, тут еще дверь ванной скрипнула, и следом раздался голос Лекса:
– Что, так и не просыпается? Наверное, она привыкла к методам пробуждения своего мира. Хм, куда же я убирал будильник…
Я тут же резко открыла глаза. Перспектива получить будильником по лбу мигом прогнала всю сонливость.
– Ну наконец-то! – возликовал Гринфрог. – Давай бегом собирайся, нам вот-вот идти делать из меня большого могущественного дракона!
– Нам скоро уже выходить, – пояснила сидящая на подлокотнике кресла Клементина, улыбнулась: – Доброе утро.
Вот хоть кто-то в этой комнате добрый и хороший.
– Доброе утро, – я улыбнулась ей в ответ и все-таки скинула Гринфрога на пол.
Но дракончик не расстроился, тут же посеменил к что-то ищущему в своем шкафу Лексу.
– Где печенье? – потребовал мелкий.
– В светлых воспоминаниях.
– То есть как?
– То есть так. Кончилось еще вчера. Твоими же стараниями.
– Кончилось? Все? – ужаснулся Гринфрог. – Ты почему взял так мало, жадный мелочный эгоист?!
Но Лекс даже не удостоил его вниманием, перевел взгляд на меня.
– Через десять минут уже выходить. И желательно не опаздывать.
Я не стала тратить время на разговоры, лишь кивнула. Поспешила в ванную, прихватив с собой из шкафа учебную форму. Вчера ведь я так увлеклась изучением схемы университета, что про одежду и не вспомнила. А теперь вовсю роились запоздалые опасения: как я в этом пойду, если оно мужское и порядком мне велико.
Умывшись, я принялась переодеваться. И ведь стоило одежде коснуться кожи, как она видоизменялась, и вправду подгонялась по фигуре. В итоге получилось вполне симпатично: белая рубашка, зеленые жилет и брюки. Все из мягкой, очень приятной телу ткани. Единственное, может, тут девушкам положено исключительно в юбках ходить? Тогда я опять буду здесь как бельмо на глазу.
Завершали наряд высокие сапоги, оказавшиеся очень удобными, и кожаные митенки. Я завязала волосы в хвост и вернулась в спальню. Гринфрог вовсю изображал умирающего от голода, Клементина его жалела, а Лекс игнорировал. Зато не проигнорировал меня. Окинул неспешным явно оценивающим взглядом.
– Что-то не так? – помрачнела я.
– Да нет, все нормально, – он пояснять столь пристальный интерес не стал. – У девушек здесь учебная форма такая. Бери своего погибающего и идем.
– Завтракать? – тут же ожил дракончик.
– Уже не успеем. Так что сейчас прямиком в торжественный зал, ректор будет приветствовать. После позавтракаем, – Лекс взял Клементину.
– Разве какой-то там ректор важнее завтрака? – Гринфрог смотрел на нас с явным подозрением в сумасшествии.
– Ну потерпишь немного, ничего страшного, – я подняла его на руки. – Только, пожалуйста, веди себя хорошо.
Он даже отвечать ничего не стал. Сложил лапки и демонстративно надулся.
– Марина, учти, от меня ни на шаг, – предупредил Лекс, – иначе потеряешься. Народу там будет целая толпа, первокурсники со всех факультетов соберутся.
– Ну мы идем уже или как? – недовольно буркнул Гринфрог.
Мы покинули спальню. Народу в коридоре сейчас хватало, и шум стоял соответствующий. Все устремлялись к мерцающей арке, уже даже очередь образовалась.
Как раз одновременно с нами из соседней комнаты вышли два парня. Один – плечистый, мрачный и даже угрюмый, а второй – уже знакомый мне симпатичный блондин Эйдан. Оба держали на руках по дракончику. Точнее, по драконочке, судя по изящности тела и пушистости ресниц.
– Какое замечательное утро! – просиял Эйдан, увидев меня. – Прелестная незнакомка, вы с каждой нашей новой встречей еще прекраснее! Может, хоть сегодня судьба будет благосклонна ко мне, и я, наконец, узнаю ваше имя?